Сыскное агенство - Александр Петрович Кулешов

— В том последнем диктанте ты абсолютно не следил за пунктуацией! Вот, например…

— Слушай, Серэна, — не выдерживал Кар, — ты можешь со мной хоть в воскресенье не чувствовать себя учительницей, черт возьми!

— Да, пожалуйста, — обижалась Серэна, — я просто хотела, чтоб ты лучше усваивал то, что я долблю на занятиях.

— Да я это ценю, Серэна, очень ценю. Но пойми, ты для меня любимая женщина! И в этом — все. Ясно? Даже там, в аудитории, я тебя, конечно, слушаю, но при этом смотрю на твое лицо, глаза…

— Перестань… — Серэна краснела и отворачивалась. — С тобой нельзя говорить о серьезных вещах.

— Можно, — веселился Кар, — например, ты можешь без конца говорить о том, что не можешь без меня жить. Я готов слушать это с утра до вечера, даже в аудитории.

Однажды Серэна сказала:

— Ты знаешь, завтра наше «Очищение» решило пикетировать дирекцию порта. Представляешь, они хотят построить какой-то специальный причал, к которому смогут подходить супертанкеры! Если, не дай бог, что случится — все побережье на десятки километров закроет нефтяная пленка. Прощай наши пляжи, купания, вообще весь город!

— Погоди, Серэна, — рассудительно возразил Кар, — есть тысячи портовых городов, к которым подходят танкеры, и к нашему в том числе, пусть и небольшие, нигде ничего не случается, все идет нормально. Почему именно здесь что-то должно произойти?

— А если? — запальчиво вскричала Серэна.

— Но ведь и взрыв, и пожар, да любая катастрофа может произойти, от этого никто не гарантирован. Не закрывают же на этом основании порты, не прекращают добывать нефть. Ты как-то странно рассуждаешь.

— Все равно, — уже тише сказала Серэна — примитивные доводы Кара ее явно поколебали, — нечего им строить этот причал!

Против такой логики трудно было возражать.

После некоторого молчания Серэна тихо спросила:

— А ты не пойдешь с нами на эту демонстрацию?

— Нет, Серэна, — решительно ответил Кар, — не пойду. Пожалуйста, не втягивай меня в эти ваши игры. Я хочу учить язык, а не учить портовое начальство, что им строить, а чего не строить.

— Ну и пожалуйста. — Серэна надулась.

Кар посчитал вопрос исчерпанным, но на следующий день к нему подошла Ингрид и, обворожительно улыбаясь, зашептала:

— Слушай, Кар (почему они все звали его по фамилии, а не по имени — Альберт? Потому что он старше всех? А как же Боб?), у меня к тебе конфиденциальный разговор. Задержись после занятий. Ладно?

Кар не нашел сразу отговорки, а потом уже было поздно. Черт бы ее побрал, еще дойдет до Серэны…

После занятий Ингрид затащила его в один из пустовавших в это время спортзалов и сказала:

— Ну ты можешь мне показать хоть пару-тройку твоих приемов? Прошу тебя!

Кар немного растерялся, но в то же время обрадовался — слава богу, речь идет всего лишь о каратэ… Он внимательно оглядел Ингрид — перед ним стояла рослая, пышущая здоровьем, мускулистая девушка. Волна золотых волос рассыпалась по плечам, глаза горели азартом, ослепительные зубы сверкали в улыбке.

«Вот врежет ей полицейский по этим зубам, — с сожалением подумал Кар, — тогда поймет, что ее дело ходить на свидания, а не на демонстрации. А туда пусть ходит этот кусок мяса — Роберт, его небось ни одна дубинка не прошибет».

— Надо измерить силу твоего удара, — скрывая улыбку, сказал он. — Вот сожми кулак и изо всей силы ударь меня в живот.

— Ты что! — испугалась Ингрид. — Знаешь, как я сильно бью.

— Давай, давай, не бойся, — подгонял Кар, — хочешь учиться, слушайся инструктора. Учти, в каратэ, дзюдо, джиу-джитсу сенсей учитель — высшая власть. Его указания выполняются мгновенно, не рассуждая.

Он подставил живот, и Ингрид нерешительно ткнула его кулаком.

— Я сказал, изо всей силы!

Ингрид зажмурила глаза и со всего размаха ударила Кара в живот.

— Ой! — вскричала она, дуя на кулак. — У тебя что там, бронежилет?

— Нет, всего лишь брюшной пресс с кое-какими мышцами, — усмехнулся Кар, — вообще-то удар у тебя сильный, надо только научиться наносить его. Учти, Ингрид, удар — дело опасное. Ты ведь сильней любого мужчины. Давай я тебе лучше покажу пару приемов дзюдо — подножку, бросок через бедро. Вот позволит себе кто-нибудь из твоих бесчисленных поклонников лишнее, — Кар подмигнул, — а ты его — раз, и он на земле и сдается.

— К сожалению, — вздохнула Ингрид, — тот, кому бы я сдалась, ко мне никаких приемов не применяет. — И она устремила на Кара красноречивый взгляд.

— Так смотри… — Он поспешил переменить тему разговора. — Вот он пытается тебя обнять…

— Кто?

— Да хулиган, ну, скажем, какой-нибудь пьяный нахал, давай, обнимай меня.

Не успела Ингрид радостно обнять Кара своей могучей рукой, как оказалась на полу.

— Попробуем еще раз.

Минут двадцать шла тренировка. Ингрид раскраснелась, на лбу выступили капельки пота. Она азартно швыряла Кара и восторженно вопила при этом. В конце концов он и сам запыхался. Ингрид действительно для женщины обладала необыкновенной физической силой, быстро усваивала приемы, и подчас даже Кару приходилось с ней нелегко.

— Ну, для начала хватит, — сказал он наконец, отдуваясь. — Ох и сильная же ты! Гарантирую, всякий, кто захочет обнять тебя без твоего согласия, сразу пожалеет.

— Зато тот, кто захочет с моего согласия, уж наверняка не пожалеет, — пообещала Ингрид.

Она тяжело дышала, волосы растрепались, она была сейчас очень красива, и у Кара на мгновение мелькнула мысль, что раньше она уже давно была б в его объятиях. Но это раньше. Когда еще не было Серэны…

— Скажи, Альберт (ого, она уже называет его по имени!), а против полицейских я могу применить эти приемы? — спросила Ингрид.

— Против полицейских? — растерянно переспросил Кар (еще этого не хватало!). — При чем тут полицейские? Ты что, собираешься ограбить банк?

— Нет, но я собираюсь демонстрировать против этих мерзавцев, портовых заправил, — они, видишь ли, хотят отравить нефтью все побережье.

— Тихо, тихо, — сказал Кар, — «мерзавцы», «заправилы», «отравители». Вот засудят тебя за клевету, будешь знать.

— Так пригодятся мне твои приемы?

— Ты знаешь, Ингрид, я все-таки не советую тебе драться с