Явление прекрасной N - Евгения Райнеш

— Ну, ладно, — сказал Игорь. — Я давно знаю вашу компанию. Хотя сейчас и в самом деле не ожидал тебя здесь увидеть. Только давай поднимемся ко мне? Не на лестнице же разговаривать?

Гордей, который собирался отказаться от неожиданного приглашения, вдруг согласился. В конце концов, хотя бы этот вопрос нужно закрыть.

Они поднялись на два этажа выше, Игорь отворил не очень новую, но крепкую с виду металлическую дверь, пропустил вперёд Гордея. Планировка была точно такая же, как и у мамы Эдика. Но коридор совсем уж крошечный: за счёт него Игорь расширил кухню.

Теперь в ней помещались не только холодильник, стол и тумба с парой навесных шкафов, но ещё и довольно крепкий диванчик. Гордей присел с краю, у самого выхода. Чувствовать пути отступления.

Игорь достал из пакета продукты: это и в самом деле оказались подсолнечное масло и пачка замороженных пельменей.

— Будешь? — спросил он, ставя кастрюльку с водой на плиту.

Гордей отказался. Живот ещё с поминок был полон, хотя хмель из головы выветрился. Он тоскливо смотрел на спину Игоря, высыпающего в кипящую воду пельмени. Опять какие-то неприятные тайны. Но молчал, ожидая пока бывший охранник заговорит сам.

За окном расчирикались птицы, и Гордей вдруг вспомнил, что уже апрель, и скоро будет лето. Стало немного легче, словно с приходом тепла вся эта муть должна подойти к какому-то концу. Хотелось, чтобы всё это уже каким-либо образом завершилось. И жизнь вернулось на круги своя: утомительные смены на Скорой, мёрзнувшая даже знойным летом Кайса, запах подгоревшего молока. Сейчас Гордей как никогда остро чувствовал, что он не хочет никакой иной жизни, чем та, которая у него была совсем недавно.

Игорь дождался, пока пельмени дойдут до нужной кондиции, опрокинул с кипятком на дуршлаг. Быстро вывалил в глубокую миску, заправил только что купленным маслом и сел напротив.

— Со сливочным же вкуснее, — сказал Гордей.

Он был рад, что отверг предложение. Пельмени с подсолнечным маслом не казались ему привлекательными.

— Зато так здоровее, — Игорь отправил противно блестящий от масла пельмень в рот.

Гордей не стал спорить. Он просто ждал, когда Игорь заговорит о главном.

— В общем, я тебе рассказывал, — тот не стал его томить, — как после того, как трагически лоханулся, пытался понять, что случилось. Конечно, ваша компания сразу же попала в поле моего зрения. Тут и выяснилось, что с одним из вас я живу в одном подъезде. Тогда и познакомился с родителями Эдика. С Ириной Александровной, между прочим, мы до сих пор дружны. И уверяю: она мне сама по себе симпатична.

— Неужели? — переспросил Гордей. — Сама по себе?

— А вот представь!

— Вы должны были сразу сказать мне, — уставившись на покрытую мраморными разводами, произнёс Гордей. — Ещё у «Лаки». Когда столкнулись впервые. Или… Не столкнулись? Вы там меня подкарауливали?

— Нет, — прожевав очередной кусок, заверил Игорь. — В том-то и дело, тогда всё произошло случайно. Даже не сразу узнал тебя, столько времени прошло. Но, да, я часто приезжал к «Лаки». Потому что тянет и не пускает. Я уже, кажется, говорил.

— Говорят, на пороге бара каждый год в начале июля появлялась корзина свежих цветов…

Игорь кивнул.

— Хорошо, — сказал Гордей. — Вы мне не нравитесь, но кажитесь единственным нормальным человеком во всей этой неразберихе. Главное — я понимаю, зачем всё это делаете, а положиться мне больше не на кого. Поэтому… У меня только что появилась информация, надеюсь, поможете разобраться.

И рассказал Игорю всё, что он узнал от Толяна. И даже про ароматную жижу. Тот слушал внимательно, не перебивая, и даже, кажется, совсем не удивляясь. А потом покачал головой:

— Я с самого начала подозревал, что малолетние отморозки каким-то образом завязаны. Они могли убить Ниру и Тиму, а тела бросили в воду. Яруга — быстрая и вёрткая, уже были случаи, когда утопленников так и не находили. И они могли сочинить ужастик. Но… Допустим, машину тоже река завертела и унесла, чтобы где-то вдалеке от города упокоить на своём дне. А почему тогда пропали и эти подонки? Что-то в этой истории не сходится. Я посмотрю архивы, были ли ещё заявления на розыск тем летом. Попробую. После реорганизации структур многие бумажные документы были утилизованы за ненадобностью. Если никто на розыске не настаивал, заявления вполне могли пропасть.

Гордей кивнул:

— Тут ничего не сходится. А теперь мне пора.

— Подожди, — Игорь вытер лоснящийся рот. — Я кое-что всё равно хотел рассказать. Помнишь, ты вспоминал про «зелёного человечка», который ошивался в тот вечер среди стрип-девочек у шеста?

— Патрик, — кивнул Гордей. — Кэри сказала, что его звали так. Только всё равно ничего не могла прояснить.

— Я нашёл, — сказал Игорь. — Этого Патрика. Пробил кое-что и вышел на его сестру. Пётр Тимошенко. Так он значился по документам.

— Вот как! И что? Где он?

— Сестра его, между прочим, владелица трёх автомастерских. Одна в городе, две — в округе.

— Понятно. Кэри говорила, что он ни в чём себе не отказывал.

— Да, Мария очень любила брата. Баловала его. Сказала, родители их рано погибли, она ему заменила и отца, и мать.

— Очень рад за Патрика, — покачал головой Гордей. — И даже завидую ему.

— Не стоит, — сказал Игорь. — Во-первых, у парня была лёгкая степень дебильности, а во-вторых, его уже давно нет в живых.

— Что ж…

Гордей поднялся, чтобы откланяться.

— Подожди, — Игорь поморщился. — И тут есть кое-что интересное. Дело в том, что он погиб накануне вечеринки в «Лаки». Вот прямо накануне-накануне. Его нашли утром на берегу реки.

— Но как же…

— Кто-то в костюме, который Патрик приготовил для себя, появился в «Лаки» в тот вечер, понимаешь?

— Очень похоже…

— Да какое там похоже, так оно и есть! Патрика нашли совершенно раздетого. И… Раздутого как бревно. Он умер от анафилактического шока, так сказала Мария, его сестра. Кажется, Патрик страдал аллергией на укусы насекомых. Но странно, да? С какой стати ему идти на берег перед началом вечеринки, которую он так ждал? С отклонениями, конечно, был, но…

— Только это не хватало, — Гордей выругался, не сдержавшись, имея в виду ещё одну трагедию, связанную с «Лаки».

Игорь солидарно промолчал. Тоже так думал: только этого не хватало.

— Кстати, — он вдруг прервал молчание. — Я фотку одну нашёл. Знаешь, совсем случайно, в ящик за документами полез, а она выпала. Как увидел, чуть не прослезился. Подожди.

Он вышел из кухни буквально на две минуты, а когда вернулся, сжимал