Искатель, 2008 № 08 - Журнал «Искатель»

раскинувшийся между улицей с гордым названием Санкт-Петербургское шоссе и набережной Волги. Оставлять его опасно. Те два придурка никогда ментам не скажут, что их отделала телка, а что мог ляпнуть этот герой — одному Богу известно.

Мы прошли сквозь парк и вышли к Новому мосту.

— Тебе куда?

— Куда скажешь, готов следовать до самого подъезда.

В спокойной обстановке его голос звучал приятно, легким бархатистым раскатом. Свет уже включившихся фонарей позволил рассмотреть юношу. Длинные светлые вьющиеся волосы, черные, потрясающего рисунка брови. Интеллигентный овал лица. Прямой нос. Глаза рассмотреть не удалось в неверном свете.

— Вот как, а у подружки разрешения спросил?

— Которой из них?

Ну надо же! Три минуты назад его чуть не покалечили, а ему хоть бы хны. Молодец!

— У последней!

— Перетолчется.

— Обо мне так же будешь послезавтра говорить? Пока!

Он бросился следом.

— Прости, ну, прости, пожалуйста! Нет у меня никакой подружки! Правда нет! Честное слово...

Приехали. Мало того, что испортил все, что можно, теперь еще не знаешь, как от него отделаться. Врать нехорошо, но что делать.

— Если ты сейчас же пойдешь в противоположную сторону, то завтра я буду в читальном зале Центральной библиотеки после обеда.

* * *

Итак, что мы имеем? Жуткий цейтнот. Плохо подготовленного агента и тучу кленгов, мечтающих его поймать и обезвредить. То есть нормальную рабочую обстановку.

Земля — планета кленговская, они здесь даже на атмосферных кораблях летают. Конечно, по закону нейтральная. Когда ее примут в Большой Союз, то и нас, и кленгов здесь будут терпеть только в качестве туристов. Только когда это будет?

Мы с кленгами не воюем. Так сказать, состояние «дрянного мира». Но разведслужбам обычно плевать. Есть противник, а объявлена война или нет, дело пятнадцатое. Конечно, выбор средств ограничен. Если, к примеру, устроить бластерную перестрелку в «Мэдисон Сквер Гарден», то обе нации так вздуют, что крякать не захочется. А вот если вражеского агента замочить канделябром в стиле местных традиций, то визаут эни проблем. Никто и не почешется.

До встречи оставался час с небольшим. В половине одиннадцатого утренняя прохлада сохранилась разве что в прилавках-холодильниках, набитых мороженым. От Советской площади, в архитектуре которой почерк Расстрели просматривался невооруженным взглядом, до цирка не больше километра. Спешить нет смысла. Медленная походка и частые остановки у витрин магазинов располагали к размышлениям.

Почему бертсик хранится здесь — понятно. Ну, спрятали бы кленги его на своей территории. Риск огромный. Мы бы все равно узнали, где именно. Хотя бы приблизительно. И все! Стукнули бы в Большой Совет, галактические контролеры перерыли бы все, и привет! Законы у нас не шуточные. Контрибуция разорит кленговскую экономику, как цунами приморский поселок. А здесь ни контролеров, ни санкций. Территория нейтральная — иди и бери, если потерял чего.

Но все не так просто. Кленги здесь уже несколько тысяч лет. Инфраструктура, базы, развитая агентурная сеть. Когда на планету пришли, в открытую работали. Представлялись богами и делали что хотели. Потом, когда приняли Галактический закон о защите прав коренного населения, лафа эта кончилась, но планета все равно кленговской осталась. Наша сеть в глубоком подполье, разрозненная и чуть живая. Да и другие не лучше.

Фонтан на площади недалеко от цирка собрал много народу. Вылетающие за пределы чаши брызги воды радовали не меньше, чем шампанское в Новый год. Повеселившись вместе с публикой, еще раз проверившись, я истратила лишние минуты. Дальше нужно двигаться строго по графику, выдерживая ритм до секунды.

К кассе стояла небольшая очередь. Стоило открыть сумочку, чтобы достать кошелек, как в нее упала скрученная бумажка. Кто ее бросил — заметить не удалось. Да и не хотелось. Здесь только суперпрофессионалы работают. Своим любопытством помочь им не смогу. А вот навредить — что два байта переслать.

Очередь к окошечку подошла быстро. Два билета на вечернее представление заняли место в сумочке. В очередной раз хлопнула дверь, и в небольшое помещение кассы вошел... Неужели можно так дешево проколоться!!!

Мой вчерашний рыцарь, пристроившись в конец очереди, внимательно изучал над окошечком информацию о начале представлений.

— Кленг, — мелькнуло в голове.

* * *

Любой агент, дойдя до высокого уровня, если дойдет, конечно, рано или поздно задумывается о провале. Накапливается количество острых ситуаций, а оказавшись несколько раз на грани раскрытия, начинает понимать, что провал может случиться не только с другими.

Именно умение жить, а главное, хорошо работать под дамокловым мечом и есть одна из основных составляющих высококлассного агента. Умение спать и высыпаться, когда во всех подробностях красочно снится собственный провал, умение хладнокровно и точно просчитывать варианты, когда леденящий душу страх пытается лишить возможности соображать, а вся твоя суть кричит, вопит, орет лишь одно — беги, беги, беги!!

Сначала лихорадочно, затем постепенно успокаиваясь, я считала варианты. Картина вырисовывалась мрачнее, чем черный квадрат Малевича. Оружия ни земного, ни тем более внеземного не было. Вообще ничего, что могло бы послужить поводом усомниться в моей принадлежности к расе землян. Выход один — через дверь; на окнах решетки. Точка встречи назначалась в тупике, против всех законов и правил. Хотя как знать. Не один агент провалился только потому, что строго следовал инструкциям и правилам. Кроме того, в сумочке лежало, хотя и в зашифрованном виде, описание почтового ящика с подробными инструкциями. Именно его суматошно искала рука в сумочке.

Это может показаться странным, но преследователь совершенно не среагировал, когда бумажка отправилась в рот. Мало того, даже показалось, что он меня до сих пор не заметил. Глупости! Проскользнуть незаметно или свалить его и бежать — напрасные хлопоты. Выйти одной — то же самое, что отдать приказ на свое задержание или убийство. Сама показала, как драться умею. За дверью ждут не три и не пять кленгов. Местность незнакомая, только по описанию знаю. Значит, надо выходить вместе с ним!

Отклеившись от стенки, в которую вжималась, стараясь стать незаметнее, шагнула вперед, прямо к парню, чувствуя, как хладнокровный азарт заполняет грудь. Девятое или даже двадцать седьмое чувство подсказывало, что здесь какая-то логическая нестыковка. Но времени для анализа уже не осталось.

Он заметил меня, и сразу же на его лице, сменяя друг друга, отразились изумление, радость, смущение, снова изумление.

— Что ты здесь делаешь?

Сказанная фраза не важна. Главное, следить за глазами. Он должен, просто обязан бросить взгляд на напарников! Но нет. Профессионал с большой буквы.

— Понимаешь...

Как играет! Какое смущение в глазах! Чтобы не потерять инициативу, взяла его за локоть и потихоньку повернула в сторону двери. Бедро коснулось