Принцесса, подонки и город тысячи ветров - Анна Ледова

вопрошающий взгляд лишь указывала нужное направление свободной рукой. Так и вышло — двух минут не прошло, как я сделала знак остановиться в подворотне. Маг спрятался в тени переулка, подмяв меня за спину, а по освещённой солнцем улице Башмачников прошёл быстрым шагом давешний господин с льдистыми глазами. Маг проводил его быстрым взглядом, и его интерес к объекту слежки сразу иссяк.

— Заработать хочешь? — внезапно повернулся он ко мне.

Вот уж нет, спасибо! На Дне с такими предпочитают не связываться. У этих господ свой мир, а у нас совсем другой. И пересекаться этим мирам не нужно. А у меня ещё собственное правило есть — от магов держаться подальше. Этот хоть не учуял мой ветер, когда я лягушонка пыталась из лап льдистого господина вытащить, и то хорошо. Ну что, Принцесса, потешила своё самолюбие? Теперь самое время улизнуть. Ишь, как зыркает! Всё лицо взглядом, словно пальцами, ощупал! Поджала губы, нахохлилась. И только прокашлялась, чтобы отказаться от такой милости…

— Две сотни койнов, — продолжил он.

Прочитал же, сволочь, мои сомнения. Не умею я лицом владеть. Да хоть тысячу, вскинула я голову. Да только с такими я всё равно не работаю.

— И отдел магнадзора не узнает о незарегистрированном стихийнике, — ровно добавил он. — Придёшь в восемь вечера.

Сердце гулко ухнуло. Всё-таки заметил мои делишки? Нет, Хвенсиг, лично выпорю за такую подставу…

Магнадзор. Восемь лет я от него бегала и уже даже почти поверила, что со Дна выдачи нет, а за пять минут вот так — по собственной дурости… Я с трудом подавила желание схватиться за медальон на груди, скрывавший мою магию. Выдохся артефакт? Или блефует маг? Почём ему знать, мои ли то ветра были? Или настолько силён, что насквозь меня видит?

— Вы меня с кем-то спутали, — окончательно севшим голосом ответила я и попыталась добавить в него безразличия. — Но раз такие деньги… Куда приходить?

— Не найдёшь, куда — медяк тебе цена, ищейка. Тогда за тобой сами придут, — процедил маг и исчез во вспыхнувшем портале.

Глава 2

Работу я всё-таки сделала. Что там, десять минут по погожему августовскому дню. В том же квартале Башмачников ветер и донёс случайно:

— Да у неё этих серёг с аметистом… Парой больше, парой меньше, все ведь на один лад! Не заметит! — поделилась тайной нового платья одна из служанок госпожи Риботты.

Ну, вот и тебе здравствуй.

Свои двадцать койнов я получила уже через час, а когда неспешно дошла до участка, болтливая горничная там уже умоляла приставов сжалиться над несчастной добродетельной девицей. Ага, добродетельной, хмыкнула я. Все уже знали, как то платье успело поваляться под печкой накануне, сослужив свою службу: совратив откровенным вырезом привратника той же госпожи Риботты.

— Чего тебе, малец? — грубо откликнулся на стук пристав.

Эту красную морду я знаю, Солнышком кличут. А вот он меня до поры не видел, и лучше бы так и оставалось, но…

— Хвата видеть хочу.

— Вот бы и меня так все хотели! — заржал его сменщик. — Не, паря, ты малость ошибся: Хват, он у нас по девицам… А вот к судье квартальному заходи — не откажет!

Тут уж оба «сике́рки» заржали над своими местными шутками.

— Час назад Хвенсига-лягушонка привели. Выкупить хочу, — хрипло пояснила я цель визита.

— Брательник ему, что ль? — прищурился второй ярыжка.

— Тебе какое дело? Знай собирай денежку, — не осталась я в долгу. — Будто самому хочется плетьми махать.

— А вот есть дело… — протянул Солнышко. Рыжий, рослый. — Хвенсига-лягушонка пороть пока не велено. До завтрашнего дня. А выкуп за него назначен немалый.

— Сколько? — презрительно бросила я. — Десять койнов? Пятнадцать?

Большего за то, чтобы мелкого воришку отпустить на поруки, требовать они не могли. Это ж не рыбёшка даже — малёк.

— Двести, — аж изменился в лице рыжий. — А, съел? А не выкупят до завтра, так Хват велел ровно столько же плетей всыпать.

— Двести плетей? — у меня даже в глазах помутилось.

За такую провинность, как кража, полагалось от пяти до десяти плетей. Насильникам и разбойникам назначали по пятьдесят. Государственным изменникам и шпионам по сто. И хорошо бы после такого один из десяти выживал. Но двести?!. За неудавшуюся попытку кражи?

— А, Ветерок, — вот и сам Хват выполз из кабинета и окинул меня сальным взглядом.

Приставы недоумённо переглянулись. Ну да, им-то невдомёк, что я из племени мёйи, а вовсе не из маннов. Зелёные ещё, а я в этом участке единственный раз и содержалась восемь лет назад. Если Хват так и будет смотреть липкими глазками, то его с квартальным судьёй в личных пристрастиях быстро сравняют.

— Чего вылупились? — одёрнул он подчинённых. — Девка это. Уж какая есть. Ну, чего надо? Деньги не верну, не было такого сговора.

— Какие деньги? Кому? — не поняла я.

— Дак самому… Слышь, не твоё дело! Тебя в участок не упёк, и то спасибо скажи!

— Лягушонка отпусти.

— Вот ещё! За тебя одну только заплачено, — проговорился он и прикусил язык.

Так, значит, заплачено. Либо кто-то из подонков своими деньгами мне безопасность обеспечил, либо вся сходка решила меня на новую глубину опустить. Да так, что я теперь и для местных «сикерок» неприкосновенна. Вот и лебезил Хват перед магом, меня выгораживая. А без донной протекции — гнить бы мне сейчас вместе с лягушонком в ожидании порки.

— Ну, раз заплачено… — в новых реалиях я сориентировалась быстро, — так и лягушонка отпусти. Он подо мной теперь.

Эх, дурость сказала. Язык впереди мыслей. Да к хевлам горным, ладно уж. Раз мне такую протекцию оказали, то и у меня теперь какие никакие права есть. Возьму лягушонка под свою защиту. Ну, не сдюжит ведь и десяти плетей, шельмец… Во мне заранее злость разлилась на Хвенсига. Нет, мелюзга, теперь тебе точно несдобровать: если из участка вытащу — так по самое дно должен будешь.

— Двести монет гони — отпущу, — хмыкнул Хват. — И лет на десять про него забуду.

Уж не наведался ли прежде меня и тот маг к приставам? Деньжищи-то мне посулил немалые, а сумма та же. Знал, что ли, что всё равно за лягушонком пойду? Матёрый, знать, рыбак: