Зарубежный детектив 2026-17 - Альберт Корнелис Баантье

были на работе. В любом случае это был сюрприз, должен признать. Видеть, как две чёрные коробки-машины останавливаются перед воротами и из них выпрыгивают двое одетых в чёрное солдат в полной выкладке. Остальные въехали на территорию нашего кинопарка и разошлись по зданиям парами. Они держали винтовки так, будто это электрогитары, а они сами — рок-звёзды. Наверное, они так себя и чувствуют, — думаю я.

Сразу за ними пришли полицейские машины, целых шесть.

Высокий светловолосый полицейский вышел из той, что остановилась перед студией «A», где Грип, добродушный болван, устроил один из своих вечных перекуров, и встретил блондина так, будто тот был… как лучше сказать? Вокалистом прибывшей группы. Я, конечно, знаю, что они здесь из-за видео с Фелисией, которое только что убрали из сети. Как они установили, что оно имеет отношение к «Фильмпаркен», я не знаю. Но я знаю, что больше пяти миллионов просмотров менее чем за сутки — это безумно много. Это говорит мне, что где-то там есть аудитория, готовая к чему-то новому. К чему-то радикальному. К моей истории.

— Отправлено с этого, — сказала Сана Тарик, указала на компьютер и встала.

Олег и Харри посмотрели на стационарный Mac, стоявший на одном из столов в большом производственном офисе. С момента их прибытия прошло сорок минут, и в комнате на первом этаже Малик Хан и двое сотрудников сетевого патруля проверяли собранные телефоны и компьютеры. Кида Ширер, прежняя руководительница съёмок, а теперь режиссёр, бушевала из-за того, что им пришлось прервать съёмку. Объяснила, что уход Вама настолько задержал съёмки, что сегодня им обязательно надо отснять три сцены с исполнителем главной роли, лётчика-аса Мариуса Эриксена; на следующей неделе он уезжает в Ригу на другую постановку.

— Значит, это твой компьютер, — спросил Харри Полковника, сидевшего на стуле у стены и затылком опиравшегося на киноплакат.

— Верно.

Осветитель снял куртку от спортивного костюма Adidas, и по бицепсам скрещённых рук и грудным мышцам под плотно сидящей футболкой Харри мог заключить, что тот немало тренируется с весами.

— М-м. Кто пользуется компьютером?

— В основном я.

— В основном? Кто ещё?

Полковник Нильс пожал плечами.

— Там у нас световая карта в Vectorworks, так что им пользуются старший помощник осветителя и двое ассистентов. Трое.

Звуки «к» в его речи отстукивали сухую барабанную дробь.

— Значит, только у тебя и этих троих есть пароль к компьютеру?

Нильс покачал головой.

— Только к Vectorworks. У компьютера пароля нет.

— Ты говоришь, что кто-то ещё на площадке мог отправить видео с этого компьютера?

— Нет, — сказал Нильс, и Харри показалось, что он заметил намёк на улыбку. — Я говорю, что это мог сделать кто угодно. Производственный офис открыт круглосуточно, так что отправить его мог не только кто угодно на этой площадке, но, теоретически, любой человек с ключ-картой «Фильмпаркен».

Сана посмотрела на телефон.

— Согласно логу, видео было отправлено с этого компьютера вчера в 19:17.

— Невозможно. Я тогда был здесь, — категорически сказал Нильс и не изменил расслабленной позы.

— Значит, либо это был ты, — сказала Сана, — либо кто-то заранее загрузил видео и поставил его на отложенную отправку. Тогда ты не обязательно должен был что-то заметить.

Нильс нахмурился.

— Вы хотите сказать, что видео с убийством Фелисии находилось на моём компьютере без моего ведома?

— Ну, — сказал Харри, — на это можешь ответить только ты сам. То есть знал ли ты о нём. Сейчас тебя отвезут на допрос, так что на твоём месте я бы позвонил и предупредил, что к ужину не вернёшься. Если понимаешь, о чём я.

Впервые осветитель выглядел обеспокоенным.

— Вы не можете. У нас три сцены, которые…

— Решите как-нибудь, — сказал Харри. — Нужно ведь просто включить несколько ламп, правда?

Харри вышел из офиса и подошёл к грязно-серому окну. Посмотрел вниз на парковку, пока Олег инструктировал полицейского в форме отвезти Нильса и сообщить в отдел убийств, что они выехали.

— Что думаешь? — спросил Олег, когда они спускались по лестнице.

— Я ведь стараюсь ничего не думать, — сказал Харри. — Но наш человек редко ошибается, а это был бы огромный промах. Так что нет, я не думаю, что это немец.

— Немец?

— Adidas, пулемётные согласные и солдатская стрижка?

— Окей, а если он сделал это именно так, чтобы мы подумали то, что думаем сейчас, и вычеркнули его из списка подозреваемых?

— Это предполагало бы, что он считает нас умными, разве нет?

— Верно, — вздохнул Олег.

Телефон Харри зазвонил. Это был Эйстейн. Голос звучал устало.

— Окей, я посмотрел видео, которое ты прислал, и да, у меня есть пара идей. И время на пиво в «Шрёдере». Платишь ты.

— М-м. «Шрёдер» ещё не открылся.

— Открывается через восемь минут. Я уже стою снаружи и жду.

— Иисус, Эйстейн.

— Это ты мне говоришь.

— Окей, еду.

У машины их ждали двое мужчин. Грип, одетый в парку, стоял и переминался с ноги на ногу.

— Я сказал, что ему надо поговорить с вами, — сказал Грип и кивнул на второго.

Это был Черно, оператор, в шортах и тонкой куртке.

— Я видел видео, — сказал Черно. — Или первые десять секунд, потом пришлось выключить. Не знаю, какая камера закреплена внутри маски, может, просто мобильный. Но вторая камера, на которую переключается изображение, — я почти уверен — та же самая. То есть «Aaton Minima».

— Спасибо, — сказал Харри и с интересом посмотрел на оператора, стоявшего совершенно расслабленно и, казалось, не замечавшего холода. — Это всё?

— Нет, — сказал Черно. — Монтаж. Смонтировано чертовски музыкально.

— Вот как. И ты понял это за… десять секунд?

— Это видно по одной-единственной склейке. В одной секунде фильма двадцать четыре кадра, и хорошего монтажёра от менее хорошего отличает не секунда, на которой сделана склейка, а конкретный кадр.

— То есть ты говоришь, что перед нами профессионал?

Черно пожал плечами.

— Или просто природный талант.

— Окей. Спасибо. Всё пригодится.

Олег открыл машину, но Харри остался стоять.

— Скажи, ты не мёрзнешь?

Черно криво улыбнулся, словно к этому вопросу привык, и встряхнул кудрями.

— Гипертиреоз.

— Прости?

— Сверхактивная щитовидная железа. Мы как атомные реакторы с отказавшей системой охлаждения.

— М-м. Значит, Черно...?

Он улыбнулся.

— Да, сокращение от Чернобыль и прозвище.

В машине по пути в «Шрёдер» позвонила ещё и Хильде Витт. Её голос звучал серьёзно и возбуждённо одновременно:

— У меня есть мысли о видео с убийством Фелисии Хение. Можем встретиться как можно скорее?

ГЛАВА 41.

Харри стоял у короткого писсуара-желоба в ресторане «Шрёдер». Места там хватало максимум на двоих, да и то лишь при условии, что они хорошо знакомы.