Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн

– Ладно, но подумать об этом не помешает, вот что я хочу сказать. Рано или поздно нас найдут, и фотографии все равно попадут в газеты. А так мы, по крайней мере, хоть как-то сможем их контролировать.

Рут, казалось, была размера на два меньше, чем была в машине. Она сгорбилась, прижала к груди кулаки:

– Лора, я… – Посмотрела себе на ноги. – Прости меня.

Еще одна картофелина шлепнулась в кастрюлю.

– Я хотела навестить тебя в больнице, но мне сказали, что ты никого не хочешь видеть. Еще сказали, что ты пыталась себя убить в психушке. Говорили, что с ума сошла.

Рут застыла с раскрытым ртом:

– Я… Это…

Элис положила ей руку на плечо:

– Все по-разному справляются со стрессом.

Она отвернулась:

– Я знаю, это была ошибка. Прости меня, я пойду.

– Милая, о господи, да ладно тебе! – Кристофер потрепал Лору по плечу. – Ты же понимаешь, чего стоило Рут прийти сюда после всего, что с ней случилось. Не надо быть такой… – Откашлялся. Отвернулся. Открыл холодильник. – Кто будет молоко?

– Кем мне не надо быть? Сукой? Коровой? Кем я не должна быть, Кристофер?

Рут провела ладонью по глазам:

– Не надо было мне приходить.

Я сделал шаг вперед:

– Это очень важно для Рут. Она думала, что вы были ее подругой.

Лора взглянула на меня:

– Она пыталась убить себя, и оставьте меня в покое! Вы хоть понимаете, как я себя чувствую?

Я ничего не сказал.

Она бросила картофелечистку в раковину, потом повернулась к нам и задрала блузку, выставив распухший живот:

– Посмотрите на меня!

Длинный извилистый шрам тянулся вниз от сероватого бюстгальтера к эластичной резинке штанов. Более короткий шрам пересекал его под прямым углом, а третий шел вниз, ярко-розовые линии блестели и были растянуты ребенком, росшим внутри нее.

Чайник закипел, выключился, и наступила тишина.

Потом Рут расстегнула дутую куртку. Задрала свитер. Сделала то же самое с синей футболкой и выставила наружу точно такой же крестообразный шрам.

Женщины кивнули друг другу и опустили одежду, соединенные ужасной связью, как члены эксклюзивного и ужасного клуба.

Лора снова взялась за картофелечистку:

– Кристофер, проводи остальных в гостиную. Нам с Рут нужно кое о чем переговорить.

24

– Спасибо, что организовал это. – Элис повернула ключ в замке зажигания.

Я сидел на заднем сиденье. Пожал плечами, удалил сообщение от Хитрюги, в котором тот просил не забыть купить пива.

– Рут заслуживает большего.

Многообещающая карьера, перерезанная каким-то говнюком со скальпелем, у которого есть частная операционная и разная хрень для пыток медицинских сестер.

Дворники на ветровом стекле медленно скрипели туда-сюда, очищая его от капель мелкого дождика. Дверь в номер тринадцать была раскрыта настежь, теплый свет лился на дорожку. Рут и Лора стояли обнявшись, со стороны это выглядело неуклюже – они никак не могли справиться с животом. Потом смех. Поцелуй в щеку. И Рут пошла к машине, пару раз она останавливалась и оглядывалась через плечо.

Элис улыбнулась мне в зеркало заднего вида:

– А вдруг люди узнают, что ты вовсе не страшное, брюзгливое старое чудище, которым ты так успешно притворяешься?

– Дерзить не надо.

Рут щелкнула дверью машины, забралась внутрь. Вытерла мокрые щеки:

– Спасибо вам.

Элис выехала на дорогу, ведущую из Кэмберн Вудз в сторону Каузкиллина. Рут болтала о том, как замечательно снова было встретиться с Лорой и какие они хорошие подруги, и как здорово, что у нее будет ребенок, и что все должно пройти хорошо, и как прекрасно, что…

Где-то рядом с развязкой у Дойл зазвонил телефон. Профессор Хантли.

– Да?

– А-а, мистер Хендерсон, скажите мне, пожалуйста, планируете ли вы осчастливить нас своим присутствием сегодня вечером, в «Голове почтальона»?

– Хантли, что тебе нужно?

– У нашей команды есть традиция – собираться вместе в конце дня и обсуждать наши приключения. Таким образом мы получаем информацию о продвижении нашего расследования.

Вот здорово, еще часа два сидеть и слушать их скулеж по поводу того, как мало они сегодня сделали. Идеально.

И самое главное, свалить нельзя. Или попробовать?

Надо попытаться.

– Джейкобсон рядом?

– Подожди секунду.

Справа в окне машины нарисовался городской стадион. Темный и заброшенный. С металлических конструкций свисала пара простынь: «ВЕРНИТЕ НАШИХ БОГАТЫРЕЙ!» и «ПОДДЕРЖКУ ФУТБОЛУ, А НЕ СОКРАЩЕНИЯМ БЮДЖЕТА!» – кроваво-красными буквами. Наверное, висели долго, ткань помялась и испачкалась, обмахрилась по краям.

Рут смотрела в окно, на губах широкая слезливая улыбка.

Джейкобсон снова появился на линии, голос – как будто что-то дожевывал.

– Эш?

– Да, насчет этой встречи команды, есть возможность на нее не ходить? Мне в бок заряд каменной соли попал, в доме у Раскольника Макфи. Как только вздохну – словно ножом режут. Нужно домой пойти, в ванной замочиться, пока не свалюсь окончательно.

– Он в тебя стрелял?

– Нет, это Бабз. Но, если по-честному, его псы в тот же самый момент пытались вцепиться мне в горло.

– Понятно… – Вздохнул. – Понимаешь, если бы была война, мы бы как-нибудь справились с твоим отсутствием.

– Извините. – Притворяется, что хочет помочь. Не надо давать ему возможности сбить меня с толку. – Как бы то ни было, вы ведь хотите, чтобы я проинформировал вас о случившемся? И с вашей стороны… Посоветуйте, что мне следует предпринять?

Голос Джейкобсона стал глуше, как будто он отвернулся от телефонной трубки.

– Бернард? Поговорите с мистером Хендерсоном. Он сегодня к нам не придет.

Хрипы, щелчок, снова голос Хантли:

– Итак, рад вам сообщить, что, пока вы где-то мотались, я, как обычно, был суперзвездой. Этот шприц, который я нашел, в нем был лабеталол гидрохлорид, это бета-блокатор, который довольно часто используется для лечения гипертензии у беременных женщин. Снижает кровяное давление. Самое то, если вы собираетесь вспороть кого-то, но не хотите, чтобы он истек кровью до смерти. В обычной аптеке вряд ли это найдете.

А он, значит, нашел.

– Что Константайн говорит про вскрытие?

– Я бы мог описать вам во всех медицинских деталях, но почему-то сомневаюсь, что вы поймете, давайте попробуем упрощенный вариант. Клэр…

– Думаешь, я тебе задницу не надеру, да? Завтра утром у нас с тобой будет небольшой разговор, помпезный засранец. – Если я с Джейкобсоном должен сдерживаться, то это совсем не значит, что все остальные должны иметь бесплатный пропуск.

– Ах… Ну, вполне возможно, что я недооценил ваше чувство юмора.

– Так как там вскрытие?

– Шейла сказала, что у Клэр сломаны четыре ребра и повреждения кожных покровов, характерные для продолжительного применения кардиопульмонарного воздействия – Потро очень старался, чтобы она