Опасный поиск - Сергей Иванович Автономов

и сделали все, что от нас требовалось. Нас ни в чем нельзя упрекнуть. Это бесспорно. Но убийство мы не раскрыли. И это тоже бесспорно. Преступник разгуливает на свободе, а люди, которым поручено разыскать его, сидят в гостинице и курят. Парадокс! Но что делать? Что делать?!

Ведь если бы для поимки преступника нужно было идти за сотни километров ночью, в дождь, по незнакомой дороге, мы тотчас бы встали и не задумываясь пошли. Но куда идти?

Я начинаю вспоминать все с самого начала. Осмотр, тело Сафиулина на белом кафельном полу, окровавленная труба, письмо на столе, кирпичная стена котельной, шум проносящихся по шоссе машин, пронзительный детский крик: «Борька-а! Давай сюда-а-а!» А что, если… Сознание заработало, как будто от толчка. А что, если…

— Владимир Григорьевич! Владимир Григорьевич!

Майор не спеша поворачивается ко мне.

— Послушайте, — торопливо говорю я, — вспомните. Там около котельной пустырь.

— Ну, пустырь.

— Там на пустыре играют дети.

— Ну, играют.

— А что, если поговорить с ними? Вдруг какой-нибудь пацан видел, что кто-то заходил в котельную?

— Ты предлагаешь их допросить?

— Да нет. Просто побеседовать.

— Правильно, — оживился майор. — Только это надо сделать быстро. Не улыбайся, я и без тебя знаю, что сегодня первое августа. Я вот что думаю. Ведь надо обойти по всем квартирам близлежащих домов, поговорить с каждым пацаном…

Не договорив, Громов взял телефонную трубку.

— Цемзавод… Коммутатор? Комитет комсомола… С вами говорит начальник уголовного розыска майор Громов. Мне и следователю районной прокуратуры Арсеньеву надо срочно поговорить с вами. Да, по делу Сафиулина. Сейчас будем…

…Восемь часов вечера. В комсомольской комнате трое: секретарь Юрий Самсонов, майор, скрывающий свое волнение небрежным перелистыванием подшивки «Комсомольской правды», и я.

— А долго надо на следователя учиться? — спрашивает Юра.

— Пять лет.

— Работа, наверное, интересная?

— Как когда. Вот видишь, какая работа, — сидим и ждем. Ребята не подкачают?

— Ну что вы… Народ надежный.

Кто-то поднимается по лестнице. Майор откладывает газету.

— Обошел все квартиры второго дома, — докладывает белобрысый паренек в больших роговых очках. — Разговаривал с двенадцатью подростками. Никто ничего не видел.

— Ты, может, очень строго говорил с ними? С тобой, Васильев, это бывает.

Паренек решительно мотает головой!

— Говорил как надо. Осторожно.

Теперь наши помощники идут один за другим, но — увы! — с одинаковым результатом. Юра отмечает явившихся в списке. Осталось пять человек. Неужели?..

— Здравствуйте! — В комнату влетает молоденькая девушка. — Ой, дайте отдышаться.

— Садитесь. — Майор подвинул стул. — Ну, как дела?

— Запишите: Вова Манайкин, девять лет, улица Горького, дом пятнадцать, корпус два, квартира двадцать три, третий этаж. Можно я попью воды?.. Вова мне сказал, что он видел этого человека. Ну, который заходил в котельную…

…Третий этаж. Квартира двадцать три. На медной, вычищенной до блеска дощечке фамилия «Манайкин П. П.». Звоним. Сразу же раздается неистовый лай собаки. Дверь открывает мужчина в пижаме. Смотрит на нас удивленными глазами. Рядом заливается маленький белый шпиц.

— Вам кого, товарищи?

— Добрый вечер! Моя фамилия Арсеньев, я следователь прокуратуры, а это начальник уголовного розыска — майор Громов. Можно к вам?

— Пожалуйста! Машка, замолчи!

— Мы, собственно говоря, не к вам, а к вашему сыну.

— Так с ним уже какая-то девушка говорила. Это от вас?

— Да.

— Понятно. Вовка! — кричит мужчина. — Иди сюда!

Слышится скрип, и в коридор на велосипеде въезжает мальчик. Увидя нас, он замедляет ход и нерешительно останавливается.

— Ну, Вова, — говорит майор, — давай знакомиться. Что же это у тебя велосипед не смазан?

— Проходите, товарищи, в комнату, — говорит Вовин папа, — садитесь. И ты слезь с велосипеда и иди сюда.

Мы рассаживаемся вокруг стола.

— В каком классе учишься? — спрашиваю я.

— В третий перешел.

— А отметки хорошие?

— Две четверки, остальные пятерки.

— Книжки читать любишь?

— Люблю. Особенно про шпионов и пограничников.

— А когда вырастешь, кем будешь?

— Подполковником пограничных войск.

— Ого! — удивился майор. — Почему подполковником?

— Брат у меня подполковник, — улыбается Вовин папа. — Приезжал недавно. Теперь, понимаете, у нас не квартира, а погранзастава. Больше всего радости собаке. С утра до вечера бегает по следу — шпионов ловит.

— Я ее тренирую, — пояснил будущий подполковник. — С ней зимой хорошо. Она белая, и снег белый. Маскировка.

— Ну, и поймал ты кого-нибудь?

— Нет еще. А это вы на машине с красной полоской приезжали?

— Мы.

— Это милицейская машина, правда?

— Правда. Как это ты запомнил?

— Я все запоминаю. Дядя Коля сказал, что пограничники должны быть наблюдательными.

— А можешь вспомнить, что ты делал в то утро, когда мы приехали?

— Могу, конечно. Сегодня тетенька приходила, я ей все рассказал.

— И нам расскажи, ладно?

— Ладно. Значат, утром я вместе с собакой пошел в наряд. Она на поводке, я сзади. Идем по пустырю. Я, конечно, пригнулся, чтобы в случае чего меня не заметили. Потом я Машку отвязал, а сам полез на дот. Может, видели около котельной дот, самый настоящий. С войны стоит. На крышу заберешься — весь пустырь видно. Залез я туда, вытащил бинокль. Смотрю. Вдруг Машка как залает! Я биноклем туда. И знаете, вижу дядьку. Лежит дядька на траве, рядом противогазная сумка. Машка лает ужасно. Дядька проснулся, кирпич схватил — и в Машку. Не попал, конечно. Я с дота спрыгнул и ползком туда. Машку свистнул. За ошейник — раз! И ползком-ползком в кусты. Ну, думаю, теперь надо следить за ним. Спрятался за куст, бинокль вытащил и смотрю… Дядька долго сидел, потом взял противогазную сумку, достал оттуда хлеб и, кажется, сало. У меня же бинокль не пограничный, а обыкновенный — все не разглядишь. Вытащил ножик. Отрезал кусок, поел. А я все слежу. Потом он курил. А потом встал и пошел прямо на меня. Я даже испугался. Дядька до тропинки дошел, посмотрел вокруг и повернул к котельной. В кочегарку зашел и дверь закрыл. Я тогда из кустов вышел и снова на дот забрался, — оттуда лучше видно. И стал ждать, когда дядька выйдет. Потому что я сразу понял, что он шпион…

Вовка неожиданно замолк.

— Ну и что дальше было? Вышел дядька или нет? Ну что ты молчишь?

— Потому что все из-за этого Чижа!

— Какого Чижа?

— Да Васьки Чижова. Пришел не вовремя, залез на дот. Я ему говорю: шпион в кочегарке, не мешай. А он стал дразниться. Ну, пришлось ему дать. А пока возился с ним, шпиона упустил. Потом побежал его искать — где там! — Вовка безнадежно махнул рукой. — Только в город он не пошел. Это точно.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что я потом пробежал по дорожке и дядю Мишу Лаврова встретил.