Смерть на Кикладах. Сборник детективов №5 - Сергей Изуграфов

в клюве небольшое перышко, отороченное серым пухом, и начала деловито пристраивать его в стену гнезда. Ненужные веточки она вычищала из стенок своего будущего жилища острым клювом и сбрасывала их вниз, заменяя перьями и травой, найденными под деревом. Вот так бы и мне научиться избавляться от мыслей ненужных, чтобы сосредоточиться исключительно на деле, отстраненно подумал Смолев, наблюдая за птицей. Пернатая соседка, сидя на краю гнезда и склонив голову набок, рассматривала результат своего труда с довольным видом. Прочирикав что-то бодрое, она снова спикировала вниз. Проводив ее глазами, Алекс рассеянно улыбнулся ей вслед, а затем перевел взгляд в сторону моря. На горизонте уже отчетливо виднелся дневной паром — еще каких-то полчаса, и он войдет в бухту Хоры.

Смолев помассировал старый шрам, который со вчерашнего вечера не давал ему покоя. Голова трещала, боль словно острыми крючьями впивалась в висок. Пить обезболивающее было бесполезно — оно давно не помогало. Алекс несколько раз глубоко вдохнул, медленно выдыхая носом и стараясь сосредоточиться. Эту дыхательную гимнастику в свое время показал ему Фудзивара-сенсей и посоветовал делать ее регулярно, дважды в день, но все не складывалось…

Так, не отвлекайся! — приказал Алекс самому себе. Так что же получается? А получается, как ни крути, следующее: расправившись с испанцем, убийца схватил футляр и понес его на виллу. Принес его в восьмой номер, обшарил, затем, видимо, не найдя ничего, обыскал и сам номер, разворошив все личные вещи испанца и разбросав ноты по столу, потом тщательнейшим образом затер за собой все отпечатки и лишь после этого вышел из номера. Смолев внутренне присвистнул. Однако, ну и выдержка!

Паром уже был совсем близко. Перед входом в бухту он начал маневрировать, вспенивая мощными винтами прозрачно-голубую воду залива. Алекс вышел на балкон и уселся в кресло, оставив дверь в комнату открытой.

Все равно не понимаю! Почему убийца не мог обыскать футляр там же, в амфитеатре? — думал он, наблюдая за оживлением на пристани. На кой черт преступник понес его на виллу? Если бы он нашел, что искал в футляре, еще там, на месте преступления, — не было никакого смысла в том, чтобы проникать потом на виллу и ломиться в восьмой номер. Можно было, завладев искомым, спокойно скрыться. Если бы не нашел, — тогда тем более какой смысл тащить футляр с собой на виллу, раз в нем ничего нет? Это же очевидная глупость и противоречие! Ясно, что передвигаться с футляром в руках крайне несподручно. Обыскал бы и бросил его там же, рядом с убитым, у сцены, а потом спокойно отправился в номер испанца с пустыми руками, без громоздкого предмета, который наверняка ему мешал. Но преступник, как назло, делает все иначе! Что это? Глупость? У профессионала такого класса? Что-то не вытанцовывается!

Смолев сделал еще несколько глубоких вдохов, прикрыв глаза и не отпуская мысль, становившуюся яснее по мере того, как боль в виске постепенно проходила. Еще раз! Что заставило убийцу сразу после убийства вдруг схватить футляр и пойти с ним на виллу, рискуя быть замеченным? По кустам с таким кейсом не попрячешься… А еще преступник должен был представлять себе, где именно находится восьмой номер и неплохо ориентироваться на территории «Афродиты». Ну, ключ от номера, он, допустим, нашел у Пабло в кармане, обыскав труп. Калитка, опять же допустим, оставалась открытой. Но откуда убийца знал, куда идти, да еще в темноте? И почему он так спешил на виллу? Что-то тут кроется!.. Ответ был где-то совсем близко, витал в воздухе, но Смолев пока никак не мог ухватить его.

Паром пришвартовался к пристани. С лязгом опустилась дверь грузового трюма, и на бетон причала с корабля стали выезжать автомобили. Их было совсем немного по сравнению с летними месяцами. По понятным причинам, отъезжающих было значительно больше, чем прибывших на остров. Не исключено, что те, кого разыскивает полиция, затерялись сейчас в этой толпе. Алекс покачал головой.

То, что это не сицилийцы, Смолев понял уже давно. Два человека как раз могли бы разделиться: один бы остался обшаривать гитарный кейс, а другой бросился бы на виллу, чтобы обыскать номер убитого. Но в этом случае, футляр не попал бы обратно в номер. А он попал! И это все меняет. И ни одного отпечатка пальца.

Толпящиеся на пристани пассажиры, готовые к посадке, вдруг оживились, и стали быстро проходить по трапу внутрь парома. По набережной к парому бежали несколько человек, видимо, семья: двое взрослых и пара подростков. Они волокли за собой несколько тяжелых чемоданов, колесо одного все время заедало, и главе семейства пришлось подхватить чемодан на руки. Сгибаясь под тяжестью ноши, он припустил вперед к парому, криками подбадривая остальное семейство.

Объяснение может быть только одно, вдруг понял Алекс, проводив их взглядом. Убийца очень спешил! У него просто не было времени на то, чтобы как следует обыскать кейс у сцены, он только и успел, что взять ключ от номера испанца из кармана пиджака и, подхватив футляр, броситься бегом на виллу. Но почему он так спешил? Что его гнало? Или за кем он гнался?

Чертов идиот! — наградил себя Смолев нелестным эпитетом, яростно растирая висок. Да так спешить убийца мог только по одной причине: он преследовал кого-то! И не просто кого-то, а свидетеля убийства! И не просто свидетеля, а того, кто мог бы его опознать! А может, это и были сестры Викстрём? Убийца мог не заметить их в кромешной темноте в амфитеатре, но когда они побежали на виллу, — он бросился за ними? Он настиг их уже на территории виллы и напал на них…

Стоп! — снова мысленно приказал себе Алекс. Нет, капитан, не получается. Если бы он напал на обеих сестер на вилле, а потом отправился бы обыскивать восьмой номер, то возникает вопрос, где тело старшей Викстрём? Урсулы? Он же не мог им сказать: побудьте здесь, девушки, я только обыщу номер убитого и сразу же вернусь за вами, чтобы одну из вас похитить, а другую ударить по голове! Чушь какая… Значит, он догнал их и ударил одну по голове. И это была Анника. Сначала ударил, а потом проник в восьмой номер! Именно так и никак иначе… А что же Урсула в таком случае? Конечно, девушка, напуганная всем происходящим, видя, что младшая сестра лежит без чувств, могла попросту сбежать. Но уже прошло несколько часов, — где же она? Почему не обратилась в полицию? Она могла бы просто позвонить! Где же ты, Урсула Викстрём? И кто и почему так заботливо уложил