Школьные Воины. Том 2 - Сергей Булл

Мы двинули внутрь школы, а парень оживлённо продолжал говорить. При этом не было похоже, что он старается произвести какое-то впечатление. Скорее это было просто привычное для него дело. Вроде демонстрации своих владений.

— Ну как? — с лёгкой улыбкой спросил он, заметив мой взгляд. — Первое впечатление нельзя произвести дважды. Мы прекрасно это понимаем. Ученики у нас выполняют много функций. Можно сказать, работают. Это сейчас кажется, что тихо. Но здесь всегда кипит работа, как в настоящем шоу-бизнесе.

Территория школы открывалась грандиозной панорамой, в которой хай-тек и вековые корейские традиции не просто уживались, а казались единым целым. Невероятный сплав древних культурных традиций и современного футуризма.

Прямо от ворот вглубь кампуса вела широкая аллея, выложенная серым гранитным камнем, как в древних дворцах династии Чосон. Но стоило поднять голову, как классика растворялась в будущем. Вдоль аллей тянулись тонкие, изогнутые фонарные столбы, которые проецировали прямо на воздух парящие голограммы — приветствия для абитуриентов и расписание сегодняшних кастингов.

По улице ходили редкие студенты, в основном не отрываясь от телефонов, словно даже по территории школы они не могли ходить без навигатора.

Слева от центральной аллеи раскинулся стадион. На первый взгляд — классическое изумрудное футбольное поле с беговыми дорожками вокруг. Но, присмотревшись, я заметил, что трибуны плавно переходили в футуристический амфитеатр.

— Наш стадион — трансформер, — пояснил До Юн, увлекая меня вперёд. — Днём здесь тренируется школьная сборная, а вечером газон накрывается защитным покрытием, поднимаются скрытые в покрытии световые пилоны, и это место из обители спорта и здоровья превращается в концертную площадку на пять тысяч зрителей. Именно здесь наши айдолы сдают финальные шоукейсы.

Мы двигались неторопливо внутрь территории, как на экскурсии, а сонбэ До Юн указывал направления, выдавая почти энциклопедические пояснения. Хотя честно здесь и невооружённым взглядом было всё понятно. Но я всё равно слушал и впитывал.

В стороне от стадиона, отделённое от спортивной зоны полосой цветущей вишни и бамбука, высилось здание спортивного зала. Архитекторы гениально вписали его в ландшафт. Приземистое, с покатой крышей, напоминающей традиционный корейский дом ханок, оно было выполнено из темного дерева и матового стекла.

Сквозь огромные панорамные окна было видно, как на верхнем ярусе тренируются чирлидеры, а этажом ниже, в ультрасовременных залах со специальным амортизирующим паркетом, студенты-айдолы оттачивали синхронность движений под глухие биты.

Мы прошли ещё глубже, туда, где аллея упиралась в центральную площадь с каскадным фонтаном. Вода в нём текла по ступеням из чёрного сланца, создавая успокаивающий белый шум, идеально глушащий звуки мегаполиса. В стороны от него тянулись уютные аллеи, где на лавках в неприметных карманах декоративных растений можно было увидеть студентов.

Вокруг этой площади полукругом располагались три главных корпуса, соединённые между собой крытыми длинными стеклянными галереями-мостами на уровне третьего этажа. Сами здания уходили вглубь территории.

Я смотрел в интернете, как выглядят корейские школы и, в частности, Хандо, ну и, конечно же, Ганним. Отличия были и весьма яркие. А вживую это смотрелось ещё более впечатляюще.

Центральный корпус поднимался над территорией величественной высоткой из зеркального стекла, в котором отражалось небо. Это был административный и медийный хаб, а также основной учебный корпус — Департамента глобального менеджмента и культурной экспансии. Его фасад представлял собой колоссальный медиаэкран.

— Мой корпус, — улыбнулся До Юн.

Прямо сейчас на огромном экране снаружи беззвучно, но динамично транслировался тизер новой веб-дорамы, снятой студентами актёрского факультета в вертикальном формате.

Левое крыло — Департамент исполнительских искусств. Выделялось оно плавными, почти танцующими изгибами стен.

Правое — Департамент цифровых медиа. Выглядело более строго и монолитно, напоминая штаб-квартиру технологического гиганта вроде Google или Apple.

— Дизайн кампуса устроен по принципу «потока», — сонбэ До Юн направился к центральному ходу левого крыла, дистанционная система авторизации автоматически распознала его ID-карту и приветливо пискнула, он прошёл первым, здороваясь с несколькими студентами в центральном холле. — Традиционные элементы заземляют наших студентов, напоминают об их корнях и культуре, которую они будут нести миру. А современные технологии дают инструменты для этой экспансии. Ну что, готов показать, на что способен? Приёмная комиссия уже ждёт.

Я спокойно кивнул, поймав на себе оценивающий взгляд блистательной парочки девиц. Вдруг они взвизгнули.

— Сонбэ! Это же На Хва Джин⁈ Правда? Ну, тот самый из Неста?

— Эй, На Хва Джин, — сказала высокая, стройная девушка с крашеной зелёным прядью. — Давай взаимную подписку. Я на тебя уже подписалась. Пожалуйста!

— Так, хубэ. Не приставайте к новичку! — сделался строгим До Юн. — Всему своё время. Сначала нам к учителю Яну. А потом уже будете знакомиться.

Помимо этого шумного всплеска и недовольного расставания в центральном вестибюле царила деловая тишина, то здесь воздух буквально вибрировал от энергии. Стены коридоров были матово-белыми, но вдоль них тянулись интерактивные светодиодные полосы, которые мягко пульсировали в такт глухим басам, доносившимся по всему первому этажу.

— На нижних этажах у нас танцевальные классы и студии звукозаписи, — пояснил До Юн, пока мы шли по широкому коридору, а я привлекал внимание редких студентов и студенток, но их отгонял мой сопровождающий. — В классах мощная звукоизоляция, но энергетику нашей школы не удержать никакими стенами.

Мы миновали огромную стену из полированного гранита, на которой золотом были выгравированы имена знаменитых выпускников школы, уже покоривших мировые чарты, и подиумы Парижа.

Чуть дальше коридор расширялся, образуя открытую зону отдыха. Здесь на стильных диванах-трансформерах сидели студенты. Они выглядели так, словно только что сошли со страниц глянцевого журнала.

Парень в кастомном школьном пиджаке оверсайз увлечённо монтировал что-то на планшете за причудливым столом, а две девушки с безупречным макияжем и неоновыми прядями в волосах отрабатывали мимику перед умным зеркалом, которое подсвечивало их лица правильным студийным светом и выдавало интерактивные подсказки.

Мы застыли у панорамного лифта с прозрачными стенами. Сонбэ приложил пропуск, и нас плавно подняло на четвёртый этаж — территорию моделинга и визуального стиля.

Когда двери лифта разошлись, я едва не зажмурился. Пространство здесь было залито идеальным, ослепительно-белым светом, проникающим сквозь прозрачный потолок. Вместо обычного пола здесь лежало матовое наливное покрытие, на котором не оставалось следов.

Коридор четвёртого этажа был непривычно широким — фактически он сам являлся тренировочным подиумом. На стенах вместо картин висели огромные вертикальные LED-панели, на которых сменяли друг друга цифровые обложки журналов и отрывки из модных показов.

Было приятно увидеть и кадры с моим личным участием с недавнего показа в Нест. Я улыбнулся.

До Юн это заметил.

— Нравится любоваться собой.

— Не то чтобы