Рассказы - Роберт Альберт Блох

услышал взрыва. Его последняя сознательная мысль — последняя сознательная мысль человеческого мозга на Земле — была о том, как его тело переворачивается снова и снова. Вращаясь снова и снова, как снова и снова крутится Земля среди звезд — словно крошечный винтик в огромном механизме безграничного космоса.

Перевод: Кирилл Луковкин

Планета страха

Robert Bloch. "The Fear Planet", 1943

Я надеюсь, что никто никогда не прочтет это. Потому что, если кто-нибудь это сделает, это будет означать лишь одно, что кто-то еще прибыл сюда. И если они придут, значит их поймают, как поймали нас.

Просто чтобы не рисковать, я не буду указывать даты. Я не буду указывать название нашей экспедиции. Никаких подсказок.

Просто предупреждение.

Да, я напишу это как предупреждение. Напишу сейчас, пока еще могу.

Мы приземлились вчера на этот проклятый астероид. Нас было четверо — капитан Джейсон Штурм; маленький Бенсон, инженер и штурман; Хекер, наш биолог. А я сам — радист, помощник штурмана, мастер на все руки.

Не хочу акцентировать внимание на нашем путешествии. Оно не было приятным. Упакованные как сардины в жестяном корабле, несущемся в космосе. Мы были готовы приземлиться даже на комету, чтобы почувствовать твердую почву под ногами.

Карты капитана Штурма демонстрировали прекрасный творческий подход, и будь я проклят ничего больше. Почему он выбрал именно это направление, я никогда не узнаю. Забытый Богом маленький астероид, как мне показалось, — и он определенно был таким. Но мы были в восторге, когда стали спускаться вниз. Показания Бенсона по анализу атмосферного давления, плотности и компонентов показали, что мы можем свободно выйти наружу без использования наших вакуумных костюмов. Влажный воздух и достаточно кислорода. Температура выше восьмидесяти.

Когда мы приземлились, Бенсон выглянул через технологическое стекло наружу.

— Боже, — пробормотал он. — Какое место!

Я не мог бы сказать лучше в любом случае.

Прищурившись, я рассматривал поверхность этой миниатюрной земли. В свое время я немного выпивал. И видел розовых слонов. Но это был первый раз, когда я увидел зеленый кошмар.

Вот что это было за место — зеленый кошмар.

Ничего кроме леса насколько мог видеть глаз — пышного тропического зеленого леса. Болотные растения поднимались из грязи, которая была не коричневой, а незрело-зеленой. А среди скрученных растительных щупалец плыл туман. Жидкие облака клубящегося, зеленоватого пара.

Наша собственная Амазонка была ничем по сравнению с этим перезревшим и гнилым видом. Настоящий зеленый ад.

Но мы были на корабле многие недели. Как я уже сказал, все выглядело хорошо. И если воздух был как раз…

— Пойдем, — сказал капитан Джейсон Штурм. Высокий, грубоватый, закаленный старый космический пес, известное имя в анналах межпространственных исследований.

Он уже достал флаг и развернул его. Типичное действие Штурма. Долговязый биолог Хекер помог мне достать маркер с официальным исследовательским диском. Мы опустили лестницу вниз и спустились в ил.

Штурм шел впереди. Словно новый Колумб — флаг и все такое.

Он шагнул в клубящийся туман и двинулся дальше. Три шага, и мы едва могли его разглядеть. Настолько густыми были испарения. Словно гороховый суп.

Но он воткнул конец своего флагштока в грязь и произнес небольшую речь.

— Я предъявляю свои права от имени…

Я не слушал. Я пытался тащить маркер. Хекер хмыкнул рядом со мной. Проклятая вещь была тяжелой. Каждый шаг заставлял нас погружаться в этот слизистый ил. Мы тяжело дышали.

Дышать влажным, теплым паром было не очень легко.

— Проклятие на эти лозы! — Хекер чуть не споткнулся, когда его ноги запутались в осьминогоподобных витках висящего растения.

— Подождите минутку! — Штурм закончил изливать устные формальности. Он встал рядом со мной и поднял руку.

— Лучше возьмите ножи, — предложил он. — Мы доставим маркер на какой-нибудь холм и расчистим вокруг него эти лозы.

Таким образом, маркер будет хорошо виден.

— Сомневаюсь, что это принесет много пользы, — прокомментировал Хекер, наклонившись и осматривая случайный усик. — Эти растения, скорее всего, вырастут снова через сорок восемь часов.

— Что это?

— Пока не знаю. Конечно же, не земное. Что-то вроде созданий Венеры. Обратите внимание на устройство клапанов.

— К черту клапанные образования! — решил Штурм. — Найдем время для этого позже. Давайте достанем ножи и установим маркер.

Нам бы не помешала пара местных аборигенов вместе с их мачете. Нам пришлось практически прорубать наш путь через лес растений. Здесь не было деревьев, понимаете. Просто возвышающиеся овощи, папоротники и кусты.

Сначала мы не возражали. Восторг от приземления все еще повышался. Хекер стер пар с очков и улыбнулся. Бенсон резал траву. Штурм шел рядом, добродушный как всегда.

— Вот это место, — предложил он, указывая на небольшой зеленый бугорок.

Хекер и я опустили маркер с облегчением.

Я тяжело дышал. Вдохнул слишком много этого воздуха — испорченного, зловонного воздуха. Испорченного и вонючего, как гнилая растительность. Растительность…

— Послушайте! — голос Хекера поднялся взволнованным шепотом.

— Что происходит? — Я посмотрел на него. Он с тревогой смотрел через плечо.

— Мне показалось, будто я видел, как там что-то движется. В кустах, среди тех деревьев.

Я проследил за его взглядом. Там не было ничего, кроме массы бледных растений, которые слегка покачивались.

— Ты ошибаешься. Сотри пар со своих очков.

Хекер улыбнулся и последовал моему совету.

Мы приподняли маркер вверх, чтобы подкопать вокруг основания и поставить его ровно. Штурм и Бенсон наклонились, чтобы помочь.

Вот почему мы не видели, что происходит, пока не стало слишком поздно.

— Берегись!

Я выпрямился рывком, развернулся. Развернулся и уставился на скользящий ужас.

Эта вещь была зеленой. Это все, что я увидел сначала — зеленые контуры стремительной фигуры. Большая зеленая фигура с машущими конечностями. Потом я присмотрелся и понял истину.

— Это растение! — крикнул я. — И оно живое!

Направляясь в мою сторону, передвигаясь с помощью извивающихся щупалец, которые отдаленно напоминали раздутые карикатуры на человеческие ноги, высокий монстр мчался вперед. Два стебля несли пухлое, раздутое тело, как у непристойного идола. Выше были извивающиеся руки растительного существа, по обе стороны от небольшого нароста, соответствующего голове.

Голова выглядела хуже всего. Круглая, приземистая, размером с зеленую дыню, она покачивалась на шее чудовища — если это была шея — как кивающий цветок. Но не было ничего от цветка в сморщенном, развратном лике, который смотрел с передней части округлой головы. У этой твари было лицо — лицо с глазами и ртом.

Я знаю, что у нее был рот. Потому что эта тварь атаковала меня слишком быстро, чтобы я смог сделать больше, чем просто смотреть, вздрогнуть и