Зарубежный детектив - Мэри Хиггинс Кларк

что Родригес и есть папаша нерожденного внучка подозреваемого. Добавим сюда то, как быстро, тихо и своевременно Майерс расстался с сотней тысяч долларов, и придем к логическому выводу: Майерс заплатил Симански, чтобы тот взял вину на себя.

Роган похлопал шариковой ручкой по ладони.

— Пожалуй, теперь мы знаем, почему Уорден ставил сделку для Родригеса одним из условий своего соглашения о сотрудничестве, когда обещал дать показания против Майерса, — это все та же услуга за услугу.

— Это объясняет также, почему Симански был столь уклончив, когда мы спросили о девушке, которую видели у его дома. Если бы мы пошли за ней, мы могли бы обнаружить Родригеса и выстроить все ту же цепочку. — Элли покачала головой. — Господи. Сначала Родригес обрюхатил дочку Симански, а потом предложил ему сознаться в убийстве, которого тот не совершал?

— Может, он его и не спрашивал. Родригес провел ночь в камере, когда мы взяли его за наркоту. Дочка Симански наверняка не обрадовалась. Она заявляется к папаше, рыдает, говорит, что отцу ее ребенка дадут от шести до девяти лет как дилеру-рецидивисту и отправят за решетку. Папочка видит возможность показать себя героем — ведь он все равно скоро отключится из-за своей мелатемионы.

— Мезотелиомы.

Роган закатил глаза.

— И вот еще, тебе это точно понравится. Я тут соображал, как они это устроили, и все время мысленно возвращался к невероятно знойной адвокатше Уордена.

— Сьюзан Паркер.

— Именно. Младший юрист в конторе, которая никогда не вела криминальных дел. Однако именно она сообщила нам, что Уорден хочет заключить сделку не только для себя, но и для Родригеса. Именно она привела нам в суд Родригеса, указавшего на Симански.

— Думаешь, она тоже в этом замешана?

— Я зашел на сайт ее конторы. Оказывается, она выпускница Корнелла.

— Альма-матер Джейка Майерса.

— Верно. Она окончила колледж на год раньше него. И оба были членами некоего клуба под названием «Общество предпринимателей». Я пока не понял, чья это идея, но она наверняка была в курсе. Они все знали, каждый человек в этой цепочке.

— Черт возьми, — сказала Элли. — И Симански подходил как нельзя лучше.

— Но вернемся к Майерсу — он не мог начать убивать почти десять лет назад.

— Ты здорово потрудился этим утром, пока я теряла время, пытаясь вытащить из компьютера задний план фотографии. Ты случаем рак лечить не выучился, а?

— Нет, оставил это на послеобеденное время. Но дам тебе кое-какой совет насчет здоровья. — Он бросил взгляд на ее недоеденную булочку. — Тебе не приходило в голову повнимательнее относиться к тому, что ты ешь? Ты же не настолько юна.

— Я всегда внимательно рассматриваю то, что ем, перед тем как засунуть это себе в пасть.

— Хэтчер.

Оглянувшись, Элли увидела лейтенанта Экелса, стоявшего в дверях своего кабинета.

— Доброе утро, босс.

— Как рука?

— Гораздо лучше, спасибо.

— На два слова, оба.

Экелс закрыл дверь, не дожидаясь ответа.

— Ты это слышал? Он спросил про мою рану. Мой лейтенант беспокоится о моем здоровье. — Она сделала вид, что смахивает воображаемые слезы здоровой рукой. — Меня переполняют эмоции.

— Ты и вправду считаешь, что Саймон Найт спас твою задницу, верно?

— Вчера он так сказал.

— А ты не думаешь, что Экелс мог нас вызвать, чтобы отстранить тебя от дела окончательно? Он явно на взводе.

— Есть только один способ это проверить.

— Как у нас там с этим долбаным делом Симански?

Роган вкратце пересказал события предыдущего вечера, искусно умолчав о визите в больницу Элли. Он также доложил о стотысячном авансе наличными, который уплатил Майерс, и поделился своей версией насчет сговора Майерса и Симански, устроенного стараниями Сьюзан Паркер.

— Так, это мне нравится. Оба виновны. Майерс — в убийстве. Симански — в препятствовании правосудию. Мы их всех можем привлечь как соучастников в воспрепятствовании. Докажите это, и мы, возможно, выпутаемся из этого дела на раз-два.

Ни одно управление полиции не захотело бы признать, что арестован невиновный, но за подобное признание в случае с богатым парнишкой вроде Майерса можно влипнуть очень крупно, поплатившись и репутацией, и деньгами.

— Ты про все это знаешь, Хэтчер?

— Я сейчас не занимаюсь этим делом, сэр, но — да, Роган явно кое-что нащупал.

— Что значит «не занимаюсь этим делом»?

— Вчера вечером мне передали, что вы хотите отстранить меня…

— Вчера вечером я отослал тебя домой, потому что любому копу требуется передышка после того, как на него налетают с ножом. Так ты что, хочешь выйти из дела?

— Нет. Вовсе нет.

— Хорошо, поскольку оно твое. Твое и Рогана. Оно всегда было вашим. И мне жаль, если возникло недоразумение. Теперь вот что: значит ли это, что ты выкинешь из головы всю эту чушь насчет висяков Макилроя?

— Мы работаем по делу Харт. Я поняла.

Разумеется, если в тех папках обнаружилось бы что-то полезное по делу Челси Харт, она с радостью ухватилась бы за ниточки, куда бы они ни привели. Однако Элли уже начала задумываться, существует ли на самом деле сходство, которое ей привиделось в этих четырех делах, или, как сказал Экелс, это просто чушь.

— Еще кое-что, ребята. Сегодня утром я говорил с Саймоном Найтом.

Элли подавила желание улыбнуться Рогану.

— Поскольку и Майерс, и Симански взяты под стражу, на этапе предъявления обвинений мы должны действовать в тесном контакте с прокуратурой. С этого момента вы работаете непосредственно с Найтом и его помощником из отдела расследования убийств.

— И что это значит? — спросил Роган.

— Я хочу, чтобы вы считали их частью команды. Есть проблемы?

Оба детектива покачали головами, однако вид у Рогана был хмурый.

— Вот и славно. И не удивляйтесь, что я вас погоняю. Мне нужны новые данные.

— Конечно, сэр, — согласилась Элли, прежде чем они покинули кабинет вместе с Роганом.

— Ни хрена себе! — воскликнул Роган, когда они отошли на безопасное расстояние. — То, что произошло вчера, — недоразумение? Ты не шутила, говоря, что Найт скользкий тип.

— Прямо как шелк.

— Не слишком-то радуйся. Помнишь, как говорят: из огня да в полымя?

— Я знаю только, что нам надо позвонить остальным членам «идеальной команды» и сказать, что мы хотим поговорить с Сьюзан Паркер.

У Элли зажужжал телефон. Она взглянула на экран, опасаясь, что это снова Питер, но звонил Джесс.

— В чем дело?

— Только что звонила Кэнди[217] из «Флюидов».

— О, и конечно же это ее настоящее имя.

— Вчера ночью на парковке обнаружили труп.

Ее улыбка угасла.

— Одна из ваших девушек?

— Не в этом дело. Ну… это из-за тех папок, которые ты читала на днях тут, на