Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 - Сергей Павлович Бакшеев

Аппетит пропал. Елена бросила столовые приборы на тарелку, вытерла пальцы, изорвав салфетку.

— Лена, причем тут ты, если приговор выносит суд, — попробовал утешить любимую женщину Марат.

Она снисходительно взглянула на него, как на малое дитя.

А телеведущий Шилов преподнес новый сюрприз:

— В нашей студии Маргарита Сергиенко. Она главный свидетель обвинения в деле Самсонова, и сегодня Маргарита готова признаться, что оклеветала его.

Камера переключилась на гостью. Сергиенко прошла к диванчику, глядя в пол. Села, сжав руки на коленях, подняла виноватый взгляд и заговорила в протянутый микрофон.

Девушка рассказывала ту же историю, что в кабинете следователя. Как в первый момент соврала из-за черной зависти к незаслуженному богатству, а потом, когда одумалась, ее уже и не спрашивали. Только теперь в студии она говорила без нервных всхлипываний, обреченно и возвышенно, словно каялась.

Шилов умело поднял градус дискуссии:

— Девять лет! Девять лет строго режима — вот цена минутной слабости. Слова могут убить, если эти слова — ложные показания.

Аудитория негодующе загудела. Камера выхватывала гневные лица, бросавшие обвинения: «ты жизнь человеку сломала», «как можно так врать», «почему не призналась раньше», «а если тебя на девять лет за решетку»! И так далее в том же духе.

Шилов жестом попросил тишины и дал слово Маргарите:

— Вы слышали мнение студии. Что вы ответите?

— Простите. Я виновата и прощу прощения у всех честных людей и прежде всего у Игоря Самсонова. Он невиновен в убийстве, отпустите его. Он сидит из-за меня, из-за моей нерешительности, из-за того, что я тогда… обманула.

Оператор показал крупным планом, как Маргарита склонила голову и вытерла слезинку. Затем девушка подняла влажные глаза и произнесла на камеру:

— Теперь, когда я сказала правду, вы не представляете, насколько мне стало легче. А за свою ошибку я готова понести любое наказание.

— Правду, как и шило в мешке, не утаишь! — велеречиво подытожил Шилов и продолжил скороговоркой: — После короткой рекламы мы узнаем, что говорят об Игоре Самсонове его школьная учительница и институтский друг. Не переключайтесь.

Рывком ладони Елена смахнула крошки со стола прямо на пол. Марату показалось, что следующим движением она смахнет и тарелку с кружкой. Он накрыл своей ладонью руку женщины.

— Лена, успокойся, без тебя разберутся.

— Чуприн похвалил, что не составила протокол. — Петелина выдернула руку и ткнула в сторону телевизора. — Протоколы теперь не нужны, теперь вот — прямое общение с народом.

— Лена, давай переключим, — настаивал Марат. — Лучше поешь, это не только тебе надо. Я сейчас разогрею.

Но следователь упорно смотрела острое ток-шоу, словно вдавливала себе под кожу занозу.

Школьная учительница, седая женщина с наивным трогательным лицом, рассказала, как Игорь любил математику и вообще все точные науки, и характеризовала его только с хорошей стороны. Студенческий приятель подчеркнул, что Игорь не конфликтный человек, он никогда не дрался, предпочитал договариваться, а представить такое, чтобы он проломил голову женщине, вообще за гранью. Их воспоминания сопровождались ранними фотографиями Самсонова, где он выглядел простым пареньком, радующимся жизни.

Для контраста показали видео с заключенными, выходящими из автозака в окружении вооруженных конвоиров.

— Побег из-под стражи — преступление, мы не спорим. Но обвинительный приговор невиновному еще большее преступление, — возвысил голос ведущий и дал слово адвокату Ефиму Брасину, завсегдатаю телевизионных шоу.

— Давайте отбросим эмоции и вернемся к фактам. Свидетель, — адвокат указал на понурую Сергиенко, — всего лишь маленький винтик в следственном процессе. Главный виновный несправедливого приговора следователь, ведущий дело. В данном случае, что особенно прискорбно, следователем была женщина — Елена Петелина.

— Это ваш вывод, как профессионального юриста?

— Разумеется! Следователь должна была перепроверить показания, заново допросить свидетеля, однако не удосужилась это сделать. К ней стекаются факты и улики, которые она обязана сопоставлять друг с другом, чтобы не допустить ложных выводов. Вместо этого Петелина ударными темпами завершила следственные действия, состряпала дело с явным обвинительным уклоном и передала в суд.

Ведущий поспешил добавить:

— Мы звонили в Следственный комитет и пытались пригласить Петелину на передачу. Но нам сказали, что она находится в отпуске и никаких комментариев не предоставили.

— Известный прием. Начальство не хочет признавать свою ответственность и прикрывает провинившихся подчиненных.

— Если правоохранительные органы не хотят восстанавливать справедливость, этим займется общественность. В сети уже набирает популярность хежтег: #СамсоновНевиновен. Мы ждем новой информации от всех причастных к этому делу, возможно, от самого Игоря Самсонова, который сейчас вынужден скрываться. И тогда мы снова будем искать правду в этой студии.

Ведущий попрощался. Петелина выключила телевизор. В ее голосе чувствовалась не скрываемая горечь:

— Вот я и прославилась — состряпала дело на ложных показаниях. Как тебе такое? И возразить нечего. Что теперь делать?

Валеев понял, к чему она клонит, сунул перед ней заново разогретый ужин и приказал:

— Ты в отпуске. Ешь!

— Обо мне будут болтать всякое, а я пальцем о палец…

Она не закончила фразу, опустила взгляд на большой живот, горестно вздохнула, понимая, что не сможет сидеть в стороне, как бы этого ни хотела. Дело Самсонова напрямую связано с ее репутацией. Один громкий скандал перечеркнет все прежние заслуги.

Марат покачал головой, прекрасно зная ее характер: о спокойствии можно забыть.

— Хотя бы поешь, — попросил он.

Елена задумчиво обхватила живот: декрет или служба?

9

С утра пораньше старший следователь Петелина поспешила в свой рабочий кабинет. Все равно не спалось после вчерашнего ток-шоу, да и было опасение, что кто-нибудь из коллег присмотрит для себя ее комфортное место. В кабинете все осталось по-прежнему — не заняли, и табличка с ее должностью-фамилией на дверях сохранилась — прекрасно!

Елена опустилась в удобное кресло, плавно откинулась на упругую спинку, привычно сложила руки на большом животе — хорошо. Любая дорога ей теперь была в тягость, но следователь не опер, ее не ноги и кулаки кормят, а мозги. Пока она не исправит собственную ошибку словесная мантра «тебе нельзя волноваться» эффекта не возымеет. Попробуй сохранить спокойствие, если твое имя, как красная тряпка для поборников справедливости. Дождалась общественного признания.

Если подумать, в ее нынешнем положении есть преимущество: новыми делами не завалят — все-таки баба в декрете, а со старым делом работать не запретят — не на такую напали! Ведь кто-то же убил Екатерину Золотову. Кто, если не Самсонов?

В кабинет вошла Людмила Владимировна Астаховская. Начальница архива притащила большую коробку, бухнула ее на маленький столик у дивана и устремилась к Елене.

— Не успели попрощаться — и снова здравствуйте! Рада тебя видеть, подруга, но должна спросить: ты серьезно?

— А