Черная свеча. Абсолютно не английское убийство - Алена Скрипкина

Марьяна судорожно вздохнула, прижав пальцы к губам. Магомед между тем продолжал как ни в чем не бывало:

— Я думал, ты выскочишь из спальни со страху, но ты сделала еще лучше — закрылась в ванной и пустила воду. Ее шум все и перекрыл. Только я хотел по-тихому смыться, как появилась твоя придурошная подруга, эта малахольная Светка. По-моему, последнее время она зачем-то следила за нами…

— Никакая она мне не подруга, она просто — сволочь, — пробормотала Марьяна.

— В общем, — продолжал Магомед, не обращая никакого внимания на ее слова, — она помогла мне, и все это время я кантовался у нее. Теперь, конечно, будет ждать вознаграждения за преданность. Но вопрос со мной надо было закрыть окончательно. Поэтому пришлось нам посетить свалку и выбрать подходящего бомжа…

Внезапно Марьяна вспомнила тот странный запах, который ее преследовал при опознании трупа. Точно! Именно этот запах доставал ее на свалке. Значит, там в морге, она в качестве своего мужа опознала какого-то бомжа! Но это значит, что…

— Так вы его, того? — осторожно задала Марьяна вопрос, так и вертевшийся на языке.

— Ну, да, — равнодушно согласился внезапно воскресший муж. — Причем твоя подруга проявила в этом деле большую активность. Наверное, рассчитывала получить побольше.

Марьяна хотела еще раз напомнить, что Светка никакая ей не подруга, но в итоге она устало махнула рукой. В общих чертах ей все стало ясно, а деталей знать не хотелось. Теперь пришла пора выяснить планы ожившего супруга. Одно можно сказать точно — она занимала в них не последнее место, если Магомед решил объявиться у нее.

— И что же ты думаешь делать дальше? — голос Марьяны звучал глухо и устало.

— Все ведь досталось тебе?

Она утвердительно кивнула.

— И ты захочешь, чтобы все так и осталось?

Она выжидательно промолчала, а он, как обычно, приняв молчание за согласие, продолжал:

— Тогда, я думаю, мы договоримся. У меня есть паспорт на другое имя и билет в одну из европейских стран. Предлагаю следующий договор — ты мне переводишь туда доход от продажи продукции химического производства, а сама пользуешься всем остальным.

— Ага, — недовольно ответила Марьяна, — я тут занимаюсь всей этой уголовщиной, потом меня сажают, ты остаешься где-то за бугром беленьким и чистеньким, миллионером-рантье, а я провожу остаток жизни в какой-нибудь малопригодной для житья колонии.

— Но ты ведь тоже не остаешься нищей, — холодно напомнил Магомед.

Да, это была сущая правда. На самом деле муж делал ей поистине царский подарок. Она оставалась здесь, богатая и свободная. Правда, под угрозой статьи о производстве и торговле наркотическими средствами. Но, пожалуй, эту проблему можно решить позже, сейчас надо соглашаться. Предложение Магомеда было, на ее взгляд, вполне рационально. Марьяна немного помялась и спросила:

— Скажи, а почему ты предлагаешь это мне, а не кому-то еще, например, Хасану? Мне казалось, он тебе ближе.

— Как тебе сказать, — хмыкнул Магомед. — Я ведь давно продумывал этот ход. Мне надо было хорошо подстраховаться, поэтому у себя в офисе я оставил кое-что для прослушивания… И после этого решил не иметь дела с Хасаном… — Он хотел добавить что-то еще, но неожиданно откуда-то с лестницы раздался голос:

— Вот как?

Марьяна вздрогнула от неожиданности и выронила стопку. Магомед резко обернулся на голос. По лестнице вальяжно спускался объект их обсуждения собственной персоной. Уже открыв рот, чтобы задать вопрос, Марьяна тут же его захлопнула, сообразив, что сама совсем недавно открыла окно в спальне, за что и поплатилась.

— Ты все слышал? — недовольно уточнил Магомед.

— Конечно, — подтвердил Хасан, усаживаясь в кресло напротив бывшего шефа.

Марьяна поняла, что о ней на время забыли, и осторожно попятилась к телефону. Надо сказать, упал он очень удачно — за диван. Она почти не прислушивалась к разговору земляков. К тому же в пылу ссоры они часто переходили на родной язык. Непонятно почему, но Марьяне стало жалко Светку. Ясно как божий день, что Хасан теперь ее пристукнет. Надо предупредить эту неисправимую дуру, которая никак не может обойтись без бесконечных козней. Марьяна осторожно присела за диваном и быстро пробежала пальцами по клавишам.

Гудки… гудки… Наконец в трубке что-то щелкнуло, и Светкин голос произнес: «Я сейчас не могу подойти к телефону. Оставьте свое сообщение после сигнала». Через секунду противный писк возвестил о начале приема:

— Хоть и не стоило этого для тебя делать, — быстрым шепотом выпалила Марьяна в трубку, — но Хасан знает о твоем участии. Принимай меры… — она на мгновенье запнулась и закончила: — подруга.

В это последнее слово она постаралась вложить весь спектр тех чувств, которые испытывала к Светке. Она хотела добавить что-нибудь еще, но громкий и резкий хлопок, прервал не только ее слова, но и мысли. Осторожно выглянув из-за дивана, она успела заметить, как Магомед, запрокинув голову, медленно сползает с кресла на пол. По его груди расплывается темно-багровое пятно, а остекленевшие глаза уже видят то, что не дано видеть живым. Только сейчас Марьяна была уверена — Магомед мертв на самом деле. Ее глаза заметались по комнате в поисках Хасана. В последний момент она скорее почувствовала, чем поняла, он — за спиной. Шакал оказался на месте вовремя.

— Что ты… — заплетающимся от ужаса языком начала Марьяна.

Но так и не успела закончить вопрос. Резкая боль в затылке от удара чем-то тяжелым, искры из глаз и темнота… Хасан поднял с пола трубку, выпавшую из руки Марьяны, и не глядя бросил ее на рычаг. На выстрел вошли несколько его людей. Они вынесли тело бывшего шефа, а потом и Марьяну.

Через несколько минут коттедж был совершенно пуст и безлюден, только несколько небольших пятнышек на светлой коже кресла могли рассказать знающему человеку о том, что здесь произошло. Возможно, Хасан не заметил их или посчитал, что это уже неважно.

Как все азартные люди, на пути к своей цели он не признавал никаких тормозов. А до цели оставалось только протянуть руку и схватить мертвой хваткой то, что он считал принадлежавшим ему всегда. Мертвым нечего делать среди живых, тем более если их наследство уже принадлежит другому. Хасан и дальше все распланировал с завидной точностью и не позволит, чтобы дорогу к цели ему перегораживал хоть кто-нибудь. Будь ты хоть мертвец, хозяин или бывший друг. Когда он нажимал на спусковой крючок, то еще не ощущал этого все заполняющего чувства победы, а всего лишь убирал с дороги очередное препятствие. Ощущение