Презумпция виновности - Макс Ганин

Григорий поведал о событиях своего задержания. Рассказал про подлеца Андрюшу Южакова и про первый допрос следователя. Выслушав его внимательно и с долей уважения, Дед Илья озвучил то, чего Григорий точно не ожидал от него услышать.

– Ты, наверное, думаешь, что тебя сегодня домой нагонят?

– Думаю, что шансы есть уйти под домашний арест или под залог, – уверенно ответил Тополев.

– Посмотрим, конечно… – задумчиво и тихо, чуть растягивая слова, произнёс Илья. – Но судя по тому, что тебя Люсиновские брали и сразу же в тюрьму определили, а ещё ты не колешься, как орех в шоколаде, то, на мой взгляд, держать они тебя будут на тюрьме до суда. А там как твой адвокат вырулит. Очень много от адвоката зависит! У тебя-то хоть адвокат свой? Не положниковый?

– Да, свой, конечно же. Говорят, очень хороший. Бывший прокурор Рязанской области. А у вас тоже адвокат хороший? – попытался перевести разговор Григорий на историю деда с сотоварищи.

– Нет, у нас бесплатный адвокат – государственный. Нам хороший не по карману, да и не нужен он нам в нашем деле, – раскусив интерес собеседника к их делюге, начал Михалыч. – Как ты уже понял, мы втроём подельники по одному уголовному эпизоду. Статья у нас сто пятьдесят восьмая103. С частью следак ещё не определился, то ли третью, то ли четвертую нам впаять. У нас это уже вторая продлёнка. Мы сидим с августа этого года. Кстати, ребят зовут Юра… – дед указал рукой на лысого, – … и Сергей, – он показал рукой в направлении спортивного вида мужика и продолжил:

– Теплым августовским вечером решили мы втроём собраться и отметить юбилей нашего знакомства. А познакомились мы в мордовском лагере десять лет назад. Мы с Юрком досиживали наши срока из девяностых, а Серёга буквально недавно заехал за угон машины. Совершенно не отдуплял, что происходит вокруг и влипал в нехорошие истории. В общем, взяли мы его тогда на поруки… – и они все втроём засмеялись заразительно и чисто, обновив в памяти воспоминания минувших лет.

– …Сдружились, одним словом, и держались вместе, а это очень важно на зоне. Надо либо быть одиночкой и никого к себе не подпускать, либо быть в компании равных, чтобы противостоять мусорам и блатным.

– Ты ему про нашу делюгу расскажи! – прервал деда лысый. – А то ты сейчас в дебри уйдёшь, знаю я тебя.

– Так я и говорю! Сидим мы в Юркиной машине во дворах на Таганке и допиваем бутылку водки. До этого отлично посидели в «Чёрной кошке»104, но алкоголь у них там уж очень дорогой, поэтому с собой принесли, но пить свое нам не дали. Вот и решили допить уже в автомобиле, не пропадать же бутылю?!

Темно уже было, как сейчас помню, вдруг стук в стекло машины… мусора стоят с автоматами. Нас внаглую вытаскивают и в отделение. Паспорта забрали. Мы поскандалили для проформы, конечно, но так как были в хорошем подпитии, улеглись на лавки спать и уснули. С утра нас развели по кабинетам, и следаки с операми заявляют, что, мол, в доме, во дворе которого мы сидели, произошла квартирная кража в особо крупном размере. И так как мы ранее судимые, а за ночь они по своим мусорским базам это всё пробили, то лучших кандидатов на подозреваемых им не найти. Поэтому берите листки бумаги, ручки и пишите признание.

Илья, закончив рассказ, поднял руки и, скрестив их за головой, прильнул к стене.

– И что? – недоумевая, спросил Григорий. – А вещи из квартиры? Отпечатки пальцев на месте преступления? Свидетельства официантов из ресторана?

– Мы те же самые вопросы задавали в мусарне! – подменив деда, продолжил повествование Юра. – Ни наших отпечатков пальцев, ни украденных вещей ни в автомобиле, ни на наших квартирах не нашлось. В ресторане, правда, сказали, что нас не помнят, а камеры у них в тот день не работали. Но у меня остался чек в машине, и оплачивал я наш банкет по карте. Но эти факты они пока рассматривать не хотят. Более того, на нас надели балаклавы с прорезями для глаз и заставили пройтись на камеру, после этого сравнили с кадрами с видеокамеры на подъезде дома, где ограбили квартиру, и наши движения, якобы, совпали с движениями воришек.

– Воров, правда, было двое на видео, а нас трое! – добавил молчавший до этого Сергей.

– Подытожу! – снова подхватил Юра. – Из всех фактов против нас только спорное мнение следака, что двое из нас, мы даже не знаем кто, похожи на воров, и что мы ранее судимые и оказались рядом с местом преступления. Причём у нас с дедом судимость погашена уже! С августа нас больше ни разу не допросили, экспертиз не проводили, следственных действий тоже. Нас даже на место преступления, в квартиру не водили. Во как!

– Следователь мне прямо сказал, – вдруг включился Илья, – пока не признаетесь, будете гнить в камере. Поэтому нам хороший адвокат и не нужен. Ничем он нам уже не поможет, а денег возьмет не меряно.

– Не понимаю! – возмутился Тополев. – Почему, если вы ни в чём не виноваты, вы не боритесь за свою правду?! Как раз и надо брать адвоката, чтобы он пошёл в этот ресторан, нашел свидетелей, камеры на этой улице, доказал ваше алиби на момент кражи…

– Не работает это так! – прервал эмоциональный импульс Григория Илья. – Юр! Объясни ему.

– Ты ещё не опытен в этих делах совсем, поэтому и веришь в правосудие, порядочность и правду. А их нет! – тихо и довольно грустно произнес лысый. – Есть система, которая заточена на результат, и для достижения этого результата используются все возможные способы от законных до абсолютно беспредельных. Результат – это быстрое раскрытие дела! Не важны доказательства, не важен возврат похищенного потерпевшим. Даже признание вины не всегда обязательно.

Важно только наличие подозреваемого и в дальнейшем обвиняемого! А дальше система в виде следователей, прокуроров и судей доведёт дело до логического завершения – посадки и срока. При этом мнения и интересы терпилы, свидетелей, ну и, конечно же, обвиняемого системе неважны и неинтересны.

Григорий попытался было вступить с ними со всеми в полемику, но Илья прервал его на полуслове.

– А с чего ты вообще взял, что не мы обнесли ту квартиру?!

– Как? – выпучив глаза на деда, спросил Григорий.

– А вот так! Почему ты поверил нам, а не веришь полиции?

– Потому, что ваш рассказ кажется мне искренним и правдивым, – находясь в полном тупике, выдал Тополев.

– Никогда не верь словам и эмоциям! – высокомерно, но по-дружески продекларировал Илья. – Всегда читай первоисточник, обвинительные заключения, приговоры, показания, протоколы судебных заседаний.

И только после этого выстраивай свои суждения. Те, кто за решёткой, всегда будут говорить, что они не виноваты, и все это мусорская подстава. А менты, наоборот – что горбатого могила исправит. Слушай, конечно же, и слушай много, но своим мнением делиться никогда не спеши! Сперва изучи факты на бумаге, а потом уже что-то утверждай.

Это тебе не только в тюрьме, но и в жизни поможет! Совет, кстати, бесплатный… – и тройка снова залилась веселым заразительным смехом.

Вдоволь нахохотавшись, Илья и Сергей улеглись на лавки и, закрыв глаза, быстро провалились в сон. Юра, видимо, не хотел спать и, сидя рядом с Григорием, у которого бурлил в крови адреналин перед судебным заседанием, продолжил делиться своим тюремным опытом. Негромким и приятным голосом, чтобы не беспокоить своих подельников, он расспросил про бытовые условия на БС, рассказал, что они с Серёгой сидят в общих камерах для второходов, что деда поселили в «хату» ноль-два на первом продоле, что со связью у них хорошо, не то что на Большом Спецу.

У него персональный смартфон с интернетом, он может смотреть фильмы и по видео общаться с семьей. Подтвердил Тополеву, что бояться общих камер не надо. Наоборот – стоит проситься в них, потому что там его реально подготовят к лагерю и научат тюремной жизни. Выслушав рассказ Григория о попытке развода на деньги его сокамерниками, пояснил:

– Общак – дело добровольное! Никто не может принудить дать на общее. Мошенник так же, как и вор живет делюгой. Поэтому предъявлять за делюгу нельзя. Поэтому сумма на общак от размера ущерба по делу не зависит. Когда у человека язык грамотно подвешен и когда он знает правила игры, то ни один гадёныш не сможет его использовать или