Рассказы - Роберт Альберт Блох

Эдит резко обернулась.

— Что ты сказал, Том?

— Ты хочешь, чтобы я уничтожил ее? — вежливо продолжал джинн.

— Нет, не надо. — Коллинз ответил сразу на оба возгласа. Он тихонько икнул. Это оказалось довольно тяжко.

— Том, ты болен.

Коллинз кивнул.

— Проблемы с желудком, — сказал он.

— Давай я принесу тебе немного бикарбоната, — предложила Эдит, смягчаясь.

— Нет, не надо, ему это не понравится.

— Кому бы это не понравилось?

— Ну, этой штуке внизу… внутри меня, — начал Коллинз, но тут же осекся.

— Ты бредишь, Том?

— Я не знаю! Глаза маленького человечка быстро заморгали. — Выпусти меня отсюда, — приказал он. — Быстрее! Они придут за мной через минуту.

— Кто за тобой гонится? Том Коллинз — у тебя белая горячка, вот в чем дело.

— Придержи свой лживый язык, девка, — прозвучал голос из желудка.

Эдит ахнула. Когда она открыла рот, Коллинз рванулся к двери. Нырнув в коридор, он приблизился к выходу. Затем замер, охваченный внезапным ужасом. Внизу, прямо на ступеньках, стояли фигуры трех мужчин — коренастого коротышки в синем пальто, высокого худого человека в котелке и уродливого толстяка, многозначительно сунувшего руку в карман пальто.

Коллинз уставился на три посиневших лица. Он увидел плотно сжатые губы и маленькие глазки; калейдоскоп волосатых костяшек пальцев, выступающие челюсти и мощные брови. Они ждали, когда он выйдет. Коллинз сунул стеклянную бутылку в карман пальто, присел на корточки в дверном проеме и вытер лоб. Пусть подождут, решил он. Он был готов. Лишь бы он был внутри, а они снаружи.

Но они не собирались оставаться снаружи. Коллинз увидел, как все трое прижались друг к другу, совещаясь. Человек в котелке зашептал, указывая на здание. Затем все трое развернулись и начали медленно подниматься по ступенькам.

— Ах! — выдохнул Коллинз.

— Хозяин? — спросил голос в животе. Но «хозяин» не успел ответить. С мужеством, рожденным только отчаянием, Коллинз решил броситься вниз. Если бы он мог пробежать сквозь бандитов, когда они поднимались по ступенькам, то сейчас он выскочил бы из здания и загрохотал вниз по лестнице. Они увидели, что он приближается, и попытались увернуться. Он врезался в троицу, бросившись вперед на толстяка по центру.

Крякнув от удивления, толстяк отшатнулся. Двое его спутников споткнулись о его ноги и растянулись на ступеньках. Мистер Коллинз оттолкнул их спутанные тела и продолжил спуск, а потом оглянулся. Бандиты снова вскочили на ноги, и на этот раз толстяк выхватил пистолет. Он не стал долго им размахивать и наставил прямо на Коллинза. Тот огляделся в поисках какой-нибудь дыры в асфальте, но конечно ничего такого не было.

Никакого укрытия. Он оказался на открытом месте — видимая и удобная мишень.

— Вот оно! — застонал Коллинз.

— Что, хозяин?

Голос был гулким, и тут Коллинз вспомнил.

— Джинн, — прохрипел он. — Теперь у тебя есть шанс показать себя. Я хочу, чтобы ты поскорее разобрался с этими ребятами.

— Твое желание, — повторил джинн, — это мой приказ.

Почти бессознательно Коллинз почувствовал, что бежит к человеку с пистолетом. Трое хулиганов в изумлении уставились на него. Толстяк прицелился, готовый выстрелить. А потом Коллинз почувствовал, как это произошло. Ощущение чего-то поднимающегося по горлу. Бандиты впереди вытаращились на его рот. Хоть у Коллинза и был маленький рот, но из него торчал самый большой язык в мире. Или что-то еще. Что-то длинное и черное, мускулистое и угрожающее. Что-то извивалось, змеилось, раздуваясь до невероятных размеров из открытого рта Коллинза.

Что-то колыхалось в воздухе, вытягивая когти и кулак.

— Берегись! — внезапно завопил худой человек. — Он в огне — у него изо рта идет дым!

Но не дым метнулся вперед на дюжину футов перед атакующим мистером Коллинзом. Толстяк понял это, когда почувствовал черную массу у своего подбородка. У него не было возможности осознать что-либо еще, прежде чем он осел на тротуар. Пистолет выпал из его руки. Его коренастый маленький спутник схватил оружие и выругался.

— Хочешь попробовать, да? — прорычал он. Выстрел вонзился в черную колонну, поднимающуюся из горла Коллинза. Пуля с глухим стуком ударила в цель, но огромная чернильная лапа дыма просто закружилась вокруг головы бандита и опустилась вниз. Раздался треск как от расколотого грецкого ореха, увеличенный в десять раз.

— Эй! — крикнул третий, когда Коллинз повернулся, и ужасная конечность снова встала на дыбы. — Святой Моисей!

Но Моисей, святой или нет, не сделал ничего, чтобы помочь ему. Черный молот спустился вниз и отправил последнего бандита к своим товарищам валяться на земле в мокрой куче.

Эманация медленно исчезла с лица мистера Коллинза. Он постоял немного и потер ноющие челюсти.

— Уф! — он тяжело дышал. — Как ты это сделал?

— Все очень просто, господин. Услышать любое твое желание — значит повиноваться.

— Это действительно была твоя рука? — слабым голосом спросил Коллинз.

— Действительно. Разве я не на много локтей выше?

— Не говори об этом, — взмолился спасенный. — От одной мысли об этом у меня сводит живот.

— А какие два других твоих желания? — продолжал вкрадчивый голос джинна. — Может быть, ты хочешь желудочные таблетки?

— Нет, не надо, — сказал Коллинз. — Дай мне еще немного времени подумать.

— Но я хочу освободиться из этой тюрьмы, — пожаловался джинн. — Я не Иона.

— Я тоже не кит, — огрызнулся Коллинз. — Поверь мне, это терзает меня больше, чем тебя.

Это была правда. У Коллинза ужасно болел живот. Там внизу ворочался джинн. Для сравнения: чтобы поместиться в коричневую бутылку, джинну нужно иметь размер примерно до четырех дюймов. Тем не менее, демон казался больше. Слишком большим для Коллинза. Но в данный момент ему нужно было обдумать и другие вопросы. Он бросил еще один взгляд на три тела бандитов на тротуаре. Он вздрогнул, думая о том, что могло бы случиться, если бы кто-нибудь из прохожих случайно забрел на улицу во время драки.

— Надо убираться отсюда, пока кто-нибудь не появился, — пробормотал он, двинулся вверх по улице и быстро завернул за угол. Минут десять Коллинз быстро шел вперед, прежде чем замедлить свой панический шаг. За это время он все больше и больше осознавал груз, который нес. Джинн, непривычный к своему странному окружению, явно расхаживал по животу взад и вперед.

— Будь добр, прекрати ходить внутри меня, — взмолился Коллинз, надеясь, что его никто не слушает.

— Это что, желание? — спросил Джинн.

— Нет. О, прекрати это.

Коллинз пожал плечами. Пожилая женщина, шедшая впереди, оглянулась. Коллинз сжал губы и постарался выглядеть спокойным. Но очень некстати у него изо рта вырвалась икота.

— Простите, — пробормотал Коллинз.

— Меня тоже, — сказал голос из его живота.

Женщина снова быстро отвела взгляд.

— Пьяница, —