Адвокатское бюро Алины - Александр Трогон

ее лохматое чудовище, сильно рванувшее и без того натянутый поводок. Собачку явно заинтересовало что-то, спрятанное в кустах. Уже через мгновение, засунув свой нос в заросли едва зазеленевшего шиповника, она довольно заурчала. Сообразив, что песик отыскал нечто ароматное, но наверняка несъедобное, Алина поспешно подобралась к Бусе поближе и попыталась оттащить ее от вредной находки. Собачка замотала кудрявой башкой и отчаянно вцепилась в свою добычу, на поверку оказавшейся вонючей рыбьей головой.

Несколько минут неравной борьбы завершились победой хозяйки песика.

— Несносное ты создание, Буся! — осуждающе воскликнула Алина, одновременно выбрасывая отобранный трофей в ближайшую урну.

В ответ собачка вяло вильнула хвостом, всем своим видом показывая, как она расстроена, что шалость не удалась.

Уголки губ Алины растянулись в смешливой улыбке. Подняв глаза, она посмотрела вдаль, залюбовавшись закатным небом.

Горизонт окрасился в бледно-розовый цвет уже закатившегося весеннего солнца. На набережной зажглись фонари. Поежившись от задувшего с воды холодного ветра, и подняв повыше воротник своей куртки, Алина зашагала обратно по направлению к зданию отеля. Природа постепенно впадала в тихую дрему, и даже Буся, широко зевнув, потрусила впереди хозяйки в сторону ярко светящихся окон большой гостеприимной гостиницы.

Чувство спокойного умиротворения охватило всю сущность Алины. Разве можно было предположить в тот момент, что на следующее утро все перевернется с ног на голову?!

Глава 3

Мне кажется, что она о чем-то догадывается. Вчера она пристально взглянула мне прямо в глаза и прищурилась. Обычно она так делает, когда знает, что ты где-то напортачил, но ждет, когда ты сам во всем сознаешься. Обычно этот трюк у нее выходит — долго молча смотреть тебе в глаза в ожидании, пока ты не выдержишь. Но только не в этот раз, и не со мной. Все ее уловки давно изучены. Она обожает манипулировать людьми, доведя этот свой навык почти до совершенства.

И все же я немного волнуюсь. Справедливости ради нужно признать — она всегда была умной. Конечно, мои послания пробили брешь в ее броне. Я вижу, как мелко трясутся ее руки, а нижнее веко время от времени подергивается от нервного тика. Кажется, она даже купила какие-то успокоительные таблетки. Но мне этого недостаточно. Пора переходить от слов к действиям.

***

Ранее сонное утро в отеле обещало быть добрым до тех пор, пока его благостную тишину не нарушил истошный женский визг, раздавшийся на пятом этаже в номере люкс.

— Ну что за люди! Поспать нормально не дадут в выходной день, — недовольно пробурчал довольно молодой, но уже успевший обзавестись приличных размеров брюшком, выпирающим из-под хлопчатобумажной футболки, мужчина из соседнего номера.

Взбив кулаком подушку, он перевернулся на другой бок и вновь блаженно засопел. Его жена — миловидная худенькая шатенка — потихоньку откинула одеяло и встала со своей стороны кровати, а затем на цыпочках, чтобы не беспокоить похрапывающего супруга, вышла на балкон. Вдохнув чистого прохладного воздуха полной грудью, она полюбовалась на искрящуюся в рассветном солнце гладь воды раскинувшегося впереди водохранилища, а потом повернула голову в сторону соседей и прислушалась. Вроде бы там, за закрытой дверью всхлипнула женщина, но больше ничего подозрительного не происходило.

— Действительно, и что людям неймётся шуметь в такую рань, — недоуменно пробормотала молодая женщина и прошлепала босыми ногами обратно в комнату.

Быстро скользнув обратно под одеяло, она обняла мужа одной рукой и тоже вскоре задремала.

Только что заступившая на смену горничная также услышала женский крик. Осторожно подойдя к двери номера, она прислушалась. С той стороны раздался звук чьих-то приглушенных шагов и тихое бормотание. Горничная уже было решила постучать, но потом передумала, обратив внимание, что на ручке двери вывешена табличка с надписью: «Просьба не беспокоить». Тихо ретировавшись, она вернулась обратно по длинному коридору, выложенному мягким ковролином, и шмыгнула к себе в подсобное помещение. Впереди ей еще предстоял долгий рабочий день, и горничная здраво рассудила, что отдыхающие и без нее разберутся со своими проблемами.

Между тем дверь того самого номера-люкс тихо приотворилась, и оттуда тяжелой шаркающей походкой вышла одетая в шёлковую ночную пижаму в крупный горошек и в белых гостиничных тапочках на босу ногу не кто иная, как Наталья Владимировна.

Вид у женщины был пугающий: волосы растрепанные, а на одутловатом бледном лице застыло выражение глубокого шока. Пожилые, благообразного вида супруги, стоящие в холле в ожидании, когда к ним подъедет лифт, заметив приближение Натальи Владимировны, пребывающей явно в невменяемом состоянии, оторопело уставились на нее, словно увидели привидение, а затем испуганно пропустили вперед себя. Женщина прошла мимо, как будто их даже не заметив.

Спустившись на первый этаж, Наталья Владимировна направилась прямиком к стойке администратора. Грузно навалившись на ее массивное основание, дама произнесла замогильным голосом:

— Срочно вызовите скорую помощь. Кажется, мой муж мертв.

***

Дежурный администратор, только заступивший на дневную смену, услышав столь шокирующее заявление отдыхающей отеля, в первое мгновение ошарашенно уставился на нее, а затем судорожно схватился за телефон.

Вскоре в номере-люкс пятого этажа было не протолкнуться.

Помимо приехавшей по вызову бригады медиков, в прихожей нервозно пританцовывал старший менеджер отеля, решавший про себя трудную дилемму — звонить ли директору, чтобы сообщить о происшествии, или немого подождать с плохими новостями.

Дочь Натальи Владимировны уселась на край широкой кровати рядом с так и не пришедшей в себя матерью и сочувственно взяла ее за руку. Зять, принявший приличествующий случаю печальный вид, переминался с ноги на ногу, не зная, чем себя занять в столь необычной ситуации. Ольга попросила мужа принести матери минеральной воды из минибара, и он стремглав выскочил в соседнюю комнату, исполнять поручение.

Вернувшись обратно, Аркадий подрагивающей рукой передал девушке наполовину заполненный стакан с водой. Ольга протянула его Наталье Владимировне, уговаривая мать сделать хотя бы один глоток, но та отрицательно помотала головой, не в силах вымолвить хотя бы одно слово. Женщина просто сидела на месте и тупо пялилась в стену, и эта ее реакция очень пугала.

В примыкающей к спальне гостиной на большом разобранном диване неподвижно лежал с откинутой головой супруг Натальи Владимировны — Виталий. Одна его рука безвольно свисала с дивана, доставая почти до самого пола. Лицо было одутловатым и мертвенно бледным, а полные губы приобрели выраженный синюшный оттенок. Рядом валялась смятая подушка. Внизу, почти вплотную к дивану, стояла пустая бутылка марочного пива. Судя по всему, невзирая на запрет жены, Виталий достал его из комнатного бара и побаловал себя прохладным напитком на сон грядущий.

Осмотрев тело, врач констатировал смерть. Ошивающийся