Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 - Сергей Павлович Бакшеев

У Тинджола были обязательства перед Уральским ретрит-центром, который понес убытки из-за срыва нескольких заездов. Он согласился прийти на съемку ради косвенной рекламы своих занятий и при условии, что не будет упоминаться его настоящее имя. Хитрый ведущий сдержал слово, но разве мог он нести ответственность за гостей в студии.

Адвокат Брасин особо похвалил доброго монаха Тинджола и добавил:

— Я думаю, его геройский поступок отчасти мотивирован тем, что Тинджол хотел искупить вину родной сестры. Следователь Елена Петелина сломала жизнь Самсонову, а он его спас.

— Вот так причудливо переплетаются судьбы в этом сложном деле. Но давайте оставим в покое госпожу Петелину. Она на днях родила, — сообщил ведущий.

— Пусть нянчит ребенка — хоть какая-то польза обществу, а расследованием убийств займутся настоящие профессионалы! — выкрикнула женщина из массовки.

— Расследование убийства Екатерины Золотовой на завершающей стадии, — заверил адвокат. — Вскоре все узнают о настоящем убийце.

— Это тема отдельной передачи. А пока я приглашу в студию еще одного человека, — подхватил ведущий. — В отличие от других гостей, она знала Игоря Самсонова до трагедии и сыграла роковую роль в последующих событиях. Встречайте, Маргарита Сергиенко!

Кто-то по инерции захлопал, кто-то неодобрительно загудел. Все помнили, свидетельницу, оклеветавшую Самсонова. Ее показания сыграли ключевую роль в обвинении.

Маргарита вошла и неловко остановилась, не зная, куда сесть. Шилов встретил ее со сдержанной симпатией.

— Маргарита, в минуту слабости вы допустили ошибку. Утаили правду и обрекли Самсонова на нечестный суд. Но я хочу напомнить всем, что раскаяние Маргариты послужило главным толчком к пересмотру дела. Она нашла в себе силы публично признаться в ошибке и попросить прощения. И даже физически пострадала за это. Маргарита, мы уже встречались в нашей студии, но тогда здесь не было Игоря. Сейчас в его присутствии вы хотите что-нибудь сказать?

Зрители притихли. Сергиенко подошла к дивану, где сидел Самсонов. Она смотрела ему в лицо, а он, сцепив пальцы, опустил взгляд.

— Прости, — промолвила девушка, не дождалась ответа и продолжила, обращаясь к залу: — Есть такое выражение: бес попутал. Я и не предполагала, что это бывает на самом деле. В тот вечер я была не я! Во мне был кто-то другой, он нашептывал, твердил, приказывал, управлял мной. Это не я, а что-то чужеродное во мне хотело наказать его. Я не смогла сопротивляться. Я даже не понимала, что лгу, а когда осознала, избавилась от наваждения, было уже поздно.

Студия молчала. Девушка вновь повернулась к Самсонову и дрожащим голосом сказала:

— Прости, Игорь, если сможешь. Сейчас я другая, больше я не пущу беса.

Самсонов поднял глаза. Их взгляды встретились. По щеке девушки соскользнула слезинка, потом еще одна и еще. Она не стеснялась своей слабости. Камера крупно наехала на их лица.

Игорь заслонился ладонью, затряс рукой и промолвил:

— Забудем прошлое. Ты не виновата.

Маргарита разрыдалась, Шилов бережно усадил ее на диван рядом с главным героем. Умиленные зрители дружно зааплодировали.

Прежде чем попрощаться ведущий с многократно отработанной проникновенностью произнес на камеру:

— Эта история завершилась благополучно, потому что правда, как шило, выскочила из мешка и разрушила ложь. Не позволяйте бесам управлять собой. Слушайте сердце, смотрите нашу передачу. До новых встреч!

43

Медсестра с дежурной улыбкой вынесла сверток с младенцем, за ней шла ослабевшая Елена. По радостно-обалдевшему виду Валеева медсестра безошибочно вычислила папашу и вручила ему сына.

— Поздравляю!

Марат попытался сунуть ей букет, чтобы освободить руки, та снисходительно улыбнулась и указала глазами:

— Не мне, маме.

Подошла Астаховская тоже с цветами, поздравила Лену, зашептала:

— Харченко наших организовал. Скинулись тебе на коляску, самую лучшую. Подарок в микроавтобусе.

Елена смущенно покачала головой, увидев у порога родильного отделения суровый на вид микроавтобус Следственного комитета — хорошо хоть шариками не украсили. Вслед за Астаховской ее поздравили супруги Майоровы.

— Как ты? С молоком в порядке? — сыпала вопросами Галина и, не дожидаясь ответа, щебетала: — Наши подарки тоже там. Уж я-то знаю, что нужно малышу на первое время.

Елена заметила брата, стоявшего чуть обособленно. Анатолий Грачев был в обычной одежде, лишь бритая голова и умиротворенный взгляд выдавали в нем монаха Тинджола.

Елена сама подошла к нему:

— Что с плечом?

— Заживает. Я на племянника посмотреть и в путь.

— Уезжаешь?

— Родителей повидал, твою семью тоже. Теперь вот и с Александром Маратовичем познакомился. — Тинджол улыбнулся в сторону младенца и признался сестре: — Неуютно мне в большом городе, хочу жить на природе, там меня люди ждут.

— Береги себя.

— Ты тоже. Бог лучше защищает, чем пистолет.

Все загрузились в служебный микроавтобус, проделали недолгий путь и подъехали к дому Петелиной.

Из раскрытого окна ее квартиры радостно помахала мать. Из-за ее плеча высунулся улыбающийся отец, специально прибывший из деревни. Родители давно были разведены и встретились ради внука. Силуэт дочки Насти появился в соседнем окне, эмоции своенравного подростка скрывал стеклопакет.

Вдоль дома прокатилось благородное урчание солидного мотоцикла, и гул смолк. Мотоциклист снял шлем, и все увидели эксперта-криминалиста Михаила Устинова. К его спине прижималась любимая девушка — журналистка Маша Луганцева. Оба были одеты в черные кожаные куртки с многочисленными молниями и высокие ботинки на толстой подошве. Их волосы были взъерошены, а в глаза сияла неподдельная радость.

— Вчера вернулись. Узнали о событии — и сразу к вам. Поздравляем! — объявил Михаил.

Пара много дней колесила на мотоцикле по горам Южной Америки. Устинов потратил накопившийся отпуск и сбережения, чтобы осуществить свою давнюю мечту.

— Мальчик? Посмотреть можно? — Маша засуетилась, снимая рюкзак. — У нас куча сувениров. Что-нибудь и для малыша подойдет в качестве игрушки.

— Ни в коем случае! — остановила ее Галина Майорова. — Не хватало малышу заморской инфекции.

— Там такая экзотика, — согласилась Луганцева.

— Видели, знаем. Твой блог популярен. Классные фотографии, — похвалила Петелина.

— Что толку! Через неделю забудут. Я паслась на чужой поляне.

— Не поняла.

— Я же не тревел-блогер, а криминальный репортер. Пока там моталась, пролетела мимо такой сенсации!

— Ты имеешь в виду…

— Дело Самсонова, что же еще. Могла получить первоклассный материал из первых рук. Репортерша из районной газетки карьеру на нем сделала, а я… Эх!

— На твой век преступлений хватит.

— Елена Павловна, я локти кусаю. Осталось хотя бы что-нибудь, о чем я могу написать? — не унималась журналистка.

— Если только Головастик накопает, — шутливо отмахнулась Петелина.

— Миша, ко мне! — скомандовала другу девушка, вцепилась в его рукав, подтолкнула к следователю и спросила: — Что ему надо сделать?

Петелина оценила решительный настрой журналистки и снова почувствовала себя следователем.

— Если бы я точно