С тех пор никто не видел - Пол Финч

Дэвид не сказал, что думает по этому поводу. Конечно, полицейские едва ли стали бы держать репортера в курсе своих успехов, но уж побеседовать с Булстроудами, получив мобильник, они должны были. Скорее всего, они – точнее, Йоргенсон – не предприняли вообще ничего. Тем не менее упоминать об этом еще раз не хотелось, чтобы не показаться слишком мнительным.

– Не знаю, что тут сказать, но даю вам слово, что наш разговор останется между нами – пока вы не захотите иначе.

– Вы абсолютно уверены, что встреча Джоди с той чернокожей красоткой в яхт-клубе состоялась именно девятого сентября?

Дэвид молча кивнул.

– После… – Ханна помедлила. – После похищения Джоди полиция обыскала ее комнату и нашла в личных вещах дневник. За девятое сентября там была странная запись, которую никто из нас не смог объяснить: «Нужно обязательно поговорить с папой».

– Больше ничего?

– Нет.

– И никаких предположений?

– В том-то и дело. Отец не помнил, чтобы Джоди обращалась к нему по делам, не касающимся работы компании, и уж точно ни по каким важным вопросам, требовавшим пометки в дневнике.

Дэвид снова заглянул в блокнот.

– Джоди похитили двадцать шестого октября, почти два месяца спустя. Неужто у нее не было возможности поговорить с отцом, если она так этого хотела?

– Да сколько угодно! Они виделись постоянно, Джоди жила с нами.

Мысли Дэвида понеслись вскачь. Новые сведения не меняли общую картину дела, но давали пищу для размышлений.

– Было ли что-нибудь необычное в поведении Джоди после девятого сентября? – спросил он.

– Честно говоря, да. – Взгляд Ханны вновь стал тревожным. – Когда мы узнали о записи в дневнике, то стали вспоминать, и все согласились, что Джоди изменилась, замкнулась в себе. Утратила свою обычную жизнерадостность. Достаточно прочитать дневник, чтобы понять, какой она была до этого – легкомысленной, беззаботной. После той даты все стало иначе.

– Возможно, она хотела поговорить с отцом о чем-то важном, но не знала, как лучше подступиться? Возможно, ее это беспокоило, и настолько, что она собиралась спросить совета у Рика в тот самый вечер, когда их похитили. Может, потому она и отправила Фредди за картошкой?

– Полиция задавалась тем же вопросом, но никто из нас не мог понять, в какие неприятности могла попасть Джоди. – Глаза Ханны увлажнились. – Особенно переживал папа, он был в отчаянии. Считал, что должен был поддержать ее и не смог.

– Они были очень близки, да?

– Джоди всегда была его любимицей… хотя, думаю, удивляться тут нечему. – Ханна промокнула глаза салфеткой.

– Позволите ли вы мне узнать причину?

– Главным образом потому, что она больше всех интересовалась семейным бизнесом. Понимаете, папа построил свою компанию из ничего, буквально в одночасье превратил нас в мультимиллионеров. Неудивительно, что это было для него так важно. Все в мире Мартиндейлов вращалось вокруг нашего дела. Мне вот деловой хватки не досталось. Я работала стюардессой и к большему не стремилась, хотя в итоге вышла замуж за главного бухгалтера фирмы, что ввело меня в ближний круг. А Джоди, она рвалась на самый верх, получила соответствующее образование. В двадцать три года уже стала официальным заместителем папы и когда-нибудь заняла бы пост генерального директора.

Прежде чем Дэвид успел ответить, она, похоже, приняла решение.

– У вас тут есть машина, мистер Келман?

– На другом конце стоянки.

– Идите, садитесь в нее. – Она вставила ключ зажигания. – И езжайте за мной следом.

– Не уверен, что ваш муж будет рад меня видеть.

– Мы поедем не в Уайт-Хорс-Пойнт, а в Мерривейл.

– В Мерривейл? – удивленно переспросил Дэвид. – Это в Девоне?

– Почти два часа езды. – Ханна пристегнула ремень. – Но я знаю путь в обход главных трасс, там пробок меньше.

– А что там?

– В Мерривейле находится дом престарелых, где теперь постоянно проживает мой отец.

– Понятно.

– Думаю, пора нам с ним поболтать.

– Вы разве не на отдыхе?

– Мы приехали только на выходные и все равно собирались сегодня вечером домой. – Она завела двигатель. – Когда-то Ральф Мартиндейл был крупным магнатом, мистер Келман. Финансовый гений, бывший младший сотрудник банка «Морган-Стэнли», покоривший Лондонский Сити… Но в последнее время ему все хуже. Поверьте, чем скорее мы увидим его, тем лучше.

Глава 36

Женщины молча разглядывали Нушку через столик.

– Дело в том, что никто о вас не рассказывает, – говорила она. – Обычно всех, кто занимается сексом за плату, считают жертвами, которых насильно втянули…

Дверь грязной забегаловки громко хлопнула, и Нушка нервно оглянулась, но это был всего лишь ветер, никто не вошел. Дождь по-прежнему хлестал, стекая по оконным стеклам.

Нушка вновь посмотрела на женщин.

– Я хочу сказать, что после… после того, как начала брать интервью, вести расследование, поняла, что это не всегда так. Не сочтите за неуважение, я уверена, что вы изначально не планировали вести такой образ жизни, но… Вы обе в хорошей форме – привлекательны, не выглядите измученными, изможденными…

В какой-то мере так оно и было. Старшей явно было уже за сорок. Она, похожая на панка, с растрепанными обесцвеченными волосами, густой черной подводкой на глазах, с крашеными ногтями и с обилием дешевой бижутерии, щеголяла в коротком дождевике, шелковых колготках и туфлях с ремешками на высоком каблуке. Младшая выглядела чуть старше двадцати. Рыжая и веснушчатая, с хвостиками на голове, она тоже была на каблуках, но в спортивных брюках и летней блузке без рукавов. Тем не менее в обеих было что-то, что говорило о их непростой жизни. У старшей не хватало пары зубов, а словно приклеенная улыбка младшей, хоть поначалу и обнадежила, теперь приводила в замешательство.

Когда Нушка, запыхавшаяся, ввалилась в кафе, они обе уже сидели внутри и едва ли удивились ее потрепанному виду, который легко могли списать на грозу и ливень. В свою очередь, их присутствие дало Нушке возможность продолжить расследование.

– Я журналистка, как уже сказала. – Она вновь показала визитку. – Готовлю статью о жизни в курортных городках.

Старшая из женщин отхлебнула кофе. Дверь забегаловки снова хлопнула, заставив Нушку посмотреть на вход.

– Сколько платишь, детка? – спросила старшая.

Чего и следовало ожидать.

– Ах да… м-м… – В кошельке у журналистки было шестьдесят с чем-то фунтов. Она вытащила три десятки. – Могу дать тридцать вперед.

Женщина мигом выхватила купюры и посмотрела на свет.

– Получите еще, – поспешила добавить Нушка, – если наберется материал.

После долгой паузы женщина смяла деньги в руке.

– Пусть будет сорок, – произнесла она резко с местным акцентом. Нушка протянула еще десятку, и женщина передала ее подруге вместе с одной из прежних. – Так что ты хочешь узнать?

Нушка пожала плечами.

– Для начала, как вас зовут. Мое имя –