Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

подтвердила его мать. Кроме того, Чэн Юань не имел водительских прав и не умел водить машину. Полиция рассматривала возможность того, что безутешный вдовец нанял убийцу, однако, проверив записи последних звонков и людей, с которыми он общался, не нашла ничего необычного.

По мнению Фан Му, хотя мотив убийцы можно определить как месть, этот случай поджога отличался от обычных убийств из мести. В определенной степени убийца идеально «скопировал» первый пожар. Во-первых, погибшие были заперты в помещении и не могли выбраться. Во-вторых, пожарным не удалось вовремя потушить огонь только потому, что пожарные проезды были заблокированы, и кроме того, виновником оказался один и тот же автомобиль. В конце концов, члены семей погибших прибыли на место происшествия после пожара и стали свидетелями того, как их близкие сгорели заживо.

В особенности последний пункт: тот, кто использовал телефон У Чжаогуана для отправки сообщения его жене, наверняка и есть убийца. Поскольку руки покойного были связаны, он не мог воспользоваться телефоном. Даже если б у него была такая возможность, он позвонил бы напрямую, а не отправил сообщение. Данные о звонках и СМС, полученные из телекоммуникационного отдела, подтвердили, что сообщение отправлено после того, как У Чжаогуан сообщил о пожаре. В это время пожар, скорее всего, уже начался. Значит, убийца отправил такую эсэмэску не с целью спасти жизнь, а для того, чтобы женщина приехала и «насладилась» тем, как ее муж сгорает заживо.

Погибшие находились в огне и испытывали одинаковые отчаяние и страх.

Члены семей погибших находились снаружи и испытывали одинаковые тревогу и боль.

Пожарные в процессе борьбы с огнем испытывали те же гнев и беспомощность.

Таким образом, в поведении убийцы прослеживался явный намек на плату той же монетой. Один человек из-за своего неэтичного поведения стал причиной трагической гибели другого. И в конечном счете точно такое же воздаяние обрушилось на него самого.

Этот характер, проявленный на месте преступления, сильно напоминал дела средней школы Д. и жилого комплекса «Фуминь». Поэтому Фан Му торжественно предложил подразделению, ответственному за это дело, расследовать три убийства вместе. Причины он указал следующие. Во-первых, эти дела отражают схожие психологические установки преступника. Учитель, доведший ученика до самоубийства из-за телесных наказаний (дело средней школы Д.); непочтительный сын, изгнавший родную мать из дома из-за жажды наживы (дело жилого комплекса «Фуминь»); владелец автомобиля, ставший причиной трагической гибели другого человека из-за пренебрежения общественной безопасностью. В глазах убийцы во всех трех мужчинах было некое «зло». И это «зло» отнюдь не являлось великим злом в обычном понимании этого слова. Однако для убийцы оно оказалось непростительным. Имеющиеся доказательства говорили о том, что он не имел никаких контактов с покойными и даже не был косвенным потерпевшим их «злодеяний»; однако в глубине души, возможно, видел себя в роли карателя, способного заставить этих так называемых злодеев расплатиться за содеянное. Другими словами, он, кажется, сопереживает жертвам злодеяний и изо всех сил старается обрушить те же ощущения на злодеев. Это очень простое, близкое к линейному мышление: сотворил зло – получи воздаяние. В некотором смысле это напоминает одну из исторических форм человеческой мести – талион. Иными словами, око за око и кровь за кровь. И еще одно слово, связанное с этим сравнительно примитивным понятием воздаяния, – справедливость. Другими словами, убийца использовал тактику «плата той же монетой», чтобы добиться так называемой справедливости и правосудия в своей душе.

Поэтому Вэй Минцзюнь, как и Юй Гуан, решал математические задачи наперегонки со временем и жизнью.

Поэтому Цзян Вэйли претворил в жизнь свои безрассудные слова, когда вернулся в «утробу» и висел вверх ногами, как младенец, в теплой «амниотической жидкости».

Поэтому машина У Чжаогуана вновь преградила спасительный путь, только на этот раз в беснующемся пламени погиб он сам.

Кроме того, общественный резонанс, вызванный этими тремя делами, был именно тем, чего больше всего жаждал убийца. Когда три «злодея», осуждаемые обществом, умерли один за другим в кармической манере, многие люди хлопали в ладоши от радости. Казалось, что яростные эмоции всего общества выплеснулись наружу. Убийца получил одобрение, даже похвалу, и, кажется, еще больше убедился в том, что его действия не являются аморальными и по меньшей мере необходимы для поддержания справедливости и правосудия. В некотором смысле его психологические установки подкреплялись и усиливались в такой внешней среде. Это подтверждалось и тем, что он решился совершить несколько преступлений всего за пару месяцев.

Во-вторых, схожесть жертв. На первый взгляд жертвы трех убийств мало походили друг на друга по личным признакам. Не считая того, что жертвы были одного пола, их профессии, уровень образования, семейное положение, круг общения и финансовое положение существенно различались. Однако оценка рисков виктимизации троих погибших выявила высокую степень сходства в уровне угрозы подвергнуться нападению.

Все три жертвы являлись «знаменитостями». И эта внезапная «слава» была вызвана так называемыми злодеяниями покойных при жизни. После обнародования информации в СМИ их поступки стали достоянием общественности и быстро превратились в горячую тему для обсуждения на каждом углу. Под руководством и приукрашиванием медиа их «злодеяния» многократно раздувались: от случайности или упрямства до объектов всеобщего осуждения. Были те, кто резко осуждал, и те, кто угрожал насилием. Однобокое общественное мнение в одночасье сделало простых людей врагами всего народа. О дурной славе Вэй Минцзюня и Цзян Вэйли можно и не упоминать, но после того, как Хоу Юнмэй сгорела заживо, У Чжаогуан тоже пострадал под тяжестью общественного мнения. Помимо бесконечных статей в печатных СМИ, о нем и сером микроавтобусе «Улин» неоднократно рассказывали по телевидению и радио. Особенно в интернете, где сующие нос в чужие дела собрали личную информацию У Чжаогуана, а затем предали ее огласке. Были обнародованы самые разные данные – от номеров мобильного и домашнего телефонов до домашнего адреса и места работы, и даже информация о жене, дочери и родственниках У Чжаогуана. Судя по тем веб-страницам, которые Ян Сюэу скачал и распечатал, почти на каждом портале внутренних новостей были соответствующие ссылки. В крупных поисковых системах стали популярными такие ключевые слова, как «У Чжаогуан», «владелец Улин» и «пожарный проезд». Особенно это касалось интернет-форумов, где каждый пост о пожаре в «Фуду Хуачэн» сопровождался большим количеством ответов. Например: «Да чтоб вся его семья сгорела заживо», «Бессовестный автовладелец должен поплатиться», «Подонок! Умри!» и множество других ужасающих слов. Если б гнев, обрушившийся на У Чжаогуана, был преобразован в тепловую энергию, сам он не просто превратился бы в обугленный труп, от него не осталось бы даже горстки пепла.

Подобный общественный резонанс, когда все