Зарубежный детектив 2026-17 - Альберт Корнелис Баантье

— Ты сказал, что, по-твоему, он… — Витт посмотрела в свои записи. — «Один там и зол на всё». Можешь уточнить? Есть что-то конкретное или кто-то конкретный, на кого он зол?

Грип покачал головой.

— Как я уже сказал, ненависти к себе в нём было немало. Но если он питал к кому-то личную неприязнь, я этого не замечал. И тем более не замечал, чтобы он ненавидел меня. Тот Тим, которого я увидел, когда он пришёл сюда, — это Тим, которого я никогда раньше не видел и о существовании которого даже не подозревал.

Грип достал из кармана коробочку, открыл её и проглотил две белые таблетки, запив кофе. Харри увидел, как взгляд Грипа затянула пелена.

Джеронимо подошёл, мягко ступая, словно учуял, что хозяину больно, и лизнул Грипа в руку.

— Всего один последний вопрос, прежде чем мы закончим, — сказал Харри. — Тим знал, что у тебя в груди вживлена металлическая пластина?

Грип моргнул.

— Нет.

— Нет? Вы братья, но он этого не знал?

— Он и не знает, что у меня был рак.

Грип печально улыбнулся, погладив Джеронимо.

— В нашей семье такие вещи держат при себе как можно дольше.

— Мм. Знакомо звучит. Ладно, завтра мы свяжемся с тобой, если нам понадобится ещё что-нибудь. Хорошо?

Грип кивнул.

— И запри дверь за нами. И на этот раз никому не открывай.

Грип бледно улыбнулся и снова кивнул.

ГЛАВА 61.

— «И запри за нами дверь», — передразнила Витт, семеня рядом с Харри по льду вниз по подъездной дорожке. — Мог бы сказать бедняге, что мы поставили машину, чтобы за ним присматривать.

— Нет, — сказал Харри и посмотрел на соседнюю виллу. В одном из окон мерцал свет.

— Почему?

Харри указал на соседнюю виллу.

— Из того окна видна входная дверь Грипа. Поэтому Тим Каландер и обошёл дом с другой стороны — не хотел, чтобы его заметили.

— Я спросила…

— Я слышал. Идём.

Она тщетно пыталась поспевать за ним, пока он широкими шагами поднимался по подъездной дорожке соседей. Догнала только на крыльце, когда он уже держал палец на кнопке звонка.

— Никого нет, — сказал он.

— Электричества нет, — сказала она и громко постучала в дверь. — Если тебя нет дома, свечи в гостиной не жгут.

Он одобрительно посмотрел на неё.

— Зачем ты спрашивал, знал ли Тим Каландер о пластине у Грипа в груди? — спросила она.

— Ну. Я думаю, Грипу невероятно повезло. А когда что-то кажется невероятным, я начинаю сомневаться. По словам Черно, Грип был лучшим другом Тима. Может, Тим и не собирался его убивать, ему просто нужен был кто-то, чтобы воссоздать сцену из «Круизинга». Так Грип и попал в его шот-лист.

Дверь открылась. Женщина лет сорока вопросительно посмотрела на них.

— Который был час, когда вы увидели, как этот человек пришёл? — спросил Харри, глядя на супругов, сидевших на диване. Им с Витт достались стулья поближе к теплу дровяной печи.

— Не знаю, мы не пользуемся часами, — сказала женщина.

— В темноте, наверное, было трудно разглядеть, но это мог быть он?

Харри поднял перед ней телефон и показал фотографии, которые прислала Сири Хеймен: одну — с лицом крупным планом, другую — в полный рост.

Женщина отпрянула, и Витт положила руку Харри на предплечье.

— Простите, — сказал Харри и убрал телефон.

— Это был он, — сказала женщина. — Я видела его здесь несколько раз, поэтому узнала по походке. Думаю, он близкий друг семьи. Был. То есть она ведь больше там не живёт. Они развелись, разве нет?

— Но вы не слышали хлопка?

— Нет. Но это, наверное, неудивительно. Я занималась глубокой медитацией, а тогда немного выпадаю из этого мира. Потом поднялась на Грефсен собирать дрова. Вернулась уже поздно.

— Может, уже после того, как здесь побывала полиция?

— Может быть. Я никого не видела. Легла спать. После сбора дров хорошо спится.

— Полиция наверняка звонила в дверь, чтобы узнать, не видели ли вы чего-нибудь. Вам не пришло в голову связаться с полицией, когда вы узнали, что произошло?

— Я не знала, — сказала она. — Пока вы сейчас не рассказали.

— Ничего себе. Как такое возможно…

— Мы не смотрим телевизор, — сказал мужчина, которого женщина представила своим мужем. — Нас нет в интернете. С соседями почти не общаемся. Последний год перестали читать газеты. Семьдесят процентов того, что там пишут, — ложь.

— Мм. — Харри изучал мужа, сидевшего со скрещёнными руками в традиционной норвежской кофте, застёгнутой до самой жиденькой бородёнки. — Значит, вас дома не было?

— Забирал лосятину, — сказал тот. — Осенью мы добыли двух лосей. Брат хранит их у себя.

— В морозилке? — спросил Харри.

Мужчина не ответил, только поднял скрещённые руки выше на груди. По дороге к выходу Харри указал на металлический шкаф в прихожей.

— Оружейный сейф?

— Да, — сказал мужчина.

— Думал, такие держат в подвале.

— В тот день, когда они придут, не факт, что у тебя будет время сбегать в подвал.

— Они?

Мужчина взял со стопки на комоде в прихожей что-то похожее на брошюру.

— Прочтите. В отличие от газет, здесь написана правда. Неприятная, но это правда, которую большинство людей не способно увидеть.

Харри остановился в дверях.

— Вы сказали, что не общаетесь с соседями. Значит, с Грипом или его братом тоже не разговаривали?

— Не разговаривал, но я прекрасно знаю, кто такой Каландер. Он был гением.

— Вот как?

— Я немного крутился в киноиндустрии, но очень давно. Каландер меня не помнит.

— Вы говорите «был гением», а не «есть»?

— Бог дал каждому из нас дар. Но если мы пользуемся им не так, как Он задумал, Он может забрать его обратно. Каландер отказался использовать свой талант. Это предательство не только самого себя и Бога, но и всех нас. Всего сообщества. Потому что дар даётся отдельному человеку, чтобы он приносил пользу всем.

Харри медленно кивнул.

— Спасибо…

— Гудмунд.

— Гудмундсон. Надеюсь, вам удастся поймать того, кто ранил Грипа.

— Сделаем всё, что сможем, — сказала Витт.

На обратном пути по обледенелой дорожке Витт поскользнулась. Харри выбросил руку, и она машинально обхватила его обеими руками. Он узнал этот запах — её запах. Ему показалось, что он чувствует её тепло сквозь оба пальто.

— Ой, — рассмеялась она и так и повисла на нём, не двигаясь.

— Мм.

Он приподнял её и отстранил, чтобы она снова встала на ноги. Они пошли дальше. Она взяла его под руку и засеменила рядом.

— А ты быстрый, — сказала она.

Он задумался, имеет ли она в виду его реакцию или то, как быстро он прервал объятие.