Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 - Дэн Браун

Джейн уставилась на отца.

– Ты шутишь!

– Почему у тебя такое лицо?

– Ты думаешь, мама позволит тебе переехать назад?

– Полдома принадлежит мне.

– Да вы убьете друг друга!

– Не хочешь, чтобы твои родители снова были вместе? Разве дочь может говорить такое?

Джейн сделала глубокий вдох, и, когда она заговорила, слова прозвучали четко и ясно.

– Так, значит, ты хочешь вернуться к маме и жить как прежде. Ты это хотел сказать? – Она потерла виски. – Черт побери!

– Я хочу, чтобы мы снова стали семьей. Она, я, ты и твои братья. Вместе отмечали бы Рождество и День благодарения. Чтобы мы были вместе во все другие прекрасные праздники и прекрасные ужины.

«В основном прекрасные ужины», – поняла Джейн.

– Фрэнки на нашей стороне, – продолжал отец. – Он хочет, чтобы это случилось. И Майк тоже. Нужно только, чтобы ты поговорила с ней, потому что тебя она слушает. Попроси ее взять меня назад. Скажи, что все должно быть именно так.

– А как же Корсак?

– А кого он волнует, черт возьми?

– Они помолвлены. И планируют пожениться.

– Твоя мать еще не разведена. Она по-прежнему моя жена.

– Тут дело только в документах.

– Тут дело в семье. В том, как должно быть. Прошу тебя, Джейн, поговори с ней. И мы снова станем семейством Риццоли.

«Семейством Риццоли», – повторила про себя Джейн. И задумалась о том, что это значит. Это их история. Все праздники и дни рождения, которые они отмечали вместе. Воспоминания, принадлежавшие только их семье. За этим стояло нечто сакральное, нечто, что невозможно просто так отбросить; Джейн была достаточно сентиментальной – она тосковала по этой утрате. И вот теперь есть возможность восстановить, склеить все это заново, чтобы мама и папа опять были вместе, как прежде. Фрэнки и Майк хотят этого. Папа хочет этого.

А мама? Чего же хочет она?

Джейн вспомнила о розовом свадебном платье из тафты, которое Анжела с такой гордостью показывала ей. Вспомнила, как они с Габриэлем последний раз приходили к маме на ужин; тогда Анжела и Корсак хихикали, словно подростки, и наступали друг другу на ноги под столом. Глядя на сидевшего напротив отца, Джейн не могла припомнить, чтобы он хоть когда-нибудь наступал маме на ноги под столом. Или хихикал. Или шлепал Анжелу по попе. Она видела перед собой усталого, разбитого мужчину, сделавшего ставку на чудаковатую блондинку и проигравшего. «А если бы я оказалась на месте мамы, – задумалась Джейн, – приняла бы я его обратно?»

– Джени? Поговори с ней от моего имени, – взмолился Фрэнк.

Риццоли вздохнула:

– Ладно.

– Поторопись. Не то она слишком сблизится с этим подонком.

– Корсак не подонок, папа.

– Откуда ты знаешь? Он пришел и забрал то, что ему не принадлежит.

– Он пришел, потому что появилось свободное место. Ты ведь понимаешь, верно, что многое изменилось с тех пор, как ты бросил ее? Мама изменилась.

– Я хочу вернуть ее такой, какой она была. Я сделаю все, что угодно, чтобы она была счастлива. Скажи ей это. Скажи, что все будет как в старые добрые времена.

Джейн взглянула на свои часы:

– Пора ужинать. Мне нужно идти.

– Обещаешь сделать это для своего старого папы?

– Да, обещаю. – Она соскользнула с дивана, радуясь возможности сбежать от этих пыльных подушек. – Береги себя.

Отец улыбнулся ей, впервые с того момента, как Джейн пришла сюда; появился слабый намек на привычную самонадеянность Фрэнка Риццоли. Папа восстанавливает свои владения.

– Так и сделаю. Особенно теперь, когда я знаю, что все будет хорошо.

«Я не стала бы на это рассчитывать», – подумала Джейн, выходя из «Арабских ночей». Она с ужасом думала о беседе с Анжелой, страшилась ее реакции. Вероятно, начнутся крики. Каким бы ни было мамино решение, кому-то оно обязательно принесет страдания. Либо Корсаку, либо папе. А ведь Джейн уже начала привыкать к мысли, что Корсак станет членом семьи. Большой человек с большим сердцем, он любит Анжелу, в этом нет никаких сомнений. «Кого же ты выберешь, мама?» – задумалась Джейн.

Ощущение приближающейся беседы мучило Джейн по дороге домой, портило настроение во время ужина, купания Реджины и других вечерних ритуалов – чтения книжки и пяти поцелуев на ночь. Когда Джейн наконец-то закрыла дверь в комнату Реджины и отправилась на кухню, чтобы позвонить Анжеле, она чувствовала себя словно человек, которого отправляют в камеру смертников. Она сняла трубку, снова повесила ее и, вздохнув, опустилась на кухонный стул.

– Ты ведь понимаешь, что тобой манипулируют, – сказал Габриэль. Он закрыл дверцу посудомоечной машины и запустил программу. – Ты не обязана делать это, Джейн.

– Я обещала папе, что позвоню ей.

– Он совершенно спокойно может позвонить Анжеле сам. Несправедливо втягивать тебя в это. Их брак – это их проблема.

Застонав, Джейн уронила голову на руки.

– А потому она становится моей.

– Я просто скажу как есть. Твой папа – трус. Он наделал делишек, а ты должна все исправлять.

– А вдруг только я и могу это исправить?

Габриэль сел, оказавшись за кухонным столом рядом с женой.

– Как? Уговорить ее принять отца назад?

– Я не знаю, что лучше.

– Твоя мама должна решить это сама.

Джейн подняла голову и посмотрела на мужа.

– Как думаешь, что ей нужно делать?

Габриэль задумался под гудение и плеск посудомоечной машины.

– Похоже, сейчас она очень счастлива.

– Значит, ты голосуешь за Корсака.

– Он порядочный человек, Джейн. Он добр к ней. И не станет ее обижать.

– Но он мне не отец.

– Именно поэтому тебе не стоит в это ввязываться. Тебя заставляют принять ту или иную сторону, и здесь твой отец не прав. Смотри, как он заставляет тебя переживать.

Через некоторое время Джейн выпрямилась.

– Ты прав. Я не должна была это делать. Скажу ему, чтобы он сам позвонил маме.

– Не чувствуй себя виноватой. Если твоей маме понадобится совет, она у тебя сама спросит.

– Да. Да, я скажу ему. Только вот, черт возьми, какой у него там новый номер?

Джейн полезла в сумочку и выудила из нее мобильный, чтобы посмотреть на список контактов. Только теперь она заметила уведомление на дисплее: «Одно новое голосовое сообщение». Тот самый звонок, который Джейн отправила на автоответчик, когда говорила с отцом.

Она включила воспроизведение и услышала голос Мауры: «…сюда двоих детей, девочку по имени Клэр Уорд и мальчика по имени Уилл Яблонски. Джейн, их истории аналогичны истории Тедди Клока. Родных отца и мать убили два года назад. Приемных родителей убили только в прошлом месяце. Не знаю, связаны ли эти дела, но, черт возьми, это