Реставратор - Гоблин MeXXanik

Глава 20

Странности

Я вкратце рассказал Николаю, откуда знаю Мясоедова, умолчав, у кого тот приобрел шкатулку. Слишком уж странным могло показаться такое совпадение. Так что всех карт открывать не стал, просто в общих чертах объяснил про декана декана, и про его старого друга — ресторатора. Про одержимую некогда дочь я тоже решил не упоминать. К делу это все равно отношения не имело. Да и разносить сплетни никогда не входило в перечень моих любимых занятий. К тому же, Николаю, скорее всего, не было особого дела до семейных драм подозреваемого, если они не касались напрямую покойного. Так что он не перебивая, с интересом слушал мои пояснения. А когда я закончил, с уважением похлопал меня по плечу:

— Ну, реставратор, — протянул он, покачивая головой, — ты куда шустрее, чем кажешься. И друзей влиятельных завел, и работу нашел еще до того, как мы тебя подрядить к себе решили. Молодец! Далеко пойдешь!

Товарищ усмехнулся, но в голосе зазвучали и серьёзные нотки:

— Только ты лишнего никому не болтай. Мясоедов у нас все-таки подозреваемый. Так что сам его осторожно порасспрашивай, если повод будет, но про расследование ни слова. А то в случае пойдешь как соучастник.

Он строго взглянул на меня, и я поспешно поднял руки:

— Что ты, и в мыслях не было болтать о расследовании. Ни декану, ни Мясоедову, ни моим помощникам.

— Да, красотке-секретарше тоже ни слова, — с улыбкой подтвердил приятель.

— А с чего ты взял, что она красотка? — улыбнулся я, припоминая наш недавний разговор о Насте.

Он задумался:

— Ну… — протянул он. — Кто ж некрасивую секретаршу нанимает?

Он внимательно посмотрел на меня и продолжил:

— От секретаря зависит очень многое. Например, расположение к себе клиентов. Особенно мужчин.

— И то верно, — согласился я. — Только мне ее прислали из митрополии.

— А ты будто отвертеться бы никак не смог? -удивился товарищ. — Эх, реставратор. Всему тебя учить надо. В любом случае, секретарше своей молчком. Да и с Мясоедовым держи ухо востро. Вдруг он именно тот, кто нам нужен.

— Думаешь, его все-таки стоит рассматривать всерьез как подозреваемого? — уточнил я, поставив на стол кружку и чуть подавшись вперёд.

Николай поморщился, повертел зубочисткой в пальцах, словно выбирая формулировку.

— Пока что «всерьез» — нет, — с неохотой признал он после паузы. — Но любой может стать этим самым «всерьёз». Хоть психически неуравновешенный этот, хоть наследники, хоть владелец половины ресторанов города. Мы действуем на основании фактов, которые нам удалось найти. И ты на ус мотай. Связи держи, но помни, что ты теперь причастен к расследованию. Это ответственность и какой-никакой статус.

Мы допили кофе, Николай подозвал официанта и попросил счет. Тот кивнул и вернулся с чеком и аппаратом для оплаты буквально через минуту. Николай ловко перехватил кожаную папку, даже не дал взглянуть на сумму, приложил карточку к терминалу.

— У меня с собой есть наличные… — похлопывая карманы в поисках кошелька, пояснил я.

— Ну и купишь своей секретарше шоколадку, — отмахнулся товарищ, пресекая рукой, мою попытку раскрыть кошелек. — А мне ничего отдавать даже не думай. Я тебя по делу пригласил, мне и платить. К тому же…

Он хитро ухмыльнулся, и продолжил.

— Это у нас, можно сказать, было официальное собеседование. Значит, жандармерия покроет все расходы, радуясь расширению штата.

— Как щедро с их стороны, — пробормотал я, убирая кошелек.

— Наслаждайся, — Николай опять хлопнул меня по плечу. — Дядька будет счастлив узнать, что мы официально закрыли вакансию по «церковнослужителям». А если счастлив дядька, то все команда тоже счастлива. Это всегда на пользу расследованию.

На этом мы распрощались. Встали из-за стола и направились к выходу.

Мы вышли на крыльцо, и я подставил лицо теплым солнечным лучам. После полумрака ресторана, свет резко ударил по глазам и я прищурился, осматривая улицу. Музыка разных заведений переплеталась в один разнокалиберный гул, в котором было сложно что-то разобрать. Создавалось ощущение, будто мы оказались на границе теплого и холодного течения в океане.

— Ладно, — Николай шумно втянул полной грудью, потянулся. — Мне пора. Дел выше крыши. Нужно дядьку обрадовать, что мы тебя подписали, бумажки заполнить, в отдел кадров документы занести. В общем, рутинна. Так что бывай.

Он протянул руку.

— Дядьке… привет, — осторожно произнес я, отвечая на рукопожатие.

Николай улыбнулся:

— Обязательно передам, реставратор. Рад, что мы теперь, коллеги.

Он спустился по ступеням и направился в сторону метро. Я проводил его взглядом, наблюдая, как широкая спина теряется в потоке людей.

— Все-таки интересные в столичной жандармерии собеседования на должность, — пробормотал я.

Решать, по какой дороге вернуться к метро, не хотелось. Я позволил себе немного роскоши: просто пойти по Рубинштейна без цели. Медленно, в прогулочном темпе, никуда не торопясь. Рассматривал на вывески, прогуливающихся людей. За широкими окнами заведений виднелись редкие компании. Время было еще раннее, к вечеру здесь, наверняка, будет не протолкнуться. Хотя и днем туристы наводнили улочку, фотографируя и громко смеясь над чем-то своим.

Город жил. Шумно, беспечно, в спокойном, размеренном ритме, будто бы ничего не зная о мёртвом антикваре, о том, что призраки обитают в портретах, о том, что в зеркальных рамах могут жить демоны, а в маленьких чихуахуа бывают заперты настоящие инфернальные монстры.

Раздумывая над этим, я сделал несколько шагов, и вдруг, где-то на уровне подкорки, что-то неприятно царапнуло. Словно кто-то осторожно положил руку на затылок, не касаясь кожи, соблюдая дистанцию, но не достаточную, чтобы я ничего не заметил. Неприятный холодок пробежал по позвоночнику от шеи до поясницы.

Я непроизвольно замедлил шаг, вслушиваясь не только в музыку и голоса, но и в фон своего дара и энергии, направленной на изучение цели. И этой целью был я.

Кто-то настойчиво меня изучал сверлящим, как пристальный взгляд в спину. Настолько пристально, что машинально оглянулся через плечо, осторожно осматривая улицу.

Поток людей выглядел достаточно плотным: туристы, подростки, компании, парочки. Мужчина с букетом который скорее всего торопился на свидание, женщина с висевшей на плече сумочкой из которой торчит зонт, дедушка, который оживленно жестикулировал, показывая что-то компании молодых ребят, возможно студентов.

Но никто из них не задерживал на мне взгляд. Никто не «светился» явной энергией, не излучал шлейф энергетической концентрации, не выдавал