Письмо Далай-ламы - Екатерина Чудинова

– Ваше сиятельство, – с легким поклоном ответила Аглая, ее голос прозвучал тише, чем обычно.

Князь перевел взгляд на Солье и учтиво спросил:

– Позвольте узнать, кто ваш спутник?

– Антон Солье, представитель чайной компании Катуаров, – представился француз, склонившись. – Приятно познакомиться, ваше сиятельство.

– Рад знакомству, господин Солье, – ответил князь, окинув его внимательным взглядом. – Простите за беспорядок. Наше путешествие – не самое спокойное предприятие.

– Я заметил, – с легкой улыбкой ответил Солье, кивнув в сторону автомобиля. – Кажется, гонка оставляет свой след не только на дороге.

Князь усмехнулся, но его лицо снова посерьезнело.

– Жаль, что мы потеряли господина Бушмакова. Он был человеком, на которого можно положиться. В Кяхте он многое для нас сделал, да и здесь предлагал переправу организовать.

– Переправу? – переспросил Солье, подняв бровь. – Не знал, что это обсуждалось. Что же он предлагал?

Князь, заметив интерес, ответил просто:

– Хотел перевезти нас на пароме. Но, как видите, мы в итоге выбрали другой путь.

Солье лишь кивнул, но в его глазах мелькнуло любопытство. В этот момент из здания вышел Шеккер. Он уверенно пересек двор, подойдя к автомобилю. Его взгляд скользнул по толпе, затем остановился на сундуке, стоящем рядом с машиной. Подойдя ближе, он похлопал по крышке рукой.

– Теперь все будет в сохранности, господа, – заявил он громко, обводя взглядом присутствующих. – Можете не беспокоиться, дальше все пойдет гладко.

Толпа оживилась еще больше, несколько человек зашептались, но Шеккер уже отвернулся, продолжая отдавать распоряжения.

Через несколько минут автомобиль был готов к отъезду. Князь и Гиларди уселись на переднее сиденье, Шеккер занял место позади. Аглая и Солье отошли в сторону, наблюдая за суетой.

Тюфяев, все это время записывавший что-то в блокнот, вдруг шагнул ближе к машине.

– А какие модификации у автомобиля? – спросил он, внимательно разглядывая колеса. – Я слышал, что он был подготовлен специально для ралли. Правда ли, что подвеска усилена?

Князь улыбнулся, терпеливо выслушав вопрос:

– Уверяю вас, автомобиль полностью соответствует всем необходимым требованиям. Но об остальном лучше спросите моего механика.

– Значит, так и напишу, – пробормотал Тюфяев, торопливо делая пометки. Затем он поднял взгляд, снова обращаясь к князю. – До встречи в Танхое! Надеюсь, успею вас там догнать.

Князь коротко кивнул, все еще улыбаясь.

– Всегда приятно находиться в такой теплой компании, господин Тюфяев, – ответил он с легкой иронией.

Автомобиль заурчал и вскоре тронулся, медленно выезжая за ворота. Тюфяев отошел к краю площади, продолжая делать заметки в своем блокноте, а Аглая смотрела вслед уезжающему экипажу, и ее накрыло странное чувство. Она вспоминала, как из Кяхты князь уезжал с этой же уверенностью, с тем же блеском в глазах. Но тогда рядом с ней был Карелин. Холодный, сдержанный, и все же с ним она чувствовала себя иначе – защищенной.

Теперь его не было. И это ощущение пустоты ее угнетало, как бы она ни пыталась скрыть это за внешним спокойствием.

Глава 16

Маневровый локомотив «Хадсонс Бэй» медленно приближался к Мысовой, выбивая размеренный ритм по рельсам. Внутри вагона тишина нарушалась лишь звуком скрипящих колес и глухими обрывками разговора. Матвей сидел напротив Марфы Дмитриевны, которая, уложив свои многочисленные вещи, вдруг заговорила о прошлом.

– Вы говорите, Оренбург? – переспросил Карелин, пытаясь скрыть удивление.

– Да, да, юноша, – оживленно подтвердила Черкасова, поправляя шляпку. – В молодости я знала вашу семью. Ваш отец… какой он был человек! Строгий, но справедливый. Он служил тогда еще в губернском управлении. Помню, как он наставлял моих братьев, когда те совсем распустились.

– Вы знали моего отца? – спросил Матвей, теперь уже слушая внимательно.

– Конечно, знала. Весь город его знал, – продолжила она, немного понизив голос. – А потом вы исчезли. Сначала ваш отец, потом и вы все. Переехали куда-то. И больше о вас никто ничего не слышал.

Карелин задумался. Он уже давно забыл детство в Оренбурге. Но теперь, когда имя отца всплыло в разговоре, воспоминания начали возвращаться. Еще мальчишкой он видел, как отец запирается в кабинете с картами и бумагами, часто говорит о границах, приказах, а порой отправляется в длительные поездки. Отец всегда казался ему человеком, живущим в двух мирах: родном, привычном – и другом, далеком и опасном.

– Простите, – сказал Матвей немного потерянно. – А как вы оказались здесь, в Верхнеудинске?

Но, прежде чем Черкасова успела ответить, Кениг перебил их.

– Вон там! – раздалось из другой части вагона. – Видите? Деревня! Мы рядом. Тормозите состав!

Вагон качнуло, колеса заскрипели, и поезд начал замедлять ход. Карелин встал, чтобы выглянуть в окно. Мысовая уже была близко.

Состав остановился у небольшой платформы, и Черкасова, поднявшись с места, принялась приводить в порядок свою шляпку и платье.

– Ну что, господин Карелин, – обратилась она к Матвею с легкой улыбкой. – После такой тряски в поезде не мешало бы размяться.

Матвей согласился, и вскоре они вышли из вагона. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая все вокруг золотистым светом. Дорога вела к дому главы, куда Матвей и решил направиться.

Когда они подошли, то заметили две фигуры у лестницы. Аглая и Солье стояли бок о бок, тихо беседуя. Но стоило им заметить приближающихся, как девушка вдруг замолчала и отступила назад.

Матвей невольно остановился, изучая ее лицо. Это была уже не та Аглая, которую он знал: бойкая, уверенная, порой даже дерзкая. Ее взгляд избегал его, она казалась смущенной и почти испуганной.

– Аглая Тимофеевна, – произнес Матвей, прищурившись, – что-то случилось?

Она не сразу ответила, нервно поправляя перчатку.

– Нет… То есть все в порядке, – проговорила она тихо. – Просто не ожидала вас здесь увидеть.

– Разве? – Матвей не сводил с нее взгляда, но тут Черкасова вмешалась, прерывая неловкую паузу.

– Аглая Тимофеевна? – сказала она сухо, оглядывая девушку с ног до головы. – Не иначе как та самая, о которой все говорят. Вы ведь, должно быть, много путешествуете с этими гонщиками.

Тон Черкасовой был учтивым, но холодным, почти отчужденным. Аглая напряглась, будто слова задели ее.

– Добрый день, – ответила она, пытаясь улыбнуться. – Простите, я вас не знаю…

– Марфа Дмитриевна Черкасова, – коротко представилась та. – Приятно познакомиться.

Аглая кивнула. Матвей почувствовал странное напряжение в воздухе. Дамы делали вид, будто не знают друг друга, хотя мальчишка-посыльный показал, что Аглая была у купчихи. Черкасова пыталась держать дистанцию, но взгляд ее был слишком цепким. Солье, чтобы разрядить обстановку, шагнул вперед и улыбнулся.

– Господин Карелин, госпожа Черкасова, как я рад вас видеть! Надеюсь, вы присоединились к нам, чтобы насладиться чудесным вечером?

Матвей, все еще погруженный в свои мысли, ответил коротким кивком.

– Мы тут по делу, – ответил он сухо. –