Искатель, 2010 № 11 - Журнал «Искатель»

— Нет, — вздрагивала школьница.

— Ну и зря... А я вот знаю, что и твой брат там был...

— Не было его там!

— Как ты можешь такое говорить, если совсем недавно клялась своей собакой, что никого разглядеть не могла...

— Моего брата там не было!

— А с чего же эту вот бумажку твоя мамка написала? Лети, Сер-гунчик, Ясный Сокол, в милицию, иначе тебе все равно кранты...

— У нее спросите...

— Уже спросили. И она объяснила, что Сергунчик снова с кем-то поцапался... Он ведь правду-матку любит... Кулак опережает мысль...

— Вы обманываете.

— Нетушки. — Пепси-Кола глотнул пенной жидкости из бутылки и достал исписанный лист бумаги. — Вот видишь, кого допрашивали, — Чепракову Ксению Егоровну...

— Дайте! — протянула она руку.

— Нет! Не положено... Но на словах тебе, детка, скажу: зря ты тут мяукаешь — «нет», «не был»... Это только на руку тем, кто твоего брата засадить хочет.

Согнулся и вдруг замахнулся бутылкой над девичьей головой:

— А ну, говори!

Клава чуть не свалилась со стула.

— Продолжай свои мяу-мяу... Раз ты нам не подарок, то и мы тебе не сладкий пряник...

Шурупов выглянул в коридор, кого-то окрикнул, вернулся, плюхнулся в кресло и уставился в девчонку.

— Слыхала, в городе отстрел собак намечается?

— Какой еще отстрел?

— Всякую бродяжню блохастую — пиф-паф!

— Ну и что?

— Так мы и твоему Тимке башку продырявим!

— Не посмеете!

Пепси-Кола засмеялся так громко, что девчонка заткнула уши.

— Да ты, детка, совсем ориентацию потеряла... Не понимаешь, с кем имеешь дело...

— Вам его не отдадут!

— А мы и забирать не будем... Его надо только подкараулить... Твой брат у нас, мать на работе, отец с утра пьян... Правильно я говорю?

Девчонка молчала.

— Ну, ломайся, пока можно...

— Выгуляют! Выгуляют! — прорвалась ревом Клава.

— В крысятник! — показал Шурупов на девчонку появившемуся в дверях сержанту.

Оставшись один, Шурупов вытянул ногами из-под стола ящик с бутылками «колы». Выпив еще одну, некоторое время ковырял спичкой в зубах.

— Где же мой матюгальнк? — подался он к телефону. — Это опорный пункт?

— Вас слушают, — мелодично пропел женский голос.

— Мне Валерия Викторовича!

— Простите, а кто его спрашивает?

— Шурупов.

— Соединяю.

— Крыжов у телефона.

— Барбос! Секретуху завел! А сколько ей лет? — налетел Шурупов на участкового.

— Сколько есть, все мои...

— Пока ты там лямуры разводишь, может преступник улизнуть!

— Это как?

— А вот так, твою в харю! Нужна помощь... Нет, не секретухи... Твоя, майор, твою в крышло!

9

Из-за угла девятиэтажного дома выглянуло лицо участкового Крыжова, потом появился он сам с папкой под мышкой. За ним шаг в шаг крался сыщик Шурупов.

Они оглядели двор, по которому прогуливались две бабули, детскую площадку со смуглым бородачом на качелях и прыгающей через скамейки московской сторожевой.

— Это не ее? — спросил Пепси-Кола, показывая на сторожевую.

— Ты что, эрдельтерьера от овчарки отличить не можешь! А еще мент! — затрясся Крыжов.

— Этих потомков с-сучей породы разве различишь...

— Идем на скамейку. Там и обзор лучше и вроде как в тени. Не припекает.

Под кроной каштана серела скамья.

— А где живут Чепраковы? — спросил Шурупов и, поерзав, вскочил. — Заноза!

— Давай вырву, — участковый подался к сыщику. — Во, смотри какая! — выдернул щепку из заднего места и показал. — У нас без пакости нельзя... Ты про Чепраковых спрашивал? Вон их подъезд... И окна, видишь, раскрытые...

— Слушай, давай я зайду к ним и заберу этого пса... Чего париться...

— Засветимся.

— А ловить будем, не засветимся?

— Сам понимаешь, если мы его грохнем, зачем нужны лишние свидетели...

— А если его до ночи так и не выгуляют?

— Ты что! Это же собака. Она им шею перегрызет. Вон киоск. Пойду пройдусь.

Крыжов направился к обитой листовым железом тумбе, минуту с кем-то переговаривался и вернулся с двумя бутылками пива.

— Лакай! — подал одну Шурупову.

— Уважают тебя, — проговорил опер.

Он сорвал об угол скамьи крышку и в несколько глотков опустошил бутылку. Вытащил пачку сигарет. Закурил.

Проходившие мимо бабули заметили милиционеров.

— Неужели сам Валерий Викторович пожаловал! Амы подумали, алкашня скамейку облюбовала, — сказала одна женщина.

— Прорезалась у нашей милиции совесть, — заговорила ее спутница. — Решила за порядком посмотреть... А то все очки втирают!

— Какие очки? — Шурупов приподнялся.

— Да сиди ты! — одернул его участковый.

— Житья от шпаны нет! От алкашей!.. Все стены поисписали... — бубнила бабка.

Шурупов заметил размашистую надпись на подъезде: «Е... баб на свежем сене, с приветом к вам, Сергей Есенин».

Еле сдержался, чтобы не засмеяться.

На спину одной бабули прыгнул лапами откуда-то взявшийся эрдельтерьер.

Старушка заголосила:

— Грабют!..

Пес, нырнув под юбку другой старушки, мотнул хвостом и кинулся в кусты.

Шурупов проверил что-то под мышкой.

Сверху послышался заплетающийся голос:

— Тимка! Тимка! Где ты там, безобразник?

Крыжов поднял голову и увидел в окне заспанную физиономию Петровича.

Щипнул сыщика:

— Вперед!

Им вслед заблажила бабка:

— Ой, не пристегивают гада проклятого!

И:

— Господи! Спаси! Сохрани!

Снова:

— Не пристегивают гада! Господи! Спаси! Сохрани!

Милиционеры выскочили за угол.

Тимка кругами носился по лужайке.

Потом плюхнулся на спину и, работая всеми четырьмя лапами, терся о траву.

Увидев, как дядя в форме вытащил из кармана поводок, пес вскочил на лапы и дернул в высоченный травостой.

Майор Крыжов, прижимая рукой фуражку к голове, — следом. Продираясь сквозь колючки, Крыжов вбежал в посадку.

— Не отставай! Упустишь! — кричал Пепси-Кола.

Милиционеры с двух сторон двинулись к ощетинившемуся псу.

Когда до пса оставалось по метру от каждого, пес шмыгнул в поле.

— Пристрелю! Падла! — Шурупов выхватил пистолет.

— Идиот! — рявкнул участковый. — Из окон видно!

— Пусть видно! Пусть...

Крыжов увидел, как Тимка вильнул хвостом к откуда-то взявшейся мохнатой собачонке. Подбежал и стал принюхиваться. Потом сунулся носом под ее заднюю лапу.

На цыпочках, боясь лишним движением спугнуть собак, майор приблизился к Тимке и, охватив ему ошейником шею, быстро застегнул.

— Попался! — он со всей силы рванул поводок.

От рези шипов ошейника пес, клацнув зубами, прыгнул на Кры-жова. Крыжов увернулся. Пес рванулся в сторону. Упираясь всеми лапами в грунт, потянул.

— Шуруп! — Крыжов заблажил на сыщика, который с опаской схватился за поводок.

Мохнатая собачонка как ни в чем не бывало затрусила в сад.

10

— Ну что, не верила? — Шурупов показал пальцем в окно на мечущегося около дерева привязанного эрдельтерьера.

— Тимка! Тимка! — Клава позвала в открытую форточку.

Услышав голос хозяйки, пес замотал головой. Задирая нос, вглядывался в отсвечивающие оконные стекла. Заскулил.

Пепси-Кола прихлопнул форточку.

— Будем колоться?

— Я вам уже все сказала, — произнесла Клава, не отрывая взгляда от пса.

Собака резко рванулась. Вытянувшись в линию, попыталась выскользнуть из ошейника головой. Принялась грызть веревку, но получила от