Игра вслепую - Лэй Цзюнь

Мне не хотелось сдаваться, но я покорно утих, зарывшись в одеяло и больше не шевелясь. Однако, как ни старался, никак не мог погрузиться в сон.

– Матушка Чжан…

– Да?

– Вы тоже красивая, – польстил я ей.

– Глупости какие… – Матушка Чжан легонько щелкнула меня по носу. – Я уже старая и некрасивая.

– Почему вам не нравится моя похвала? – с обидой в голосе спросил я.

– Не в этом дело, – с легкой досадой ответила женщина. – «Красивая» говорят только о молодых… Вот, смотри, Сяо Моли у нас самая младшая, верно?

– Ей три года.

– Верно, Сяо Моли в этом году три года. Скоро наступит Рождество, а потом твой день рождения – тебе исполнится четыре.

– Сяо Моли – сестренка, я – братик.

– Правильно. А ты заботишься о сестренке?

– Конечно, – с гордостью ответил я. Каждый раз в столовой все, что не могла доесть Сяо Моли, я доедал за нее.

Полночный колокол прозвучал над головой, его звук постепенно затих и растворился в полной тишине.

– Боже мой, – воскликнула матушка Чжан, – уже без четверти двенадцать! А-Да, давай засыпай поскорее.

– Не могу, – честно ответил я.

– Так нельзя. Завтра отец Мартин придет учить всех рождественским гимнам. Если сейчас не поспишь, завтра не будет сил.

– В этом году тоже будет елка?

– Конечно, будет, и еще какая! Все вместе будем ее украшать.

Здорово! Я еще помню прошлогоднюю рождественскую елку – она хоть и была на ощупь немного колючей, но, в отличие от деревьев во дворе, источала особенный приятный аромат. Но… что такое «украшать»?

Матушка Чжан снова погрузилась в молчание. Почти в тот же момент мое внимание привлек другой странный звук. Со стороны боковой двери церкви послышались нестройные шаги. Человек быстро поднялся по лестнице и наконец остановился перед дверью моей комнаты. Он тяжело дышал, но пытался говорить приглушенным голосом, издавая забавные шипящие звуки.

– Сестра Чжан, вы здесь?

Это была матушка Хэ. Я почувствовал, как кровать слегка качнулась: матушка Чжан встала.

– Да, что такое?

– Лэлэ в Восточном флигеле сильно плачет; кажется, у нее еще и температура. Не могли бы вы подойти посмотреть?

– Да… Хорошо.

Честно говоря, я давно привык к тому, что Лэлэ плачет по ночам, но сегодня, похоже, ситуация была несколько серьезнее, чем обычно. Лэлэ в этом году исполнилось шесть, но она жила в приюте всего несколько месяцев. Я не мог понять: почему так? Раньше я думал, что все дети родились здесь и остались жить. «Потому что с мамой и папой Лэлэ случились плохие вещи». Расплывчатые объяснения взрослых не давали ответа на мой вопрос.

Матушка Чжан вышла за дверь; я услышал, как она закрыла ее за собой, а затем заперла. В промежутках между шагами двух женщин – тяжелыми и легкими – я слышал, как они тихо переговаривались.

– Сестра Чжан, почему вы здесь? А-Да еще не спит?

– Нет. Кстати, позволь спросить: ты сегодня при нем хвалила Сяо Моли, называя ее красивой?

– Что?.. Говорила, да, но А-Да даже не было рядом в это время.

– Он все равно подслушал… Впрочем, неудивительно – у ребенка слишком острый слух. Представляешь, он отсюда услышал, как плачет Лэлэ, а я не поверила.

– Что? Прямо отсюда? Разве такое возможно?

– Представляешь? И только что он приставал ко мне с расспросами, что значит «красивая»…

– Ох… впредь нам следует быть осторожнее со словами.

– Я думаю, возможно, скоро уже трудно будет продолжать скрывать…

– Что ж, ничего не поделаешь. В конце концов, ему скоро исполнится четыре года…

Звук их голосов становился все менее различимым. Я лежал на кровати, не двигаясь. «Бояться темноты», «красивая», «украшать»… Странные слова всплывали одно за другим, не желая покидать мою голову.

Ускользающая истина внезапно снова возникла передо мной, сейчас она была на расстоянии вытянутой руки. Я хотел схватить ее, но она опять и опять ускользала.

Я зевнул. Сознание, словно поток воды, вовлеченный в водоворот, постепенно становилось все более расплывчатым.

Кстати… Что значит «скрывать»?

Глава 3

– Мама, вы и дальше будете скрывать? – Я невольно почувствовал приступ жалости, однако дать слабину сейчас означало утратить инициативу, которую потом будет не так просто захватить вновь.

Вне сомнений, в этом фарсе мать была всего лишь исполнительницей, за спиной которой всем управлял отец. В европейских финансовых кругах Герберт фон Виттштейн был широко известен благодаря своим бесстрашию и решительности. Даже когда индекс DAX вновь упал ниже пяти тысяч пунктов, он, руководствуясь твердой верой в успех, заручился поддержкой госпожи Ангелы Меркель и в конечном счете содействовал получению Грецией нового пакета спасительных кредитов от Европейского союза. Тем не менее, когда речь шла обо мне, отец всегда легко впадал в панику и часто любил раздувать из мухи слона.

Элизабет стояла у моих ног, спокойная и неподвижная, словно золотое изваяние, будто и она в полной мере осознавала всю неловкость текущего положения. Так же как и другие охотничьи собаки, золотистые ретриверы всегда преисполнены кипучей энергии и редко способны пребывать в состоянии абсолютного покоя. Но проведенные с Сисси строгие тренировки в щенячьем возрасте уже успели подавить ее от природы живую и подвижную натуру – такова была высокая цена, заплаченная за мою безопасность. «Это также является одной из причин, почему продолжительность жизни собак-поводырей в целом короче, чем у их сородичей», – с грустью подумал я.

Да, я слепой. Из-за наследственного заболевания, известного как врожденный амавроз, с самого рождения мои глаза были полностью лишены зрения. Хотя ткани стекловидного тела глазного яблока оставались неповрежденными, фоторецепторные клетки сетчатки – колбочки и палочки – полностью утратили способность воспринимать свет. Корень болезни, как утверждают, лежит в рецессивном патогенном гене, расположенном в аутосоме. Человек является диплоидным организмом, и каждая соматическая клетка содержит два набора хромосом. Так называемый рецессивный патогенный ген означает, что если он присутствует только в одном из наборов хромосом, то никаких симптомов не возникает, однако если оба набора хромосом несут этот ген, то проявляется такой случай, как у меня. В настоящее время в медицине по-прежнему не существует эффективных методов лечения врожденного амавроза.

Оказавшись в этом красочном мире, но не имея возможности увидеть его своими глазами, я был бы нечестен, если б утверждал, что ни капли не сожалею, однако именно поэтому зрение для меня – всего лишь абстрактное понятие, и я могу спокойно принять этот врожденный недостаток. В этом и заключается философия китайской притчи: «Старик у границы потерял коня, но кто знает, не к счастью ли это?»