Принцесса, подонки и город тысячи ветров - Анна Ледова

— Утром принесу, — мрачно пообещала я. — Только смотри, Хват, раз такие дела пошли… Чтобы и пальцем мальца никто не тронул. Мы сейчас с тобой, считай, заново познакомились. А моё доверие бездонное ещё заслужить надо.

Хват тоже в лице переменился. Знает порядок. Зато у приставов чуть глаза на лоб не полезли: ишь, как запела, мелюзга! Пусть и девка, да кто ж с самим надзирателем так разговаривает?!. Зелёные ещё, оботрутся через год-другой.

— Приходи, Принцесса, — хмыкнул квартальный. — Слово даю — до поры не тронут.

Вот и по масти назвал, а не прозвищем. Ладно, дома разберусь, что там за перемены такие и благодаря кому у меня вдруг спинной плавничок вырос. А то время уже к шести, а в нужный район около двух часов добираться. Ох, не прост мой рыбак, раз почти в самый центр Дансвика забрался.

Нормальный-то народ где селится? Правильно, подальше от властей и всякой богатой шушеры. Тем ведь жизнь простого работяги так, пшик. То собак спустят без причины — развлечение у них такое, то гардионцы вездесущие так и норовят за шкирку ухватить — чего, рвань, среди приличных людей шмыгаешь?

Дансвик я знала как свои пять пальцев, а всё равно без необходимости в центр не совалась. Там ведь не только богатеи живут, а ещё и маги. Подальше селились аристократы пожиже и зажиточные купцы. За ними ремесленники и простые горожане, что честным трудом живут. А уж на самых окраинах и вовсе отшибленный народ, нищие да убогие. А промеж отбросами и честными гражданами и Дно город кольцом опоясало.

Медяк мне цена, если не найду, ага… Не на ту напал.

Вот как шагнул маг-рыбак в портал, так и я не зевала. Взметнулись полы добротного плаща от резкого движения, дёрнулся кончик каштанового хвоста на затылке, шлёпнув хозяина по волевому лицу, и мой бриз туда же лёгким поцелуем к щеке прилепился. Что, может, не так и силён, раз до сих пор не почуял слежку?

Бриз уверенно вёл тонкой ниточкой, заранее обозначив мне нужное место. Всё оказалось ещё хуже. Даже не Ховедга́т: квартал шикарных магазинов, ресторанов, обиталище популярных актрис и кутюрье, где по широким тротуарам прогуливается вечерним променадом знать. Ещё глубже: Эльдстега́т. Родовые особняки, спрятанные от лишних глаз в дивных садах. И охрана там — не приведи Тот, Кто Ещё Ниже… Только лучшие из Серой Гарды.

Зато к урочному часу уже сгустились сумерки, а они подонку и друг, и брат, и мать родная. Принюхалась осторожно: так и есть. И охраны немеряно, и псов целая свора. Но в одном собаки плохи: видят слабо. А уж свой запах я при себе придержу, до них случайным ветром не донесётся.

Я огляделась, притаившись в пышных кустах. Дом старинный, огромный — с собственным садом, с задним двором, с многочисленными постройками и даже конюшнями. Первый этаж, чуть утопленный в землю, весь светом залит, ну да оно понятно — там слуги. Второй, он же гостевой и приёмный, чуть мерцает фламбо́лями в коридорах. К нему парадная лестница и ведёт. А на третьем, где обычно хозяйские покои бывают, темно, и только одно окно светится призывно распахнутыми ставнями.

Высоковато. Впрочем, если за водосток ухватиться да по карнизу… Перебрала пойманные ветра: вот один с почти закончившегося лета как раз сгодится — сухой и знойный хамси́н, невесть как залетевший в наши широты. Сильный, крепкий, он и поддержит, не дав сорваться с ненадёжной опоры, и глаза отведёт. Недаром его южане постоянно клянут как неизменного спутника пустынных мира́джей.

Неслышной тенью взлетела к нужному окну. Тоже мне маг, даже охранные контуры не выставил! Неужели только на стражу и собак надеется? Осторожно заглянула в комнату. Кабинет. Массивный стол, заваленный бумагами. Вдоль стены ряд шкафов, а книги в них толщиной с мою руку каждая, да переплёты сплошь кожаные с позолотой. Ольме-красавчик как-то упёр такую книжку у случайной богатой любовницы, так её даже из-под полы за пятьдесят койнов купили, не торгуясь! Сколько ж она на самом деле стоила…

Старинные часы с маятником пробили восемь, и я вздрогнула от первого удара. Где ж хозяин? Бриз так уверенно вёл…

— Вовремя, — колыхнулась штора, и уверенная рука стащила меня с карниза на широкий подоконник.

На подоконнике я и осталась, а маг-рыбак неспешно прошёл вглубь комнаты. Подошёл к тяжёлому громоздкому креслу и с громким скрежетом подвинул его к окну. Развалился в нём полным хозяином и насмешливо уставился на меня. Вроде как дал понять: не держу, рыбка. Как пришла, так и уходи.

Врёт.

С крючка ещё могу сорваться, а вот из сети не выпутаюсь. И он это понимает, потому смотрит так уверенно. Знает, что не уйду.

С минуту играли в гляделки: я, нахохлившись и поджав губы, он — с непроницаемым выражением лица. Ну, нет, господин, твой ход. Подонки лишнего не болтают, не жди, что первая заговорю. Позвал — пришла.

Маг демонстративно смахнул со щеки лоскуток бриза, хмыкнул. Я и бровью не повела. Значит, и его заметил. А ведь не оборвал ниточку раньше. И только сейчас дошло. Совсем ты, Принцесса, бдительность растеряла… Ну да, с магами уж сколько лет дела не имела, забыла. Он ведь намеренно ветерок при себе оставил, чтобы ровно по нему пришла, сама с потрохами сдалась, сама подтвердила, что стихией владею… В самый раз себе же в лоб зарядить за очередную глупость.

Нельзя.

Куда бы ни пошло, а хорошая мина при плохой игре не раз выручала.

Только что ему надо то⁈

— Так как ты меня нашёл? — обманчиво расслабленно развалился маг в кресле.

В душу на этот раз не пялился и даже прикрыл глаза, давая понять, кто тут главный. Зато я смогла рассмотреть чуть больше. Кроме недобрых глаз, сейчас прикрытых веками с чёрными жёсткими ресницами, обнаружился нос с чуть заметной горбинкой, крепко сжатая складка гладких губ, тонкие усы и узкие полоски баков по последней дансвикской моде. Только личный камердинер его, похоже, забыл о своих обязанностях — модная растительность уже почти затерялась в остальной небритости. Впрочем, мага это совсем не портило, наоборот.

— Нюх хороший, — повторила я осторожно прежнюю отговорку.

— И слух, наверное, острый, — скептически добавил он, переложив ногу на ногу.

Я не ответила. Позади провал окна, а хамсин уже использован.