Кровавые деньги - Фергюс Хьюм

– Откуда вы это знаете?

– Халдее это сказал сам умерший, а она передала мне, миледи. Теперь ангелу из большого дома придется отказаться от золота, чтобы выйти замуж за своего любезного, ведь ее сердце принадлежит ему. А он-то что говорит? Если я ошибаюсь, так и скажи. Так вот, он говорит: нет. Если я сделаю тебя своей роми, ты станешь нищей, а разве это справедливо? Не могу я такого допустить! Вот и выходит, миледи, что их разделяет красное золото, потому что эти деньги – красные.

– Красные?

– Омытые кровью. На богатстве умершего – кровь, а верные сердца живых разделяет проклятие. Поняла, миледи?

Мисс Гриби поняла без особого труда, ведь Ламберт и сам выражал чувства, какие ему приписывала старая цыганка. Так или иначе, честь не позволяла ему жениться на Агнес, не важно, насильственной была смерть Пайна или естественной. Но откуда об этом знает Джентилла? Мисс Гриби так и спросила, без обиняков. Почтенная вдова усмехнулась.

– Есть у меня колдовские навыки, мэм, и золотой господин не раз заходил ко мне в палатку, а я ему рассказывала, как добра ко мне во время моей болезни была леди-горгио. Они любят друг друга, сомнений нет, но деньги разделяют их сердца, и это глупо. Халдее незачем было стрелять, чтобы разлучить их.

– Откуда вы знаете, что Пайна застрелила она?

– Что бы я ни сказала, язычники не станут слушать, – с готовностью ответила матушка Ракушка. – Говорю лишь то, что думаю, а не то, что знаю. Девочке было невтерпеж, она надеялась заполучить золотого господина, для того и вбила клин между верными сердцами. Только она его не получит. Ха! Ха! Как и вы, миледи, как и вы.

– Я? – Мисс Гриби, и так пунцовая от природы, совсем залилась краской.

Джентилла внимательно посмотрела на нее.

– Ла-ла-ла! – проквакала она. – С возрастом приходит вселенская мудрость. Дураки они, что вышвырнули меня вон, – и она мотнула седой головой в сторону фургонов и палаток.

– Не говорите ерунды, старая вы ослица! Ламберт мне просто друг.

– Ты женщина, а он мужчина, – наставительно произнесла матушка Ракушка.

– Мы приятели, друзья, называйте, как хотите. Я желаю ему счастья.

– Он никогда не будет счастлив, миледи, если не женится на рани. Смерть решила испытать их любовь деньгами и разделила их навсегда – разве что золотой господин осмелится возвысить сердце над глупой болтовней его соплеменников. И девочка, выстрелив в Хирна, была права, хотя могла подождать и добилась бы того же. Любезный господин волен жениться на ней или на вас, мэм, но он никогда не женится на ангельской леди, разве что…

Матушка Ракушка осторожно поправила узелок на спине осла, потом срезала с дерева длинную ветку.

– Я не хочу замуж за Ламберта, – решительно заявила мисс Гриби. – И позабочусь о том, чтобы и Халдее он не достался!

Джентилла снова хихикнула.

– Тут я вам верю.

– А насчет того, что в Пайна стреляла Халдея…

– Предоставьте это мне, предоставьте это мне, мэм, – сказала старая цыганка, величаво взмахнув грязной рукой.

– Но я хочу узнать правду и отвести беду от леди Агнес.

– Ты хочешь спасти ее? – усмехнулась матушка Ракушка. – А не золотого господина? Что ж, милая, женщины бывают разные. – Она обернулась, веселье исчезло с ее морщинистого лица. – Тебе нужна помощь, и за этим ты пришла ко мне? Так?

– Да, – сказала мисс Гриби с кислой миной. – От Халдеи жди неприятностей.

– Не тревожься. Я ее прижму.

Мисс Гриби презрительно дернула широкими плечами.

– Пока что она прижала вас.

– Дорог в этой жизни много, и, когда настанет час, солнце взойдет и рассеет тьму, – загадочно произнесла Джентилла. – Пусть сейчас победит девочка, а мой час все равно наступит.

– Вам что-то известно?

– Известно, только пусть оно остается со мной, пока не пробьет час. Довольствуйся моими словами, леди горгио: хлопот от девочки не будет.

– Но письмо она отдала?

– Про письмо знаю. Хирн показал его мне, когда собрался в большой дом, а я честно сказала ему: в жене не сомневайся.

– Откуда к нему попало это письмо?

– От верблюда, – сказала матушка Ракушка, живо подмигнув.

– Я могу натравить на вас полицию, они заставят вас рассказать все, что знаете, – рассердилась мисс Гриби, изрядно раздраженная туманными намеками.

Старуха захихикала, явно довольная.

– Только попробуйте, мэм, и котел закипит. Я хочу помочь рани, она ведь ухаживала за мной, когда я болела, да и с Халдеей надо поквитаться. То и другое сделаю на свой колдовской манер.

– Вы поможете мне узнать правду?

– Конечно! Конечно, дорогая горгио. А теперь, – матушка Ракушка потянула ослика за пасть, – мне пора в путь.

– Где вас найти?

– Придет время, рты откроются, и те, кто считает себя на высотах, окажутся в пыли. А то и ниже, под шестью футами добротной земли, будут гореть в извести, без гроба и без благословения.

Мисс Гриби отличалась мужеством и бесстрашием, но в этом загадочном приговоре, намекавшем на смертную казнь, было что-то столь странное, что она нервно отшатнулась. Матушка Ракушка, довольная произведенным впечатлением, взобралась на серого ослика и двинулась через табор. Около фургона Халдеи она плюнула и пробормотала что-то, никак не похожее на благословение. Халдея не появилась, и свергнутую королеву сопроводили до опушки леса цыгане постарше, громко ее оплакивая. Наконец, они остановились, чтобы проститься с матушкой Ракушкой, та подняла руку и властно произнесла:

– Я ухожу, но я вернусь, дети мои. Не забывайте, цыгане, эти мои слова. Когда семени нужен дождь, он падает сверху. Саришан, братья и сестры.

С этими странными, загадочными словами она на своем сером ослике исчезла в лучах заходящего солнца, больше чем когда-либо напоминая вдову из богадельни.

Мисс Гриби, выйдя из табора и из Аббатского леса, направилась в «Герб Гарвингтонов» забрать свой багаж. Что известно матушке Ракушке, каковы ее намерения? Мисс Гриби терялась в догадках. Приятно хотя бы то, что за свою победу Халдея заплатит. Она рухнет с высоты, видимо, когда тайна убийства будет раскрыта. Уладить дело старуха собиралась, по ее же словам, на «колдовской манер».

«Что ж, пусть принимает меры, – подумала мисс Гриби. – А я займусь Сильвером».

Глава XV

Догадки

То ли мисс Гриби столкнулась со вполне ожидаемыми трудностями, пытаясь выманить у Сильвера поддельное письмо, то ли решила предоставить разгадку тайны матушке Ракушке, сказать невозможно. Так или иначе, она не появлялась в лондонском доме леди Агнес Пайн вплоть до Нового года и о своем расследовании ничего не сообщала. Не навещала она и Ламберта, хотя и написала, что убедила секретаря повременить с разоблачением. В итоге положение дел никуда