Зарубежный детектив - Мэри Хиггинс Кларк

по делу «Эдвардс против Аризоны» и понимаю, что я всего лишь просила об адвокате. А за первую покупку, которую вы назвали «сложным способом», я должна принести искренние извинения, недолго пробыть в суде и не получить никакой судимости.

Девица была примерно метр восемьдесят ростом, сногсшибательно красива да еще знала свои права. В тот момент Элли терпеть ее не могла. Но Эшли Суэйн и ее наркотики для использования в рекреационных целях отходили сейчас на второй план. Она сдала ее одному из полицейских в форме, чтобы на нее завели дело по наркотикам.

— На очереди два ВИПа, — сказала Элли, глядя на Тони Руссо и Джейка Майерса. — Ты предпочтешь финансового аналитика или этого, из фонда?

— Я возьму этого перца из фонда, — отозвался Роган.

Тони Руссо был толстяком с квадратной, уже теряющей черную шевелюру головой. Если ко всему этому добавить крупные черты лица, он сошел бы за мясника из Бруклина, но спасал его наряд: черная спортивная куртка, небесно-голубая сорочка и темно-серые брюки. Для начала Элли поинтересовалась, когда он в последний раз был в «Пульсе».

— В смысле? Я сейчас здесь.

— До этого, — пояснила Элли. — Когда в последний раз вы были тут, не считая сегодняшнего вечера?

— Не знаю. Я постоянно хожу сюда. Погодите. Прошлой ночью. Я был тут вчера вечером.

— Кто еще был с вами?

— Да целая толпа. А к чему все это? Что вы имеете в виду: кто был со мной?

— Я просто спрашиваю, с кем вы здесь обычно бывали.

— Ну, со мной были те же люди, с кем я обычно и бывал. Как вам такая эзотерика?

— Послушайте, Тони, у меня от вас уже голова разболелась. Кто вчера был в вашей компании?

— Как обычно, друзья Ника. И сам Ник тут был. Вон тот парень, коллега Ника, тоже был. — Руссо оглянулся и увидел, что все остальные уже ушли или собирались уходить. — Вот вроде и все. А из посторонних были девушки, которых Ник зазывал с танцплощадки, понимаете? Может, он с кем из них и был знаком, я не в курсе. Его и спросите, он у нас заводила.

— Но вас-то не просто туда позвали. Вы с Ником друзья?

— Да, близкие. С ним и с Джейком. А меня скоро освободят, лапуля?

— Эй, Джей Джей, Тони считает меня лапулей.

— У парня хороший вкус, — отозвался Роган, не сводя глаз с Майерса.

— Да, мы почти закончили. Мне только нужно знать, вы вчера видели здесь эту девушку? — Элли показала фотографию Челси, пристально наблюдая за реакцией толстяка.

Несмотря на внешнее равнодушие, Руссо внимательно посмотрел на снимок. Никакой нервозности. Никаких метаний. Та же самая беззаботно-самоуверенная манера держаться.

Он постучал по фотографии указательным пальцем.

— Да-да, я ее помню. Вперед, Индиана! Она была действительно лапуля. Хотя, конечно, до вас ей далеко.

— Вы с ней общались?

— He-а. У меня девушка есть. Сейчас она уехала из города, но я же не дурак, понимаете?

— И в тот вечер с Ником?

— И в тот. Мальчик-служка. Разницу чувствуете?

Элли чувствовала.

— Тогда с кем она была?

Его беззаботность впервые дала трещину. Улыбка пропала, брови нахмурились.

— Правда, что происходит? Я хочу отсюда уйти.

— Эту девушку убили прошлой ночью.

— О господи, Ник, ты слышал? Вчера одну из этих цыпочек…

— Эй, ребята! Я пока не разрешала вам переговариваться. Говорим только со мной, — оборвала Элли, указав на себя пальцем. — Никто никого не обвиняет. Мне просто надо знать, с кем эта девушка общалась вчера вечером.

— Да со всеми. Ну, не знаю. Она тосты произносила. Тусовалась. Дурачилась.

— Она разговаривала с Ником?

— Да что за ерунда! Все было не так. Она ни с кем не разговаривала. Просто танцевала и общалась — со всеми и с каждым.

— Значит, с Ником тоже?

Руссо раздосадованно мотнул головой, теперь явно не считая Элли такой уж лапулей.

— Ладно, идет, — сказал он, понизив голос. — Она танцевала с Ником. Но и с Джейком она танцевала. И с нашим приятелем Томом. И еще с одним парнем, Патриком, он тоже друг Ника.

— А с вами нет.

— Нет, но просто потому, что я не танцую. Правда, это не то, что вы думаете. Она не была с кем-то. У Ника все вечеринки такие. Девчонки приходят выпить на халяву, пококетничать с нами. Здесь никто не снимает себе подружек.

— Даже на один вечер?

Руссо не ответил.

— Уходили вы один?

— Я же говорил. Мальчик-служка.

— Я не про женщин. Хочу знать, ваши друзья уходили при вас?

— Мне не нравится, к чему вы клоните. Мои друзья — люди приличные.

— Тогда вы наверняка скажете мне, кто и когда уходил.

— Вы не понимаете, — ответил Руссо, качая головой. — Не воспринимайте это неправильно, я вовсе не выпендриваюсь. Но я не хочу говорить того, что может ущемить моих друзей. Мне нужен адвокат, как сказала та милашка из Кардозо.

Отлично. Красотка не только отстояла свои права, но и говорила так громко, что Тони Руссо получил бесплатный урок, как настоять на своем.

Элли обернулась к Рогану, чтобы посмотреть, как у него дела. За последние полчаса это была первая возможность поближе взглянуть на Джейка Майерса, который оказался большим модником, чем его друзья-консерваторы. Ростом он был примерно метр восемьдесят. Худой. С каштановыми волосами. Лицо интересное: узкое, вытянутое, с резко очерченной челюстью и тяжелыми, словно сонными, веками. Кого-то он ей напоминал. Она задумалась, но тут позади нее раздался пронзительный женский возглас:

— Это он! Парень, похожий на Джейка Джилленхола!

Глава 17

— Сколько раз вам повторять? — голос Джейка Майерса звенел от напряжения. Прошло двадцать минут, но он упорно держался своей версии. — Она сказала, что улетает рано утром, и ушла из клуба раньше меня. После этого я ничего о ней не слышал.

— Во сколько она ушла?

— Не знаю. Помню только, что эта сучка, подружка ее, подходила и пыталась ее увести.

— Так вот, эта сучка только что опознала вас как человека, который последним видел Челси Харт. Может, вы все-таки сообщите нам об этом поподробнее?

Майерс нервно облизал губы.

— Мне кажется, она ушла примерно через полчаса после того, но я не уверен. Поздно уже было, а на часы я не смотрел.

— Вы пошли с ней?

— Нет. Она ушла одна, насколько я могу судить.

— Вы с ней вообще не выходили за пределы клуба? — спросил Роган.

— Нет.

— Ни на минуту?

— Я же сказал, мы просто танцевали, тусовались, и все.

— А когда ушли вы?

— Поздно. Спросите Ника. Он был со