Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

Внезапно лишившись сна и испытывая чувство вины, Фан Му начал думать о подходящей карьере для Ляо Яфань. На одном дыхании он перебрал десятки вариантов, вплоть до самостоятельной подготовки и сдачи вступительных экзаменов в аспирантуру. Когда же понял, что чем больше он думает, тем к более нереалистичным вариантам приходит, встал за сигаретой – нужно было успокоиться.

Подойдя к обеденному столу, он боковым зрением заметил что-то под столом. Это была фотография водоналивного мешка, вероятно уроненная Ляо Яфань во время поиска сигарет. Он бросил фотографию на стол, пододвинул стул, сел и закурил, непроизвольно рассматривая снимок.

Постепенно его лицо нахмурилось.

Темно-серый мешок лежал на земле, и следы еще не высохшей жидкости создали блики в лучах вспышки. Даже после модификации он не выглядел слишком зловещим, и еще труднее было представить, что этот мешок стал местом погребения взрослого человека.

Ниже его середины виднелось несколько едва различимых знаков, которые при тщательном рассмотрении оказались цифрами. На темно-сером прорезиненном нейлоновом материале эти черные значки были настолько неприметны, что их можно проглядеть, если не присматриваться.

Фан Му знал, что некоторые продавцы наносят на свои товары определенные символы, чтобы отличить партию, место производства, количество или даже номер телефона покупателя. В особенности это касалось орудий производства, не требующих красивого внешнего вида, сугубо практичных, где маркировка действительно была распространена. Но что, если эти цифры нанес не производитель или продавец? Что, если их оставил убийца?

Он мог писать их, когда стоял лицом к водоналивному мешку, наступив в лужу. В таком случае цифры должны иметь какое-то символическое значение и быть настолько важными, что убийца решил выставить их на всеобщее обозрение.

Необходимо выяснить, что это такое, – ведь, возможно, у следствия только что появилась очень серьезная подсказка.

Подумав об этом, Фан Му вдруг понял, что снова отвлекся от дела. Из-за этого он стал осуждать себя еще больше.

Ляо Яфань было непросто обратиться к нему с такой просьбой, к тому же это была лучшая возможность загладить свою прежнюю небрежность. В любом случае первым делом нужно помочь ей с работой. Если Ляо Яфань сможет вернуться к нормальной жизни, то он не зря так упорно искал ее столько лет.

В голове снова замелькали мысли: «Кассир? Секретарь? Домработница? Сиделка? Или открыть магазинчик…»

Лицо Фан Му озарила едва заметная улыбка. Эта спешка и беспокойство улучшили его настроение.

* * *

Выяснить происхождение «утробы» было непросто. Ян Сюэу с командой посетил несколько городских предприятий по производству подобных мешков, но ничего не добился. Материал и форма мешка стандартные, к тому же он был модифицирован и не имел опознавательных знаков, поэтому ни одно из предприятий не смогло подтвердить, что этот водоналивной мешок – их продукция, не говоря уже о том, чтобы установить покупателя.

После проведенного исследования были выдвинуты два предложения. Первое заключалось в том, чтобы потребовать от всех предприятий в городе, производящих и продающих водоналивные мешки, предоставить список покупателей, которые приобретали подобные мешки в течение двух месяцев, и провести расследование в каждом конкретном случае. А второе в том, чтобы расширить поиски до территории всей страны и обратиться к местной полиции с просьбой о содействии в расследовании. Несомненно, подобная работа требовала много времени и сил, но это все, что можно было сделать с учетом имеющихся вещественных доказательств.

Что касается надписи на мешке, то она также была восстановлена после повторного изучения вещественных доказательств. Фан Му, увидев исходный вид набора цифр, исключил первую вероятность – номер телефона покупателя. Потому что перед цифрами стояло несколько букв, которые образовывали комбинацию «XCXJ02828661», что совершенно не совпадало с номерами мобильных и городских телефонов, используемых в стране.

Гадать не имело смысла, поскольку определить человека, написавшего это, было невозможно. Оставалось только дождаться новостей от Ян Сюэу – ведь если исключить производителей и продавцов, то вывод напрашивается один: шифр на мешке написал сам убийца.

Ожидание – самое тревожное и беспомощное занятие.

Однако полиция не сидела сложа руки. Начиная со второй половины 2011 года уровень преступности в городе оставался высоким, даже не учитывая дела об убийствах в средней школе Д. и комплексе «Фуминь». Несколько серьезных дел было расследовано в течение относительно короткого периода времени, а остальные представляли собой дела о кражах и препятствовании общественному порядку. Эти происшествия, независимо от того, крупные они или мелкие, в определенной степени отвлекали полицию от расследования. В настоящий момент дело средней школы Д. фактически зашло в тупик, поскольку все зацепки оборвались. Не лучше обстояли дела и с убийством в комплексе «Фуминь», где также не было значительного прогресса, если не считать поиски происхождения водоналивного мешка методом «найти иголку в стоге сена». Семья Вэй Минцзюня и мать Цзян Вэйли каждые несколько дней приходили в полицейское отделение, чтобы узнать, как продвигается следствие. Ян Сюэу, возглавлявший его, настолько устал от их вопросов, что в итоге просто избегал подобных встреч. Поговаривали, что мать Цзян Вэйли как-то забежала в кабинет комиссара Фэня и встала на колени, а комиссару и лейтенанту пришлось уговаривать старушку и в итоге ее с большим трудом удалось увести.

Постепенно среди сотрудников криминальной полиции, занимающихся этими делами, распространились апатия и небрежность. Во-первых, ценных улик было слишком мало, и расследование продвигалось туго. Во-вторых, почти каждый сотрудник занимался несколькими делами, и вложение сил в это почти не имеющее зацепок дело неизбежно сказывалось на ходе расследования других дел, а с таким подходом не угодишь никому. Кроме того, такой человек, как Цзян Вэйли, изначально был отбросом в глазах криминальной полиции, и неудивительно, что сотрудники не выдерживали психологического напряжения, когда им приходилось тратить на него время и силы, а также терпеть ругань.

В очередной раз, когда Ян Сюэу провел в конференц-зале полдня, его нервы окончательно сдали, и он прилюдно разбил стакан.

– К черту! Переведите меня в отряд по борьбе с воровством! По крайней мере, народ спасибо скажет! Подумаешь, одной скотиной меньше… Из-за Цзян Вэйли я не спал нормально уже полмесяца!

Недовольство недовольством, Вэй Минцзюнь или Цзян Вэйли, но, в конце концов, это были две человеческие жизни. Когда убивают человека, вне зависимости от того, кем он был, полиция обязана провести расследование. И личные эмоции должны уйти на второй план.

По сравнению с чрезмерно занятым Ян Сюэу Фан Му был гораздо свободнее. Изначально Исследовательский институт криминальной психологии при Департаменте общественной безопасности направил его для помощи в расследовании. Теперь, когда дело зашло в тупик, не было смысла проводить каждый день в участке.