Мельница ангелов - Андреас Грубер

— Мы уже здесь, короткий разговор — и через пятнадцать минут все сделано, — предложил Хогарт.

Айхингер и Гарек переглянулись.

— Давайте покончим с этим, — вздохнул Гарек.

— А ты оставайся за ограждением, — указал Айхингер на улицу.

— Хорошо, я подожду в машине.

Хогарт пошел по гравийной дорожке обратно к садовым воротам, в то время как полицейские окружили его брата. В сущности, Хогарту было все равно, что Курт им расскажет, главное — чтобы он отвлек их на пятнадцать минут и ни словом не упомянул видеозапись.

Добравшись до своей «шкоды», он воспользовался ключом-брелоком, чтобы машина подала звуковой сигнал. Затем открыл водительскую дверь, но сразу с шумом захлопнул ее. Согнувшись, он пробежал вдоль живой изгороди к задней части участка и набрал на мобильном телефоне номер Гельмута Раста, директора «Медеен энд Ллойд».

Сотрудники этого страхового гиганта заключали не обычные полисы для домохозяйств, а страховали настоящие сокровища: скаковых лошадей, бриллианты, ретроавтомобили, картины эпохи барокко, товарные поезда, авиалинии и танкерные флоты. Кроме того, компания предлагала широкий спектр услуг, список которых был длиннее, чем венский отраслевой справочник.

Как и следовало ожидать, номер Раста был занят. Секретарша перевела Хогарта на руководителя выездной службы, с которым он уже познакомился в прошлом году, когда летал в Прагу по запутанному делу для страховой компании.

— Господин Хогарт, — поприветствовал его Кольшмид чересчур дружелюбным тоном. — Мы ждем вас уже битый час.

Кольшмид, похоже, ничуть не изменился. Хогарт буквально видел его перед собой: метр шестьдесят ростом, в элегантном костюме, с густой помадой в волосах и циничной улыбкой кредитного хищника, которому только что удалось провернуть крупнейшую сделку своей жизни.

— Возникли непредвиденные обстоятельства, о которых я не могу говорить по телефону, — запыхавшись, ответил Хогарт.

— Ущерб в Венской региональной кассе медицинского страхования оценивается минимум в семь миллионов евро, не считая потерь данных, последствия которых пока невозможно определить, — продолжал Кольшмид, которого совершенно не интересовали оправдания Хогарта. — В одном из пунктов полиса указано, что страховая сумма в случае пожара выплачивается в течение семи дней, если только мы не сможем доказать поджог.

Тем временем Хогарт достиг конца участка. Здесь цивилизация заканчивалась. Узкая улочка Вальдорфгассе вела многочисленными серпантинами через лес к вершине Каленберга. За живой изгородью и садовым забором Хогарт видел обвитую плющом заднюю часть виллы Островского. Ночью этот участок из-за плохого уличного освещения погружался в полную темноту — идеально, чтобы незаметно проникнуть в дом. Где-то здесь он тоже найдет место, чтобы перелезть через забор. Хогарт крался вдоль живой изгороди, пробираясь напрямик.

— Время поджимает. Если вы не возьметесь за это дело, нам придется нанять другого страхового следователя. — Теперь голос Кольшмида звучал уже не расслабленно. Мужчина просто не мог больше сохранять спокойствие.

— В этом нет необходимости, — прошептал Хогарт, переступая через корни между кустами. — Я уже начал расследование.

— И на каких условиях?

— Обычная стандартная модель для внешних консультантов, — предложил Хогарт. — Фиксированная ставка восемьсот евро в день плюс суточные и возможная надбавка за выходные, а также аванс в тысячу евро. Номер моего банковского счета у вас есть. Расходы на аренду автомобиля и проживание при необходимости берет на себя страховая.

Кольшмид некоторое время молчал.

— Довольно нетрадиционно обсуждать такие вещи по телефону. Но от вас я ничего другого и не ожидал. — Прозвучало это совсем не как комплимент.

Хогарт подошел к садовой калитке, соединявшей лес с участком Островского. Приватный вход. Как и ожидалось, кто-то взломал дверь. На металлической ручке и замке виднелся белый порошок, который криминальная полиция использовала для обнаружения отпечатков пальцев. Хогарт толкнул калитку ногой.

— В случае успеха мое вознаграждение составит два процента от страховой суммы.

— Почему вы шепчете?

— Два процента от страховой суммы! — повторил Хогарт.

Кольшмид вздохнул:

— Я в курсе.

— Если вы согласны, пришлите мне контракт, а я верну подписанный экземпляр. — Хогарт прокрался через лужайку к дому. — Но исключите пункт о неконкуренции. — Хогарт никогда не соглашался на другие контракты. Иначе он не мог работать на несколько страховых компаний одновременно, а, как фрилансер, он выбирал только те задания, за которые действительно хотел взяться. Все, что не имело шансов на успех, было ему неинтересно.

— Если бы вы ранее уже не приносили нам прибыль, я бы закончил этот разговор прямо сейчас, — сказал Кольшмид. — Но я согласен. Если это был поджог, нам нужны доказательства не позднее вечера четверга.

— Без проблем.

— Без проблем? — переспросил Кольшмид. — Должен напомнить вам, что вы потеряете репутацию в отрасли, если…

— Без проблем! — Не этой офисной лошадке учить его, как работать.

Хогарт стоял у стены дома рядом с террасой. Он увидел довольно грубые следы обуви, ведущие по клумбам вокруг дома. В земле торчали таблички, которыми сотрудники полиции пронумеровали улики. За кустом он заметил разбитое оконное стекло.

— Положитесь на меня.

Хогарт оглядел террасу. На стекле и дверной ручке террасной двери тоже виднелся белый порошок. Дверь была приоткрыта. Он уже собирался снять обувь и войти в дом в носках, как заметил на приставном столике рядом с террасой пару латексных перчаток и синие бахилы.

— Я вам позвоню, — прошептал он.

— Еще кое-что, — сказал Кольшмид, прежде чем Хогарт успел завершить разговор.

Хогарт замер на месте. Из дома доносились голоса. Он прижался к стене.

— Вы ежедневно докладываете фрау Доменик о ходе расследования. Будьте всегда доступны по мобильному телефону, потому что нам, возможно, придется отправить отчет в региональную кассу медицинского страхования до четверга.

— Согласен. До связи.

К черту фрау Доменик — она сама свяжется с ним. Хогарт выключил телефон и убрал его в карман. Быстро натянул бахилы на обувь, надел латексные перчатки и проник в дом через открытую дверь.

Глава 2

Петер Хогарт стоял в гостиной доктора Абеля Островского. В щели двери, ведущей в соседнюю комнату, сверкали вспышки камеры полицейского фотографа, а по лестнице со второго этажа доносились обрывки разговоров и шаги криминалистов, собирающих улики.

Из прихожей Хогарт слышал голоса Айхингера, Гарека и своего брата. Он быстро огляделся в гостиной. В темном помещении доминировали ковер, массивные шкафы и огромная люстра. На тяжелых комодах стояли чугунные подсвечники, под стеклянным колпаком лежал пергаментный свиток с еврейским текстом, а в стеклянных витринах размещались странные глиняные и каменные скульптуры.

Хогарт заметил, что в дверных косяках были сделаны небольшие углубления, в которых находились украшенные росписью и резьбой капсулы со свитками. Бумажные рулоны внутри содержали молитвы из Торы. Он знал эти талисманы удачи