Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

– Если не считать молитв, молчит как могила, – ответила Тина.

– Ничего другого и не ожидалось. – Снейдер оторвался от стекла и взглянул на Сабину: – Мы можем начать?

Тина осталась в смотровой, а Сабина направилась за Снейдером в комнату. Как только они закрыли за собой дверь, монахиня прервала молитву и, полная ожидания, посмотрела на них.

– Как прошла ваша поездка в Швейцарию?

Хорошая догадка!

Снейдер сел на свободный стул напротив нее, а Сабина осталась стоять у стены у него за спиной.

– Колючая проволока порезала женщине руки и ноги. Затылок, плечи и голову раздавило.

На лице монахини не отразилось никаких эмоций. С таким же успехом Снейдер мог сделать какое-нибудь замечание про погоду.

Он посмотрел в сторону двустороннего зеркала, сделал вращательное движение рукой и указал на потолок. Очевидно, он хотел, чтобы коллега отключил снаружи детектор дыма. Затем вытряхнул из коробочки косяк, зажег его спичкой, затянулся и выдохнул дым в потолок.

– Зачем вы это делаете? – спросил он. – На что рассчитываете?

– Я не хочу, чтобы вы курили в моем присутствии.

– Мне на это плевать, – с непоколебимым спокойствием ответил он. И выдохнул дым от следующей затяжки ей прямо в лицо, так что монахиня закашлялась. – Вы хотели говорить именно со мной. Я сделал вам такое одолжение, так что теперь смиритесь с последствиями. Это означает, что, пока вы здесь и об этом не знает судья, прокурор, репортеры или защитники по уголовным делам, у вас нет абсолютно никаких прав. – Он достал несколько цветных фотографий из кармана пиджака и бросил на стол.

Сабина издалека разглядела на них изуродованное лицо акушерки.

– Зачем вы это делаете? – повторил вопрос Снейдер.

Монахиня посмотрела на снимки, затем перекрестилась и опустила голову.

– Господи Боже мой, – забормотала она, почти не размыкая губ, – я надеюсь на прощение моих грехов, на твою милость и вечное блаженство, потому что ты, милостивый и щедрый Бог, Владыка над жизнью и смертью, пообещал все это. Укрепи мою надежду, укрепи мою веру…

– Зачем вы это делаете? – перебил ее Снейдер.

Монахиня подняла глаза. Ее голос изменился, стал взволнованным.

– Любовь и счастье можно разделить. Но страдание разделить нельзя, – сказала она. – Его можно лишь перенести на других.

– Какое страдание причинила вам эта женщина?

– Она еще жива?

Снейдер помотал головой.

– Она скончалась на месте.

Монахиня коротко взглянула на Сабину. Та и бровью не повела. Видимо, Снейдер хотел заставить монахиню верить, что ее план удался, чтобы внушить ей чувство превосходства. Так как она не боялась никаких угроз и не позволяла давить на себя, это был единственный разумный шаг.

– Таким образом, у нас в общей сложности пять трупов. Этого не поймет никто из моих коллег, но так или иначе вы пользуетесь моим абсолютным уважением, – продолжил Снейдер. – Однако вам не нужно этого делать, мы можем быть друзьями.

– Пока вы не сделаете то, о чем я вас просила, я предпочитаю сдаться на милость вашей враждебности, чем испытать на себе бич вашей дружбы, – ответила она.

Красиво сказано. Сабина постаралась не подать вида. Если она правильно истолковала мимику Снейдера, он действительно был немного впечатлен этим заявлением. Но и такая тактика, похоже, зашла в тупик.

Снейдер опять сунул руку в карман пиджака и вытащил скомканную салфетку, на которой писал в бернском ресторане, разгладил ее и пододвинул к монахине.

– Это ваш временной план, который я воссоздал по ориентировочным датам, правильно?

Монахиня рассматривала нацарапанные дни недели и имена жертв, однако молчала, никак не реагируя.

– Где вы были в четверг 11 мая между вашими остановками в Берне и Висбадене?

– Что вы уже выяснили? – ответила она вопросом на вопрос.

– Так как Вивиана Кронер умерла, пока ничего, – солгал он, и мяч снова оказался у нее.

Монахиня пожала плечами.

– Полагаю, к общественности вы тоже не обратились.

Очевидно, так ему ничего не добиться.

– Что означает татуировка с четырьмя крестами?

Молчание.

– Вероятно, некоторые из этих подсказок мы сможем понять лишь спустя время, верно? Но тогда будет уже поздно, – отметил он, – и умрут еще люди.

– Может, я хочу, чтобы вы поняли некоторые подсказки лишь по прошествии времени, – сказала монахиня.

Снейдер поднялся.

– Я лишь теряю с вами время.

Ничего больше не сказав, он направился к двери.

Когда они вышли из комнаты, Тина держала в руке фотографию татуировки с гробом и четырьмя крестами.

– Что это должно означать?

Сабина пожала плечами:

– Понятия не имею, мы абсолютно ничего не узнали.

– Немез… – в голосе Снейдера звучали одновременно упрек и разочарование. – Мы ничего не узнали – допустим, но тем самым мы все же кое-что выяснили.

Сабина озадаченно взглянула на него.

– Магдалена Энгельман немного кокетлива и тщеславна. Она бы с удовольствием нам подсказала. И даже сделала это в самый первый день, когда меня еще не было в игре. А сейчас нет. Что это нам говорит? Что мы на правильном пути. Мы именно там, где ей нужно. Иначе она обязательно раскрыла бы рот.

Тина помахала фотографией.

– Значит, это наш след? Гроб с четырьмя крестами?

– У урсулинского монастыря есть кладбище? – спросил Снейдер.

– Да.

– Хорошо. Вы и Немез отправитесь в Австрию, в Бруггталь. Вальтер Граймс, Янус и Вивиана Кронер наш общий знаменатель. Я хочу, чтобы вы поговорили со всеми в монастыре, кто когда-либо был в контакте с этой троицей, Магдаленой Энгельман и настоятельницей.

Сабина кивнула. В любом случае это был единственный след, который у них оставался.

– А что тем временем делают Хоровитц и Кржистоф?

Снейдер нацепил свою знаменитую презрительную улыбочку.

– Они уже час как в пути, чтобы нанести визит брату Магдалены Энгельман.

Глава 33

Средневековый исторический центр Марбурга-ан-дер-Лан располагался на крутой возвышенности с практически отвесными склонами. Наверх можно было подняться либо по множеству ступеней, либо на одном из лифтов.

– Лестница или лифт? – спросил Кржистоф.

– Очень смешно. – Хоровитц дождался, когда звякнула дверь лифта, и заехал на инвалидной коляске в кабину со стеклянными окнами.

– Как хочешь, а я пойду пешком, – сказал Кржистоф.

– Плохая идея. – Хоровитц нажал на кнопку верхнего уровня.

– Почему? – спросил Кржистоф.

– Потому что ты обязательно заблудишься.

– Очень смешно. – Кржистоф побежал вверх по ступеням.

Один раз Хоровитцу пришлось пересесть на другой лифт. Поднявшись до «верхнего города», он выехал на коляске из кабины лифта. Кржистоф уже ждал перед дверью. Парень даже не запыхался. До несчастного случая он тоже был в такой форме.

Затем Хоровитц огляделся. Проклятье! Кругом были только булыжная мостовая