Искатель, 2006 №9 - Рита Шейн

Вчера Илья ко мне пришел, где-то с час побыл и отправился — вроде как мать навестить. Я еще удивилась — с чего бы ее навещать? Раньше-то он мне сам сказал, что она целую неделю у своей сестры будет гостить, в Тель-Авиве, а тут вдруг… Торопился так, что даже свой мобильный телефон у нас оставил. Вечером позвонила ему домой — хотела про мобильный напомнить, — не отвечает никто. С мамой его попыталась связаться — тот же результат. Да что такое?! — думаю. Прячутся от меня, что ли? Позвонила ему утром на работу — заболел, говорят. Я в университет с утра не поехала — отправилась Илью навестить. Кстати, я на медицинском факультете учусь, на врача. Ладно, ерунда это… — Марина стиснула руки. — Приезжаю, а квартира закрыта. Как понимать? — думаю… У меня ключ есть от его квартиры. Открываю, захожу… — Марина резко повернулась к Якову и почти выкрикнула: — Не ночевал он дома! Не было его там… А тут и вы позвонили.

— Понятно, — Яков нахмурился. — А почему вы решили, что Илья отсутствовал в квартире ночью? Может быть, он ее покинул рано утром?

— Нет, это исключено. Я хорошо знаю его привычки. Мы жили вместе больше года. Я пока нахожусь у родителей, потому что отец приходит в себя после инсульта. Я ведь медик как-никак — приглядываю за ним. А Илью я хорошо изучила. Он одну рубашку два раза ни за что не наденет. Так вот, голубой рубашки, в которой он вчера ко мне приходил, я в корзине не обнаружила. И потом, если он заболел, то где же он ходит-бродит?

— Вы правы, Марина… А не мог он ночевать где-нибудь у… у друзей, например?

— Я поняла ваш намек, — досадливо отмахнулась Марина. — Не думаю… С чего бы он вдруг романы крутить отправился? В грязной рубашке и больной… Не то настроение у него было. Да и вообще… не похоже на него. Нет, не в масть это…

— Ну, насчет его болезни проверим в поликлинике. В какой он, кстати, больничной кассе?

— В «Леумит». Да не верю я, что Илья внезапно заболел. Другое тут что-то…

— Возможно, вы правы. Марина, а что он говорил об этом… сыщике. Может быть, имя его называл? И где должна была состояться их встреча?

— Где? Упоминал он район. Этот, как его… Неве Алон. И про сыщика вроде обмолвился — Моше, кажется, зовут. Я не уверена, но вроде… вроде как Моше. Вот и все. Может, поехал к ним, а там… — Глаза ее в испуге расширились и налились слезами.

— Погодите плакать, Марина. Вам надо сейчас быть собранной и спокойной. Если у вас появится хоть какая-то дополнительная информация, немедленно звоните мне. Вот номер моего мобильного телефона. И никаких встреч с незнакомыми людьми. Я говорю на случай, если вам вдруг позвонят — как будто бы от Ильи. У вас дома находятся его документы. Гипотетически можно предположить, что кто-то в них заинтересован. Поэтому будьте осторожны. Никаких сомнительных встреч! В квартире Ильи пока не появляйтесь — во избежание… неприятностей. Мы со своей стороны сделаем все возможное, чтобы Илью найти. Все понятно?

Марина кивнула. Ладони ее были горестно прижаты ко рту…

Глава 27

Короткий зимний день угасал. Прощальные лучи солнца едва пробивались сквозь узкие щели в жалюзи. Тонкие полупрозрачные шторы странно и слабо колебались в неподвижном воздухе. Отсвет их, серо-фиолетовый, создавал в комнате атмосферу холодного неуюта и враждебности…

В застывшей неживой тишине вдруг прорезалась странная полифония — царапающее, визгливое скрежетание металла о мрамор, тяжелое дыхание, обрывистые, невнятные полузаду-шенные звуки…

Человек — связанный и лежащий у стены — отчаянно пытался встать, царапая застегнутыми наручниками пол, сгибая ноги и пытаясь помочь себе локтями. Липкая лента, склеившая губы, мешала дыханию, тело не находило опоры, ноги скользили по нестерпимо-гладким мраморным плиткам. Он застыл на несколько минут, словно собираясь с силами, и вновь — рывками, хрипло и отрывисто дыша — продолжил свои отчаянные попытки встать. И поднялся! Постоял, уткнувшись в стену плечами и мокрым от пота лицом, и начал медленно передвигаться к окну, упираясь щеками и больно царапая кожу неровностями побелки. Добрался до окна, поднырнул под легкую паутину штор и приник к жалюзи, прищурив глаза и хрипло, глухо постанывая.

Узкая щелка, слепящая огненным пылающим закатом, открыла ему часть вожделенного застенного мира… Темным изумрудом сверкали ветви апельсинных деревьев, вертелась, поблескивая бусинками глаз, крохотная пичуга, мокро и равнодушно блестели белые валуны ограды… А там, дальше, текла обыденная и неторопливая жизнь: на обочине дороги сидели двое детей — мальчик и девочка — и о чем-то болтали. Мальчик прижимал рукой рыжую собачонку, легкими поглаживаниями удерживая ее около себя.

Девочке, видимо, надоело разговаривать. Она встала и принялась крутиться на тонких ножках.

Человек качнулся назад и с силой, зажмурившись, ударил головой о раму окна. Звук получился глухой и невнятный. Дети продолжали разговаривать, правда, девочка на минуту застыла, удивленно повернув в его сторону худенькое личико с узкими смеющимися глазами.

«Ну скажите же родителям: хозяин только что уехал, дом пустой, а там кто-то стучит! Ну?!»

Словно вызванная силой его мысли, рядом с детьми появилась женщина. Косо растущее, словно притянутое к земле дерево заслоняло незнакомку. Как в обрезанном кадре немого кино, Илья видел только стройные ноги, обутые в короткие сапожки и край синей юбки.

Он отклонился назад еще раз, намереваясь посильнее стукнуться о раму… Но внезапно потерял равновесие и упал, рухнул как столб, навзничь… Руку пронзила резкая боль, от которой он задохнулся, застыл, боясь пошевельнуться.

Полежал неподвижно, приходя в себя.

«Вывихнул руку, что ли? Этого еще не хватало! Надо откатиться от окна, чтобы эти не заметили, как я тут передвигаюсь. Вот-вот появятся… Ого, звук мотора вроде слышно…» — Извиваясь и отталкиваясь ногами, он добрался до противоположной стены и замер, прикрыв глаза…

События и впечатления последних суток сплелись в тугой и тяжелый комок, ошеломивший, заполнивший сознание…

«Надо найти в этой ситуации зацепку, нить, способную привести к спасению, к выходу… Что он там говорил, этот лже-сыщик? Надо поточнее вспомнить! Не Моше он никакой… И совсем не хозяин коттеджа. Это худого так зовут, который на наркомана похож. И дом, видно, его. А тот… шеф — он, как видно, организатор всего. Нисим его имя… Так к нему Моше обращался. Нисим сказал… говорил… он… мысли путаются. Толи отрава действует, что в чай подлили, то