Искатель, 2011 №11 - Журнал «Искатель»

— Хорошо, еще один вопрос. Ваш муж курил трубку?

— Он не только курил, он их собирал.

— Вы можете показать мне его коллекцию и именно вот эту трубку?

Я достал фотографию, которую совсем недавно дала мне Нина Васильева.

Она вгляделась в мужа, что-то прикинула в уме и сказала:

— Коллекция находится в его кабинете. А именно эта трубка была его любимой. Она изготовлена еще в восемнадцатом веке. Это очень дорогой эксклюзив. И он хранил ее как зеницу ока. Трубка лежала у него отдельно, в ящичке. Пойдемте посмотрим.

Мы вошли в просторный кабинет, выполненный в зеленом цвете. На столе из дуба лежал лэптоп. На стене висели громадные картины импрессионистов. В резном секретере под стеклом находилась коллекция трубок Михаила Петровича Васильева. Трубки были самые разные: коричневые и черные, даже белые, выполненные из дерева или морской пеньки, глины и фарфора, и даже из камня. О каждой из них коллекционер мог бы говорить часами, но они не интересовали меня. Нина вытащила отдельный ящичек.

— Здесь он хранил свою любимицу, — сказала она и открыла крышку ящичка. Внутри было пусто. Нина озабоченно посмотрела на меня. — Ее нет. Куда же она могла деться?

— Кажется, я знаю куда, — ответил я.

На следующий день я подъехал к офису, где работал пропавший финансовый директор с самой обычной фамилией Васильев. С собой я прихватил прослушивающее устройство, так называемый «жучок». Оставив машину на стоянке, я, минуя охранника, вошел в офис фирмы «Два кита». Но в приемную к генеральному директору я не пошел, а ринулся сразу в кабинет менеджера, у которого накануне видел курительную трубку Васильева. В том, что это именно его трубка, я уже, после вчерашнего визита к Нине Васильевой, почти не сомневался. Я открыл дверь кабинета и вошел внутрь.

— Здравствуйте, — поздоровался я с находящимися в кабинете служащими фирмы. Один из них стоял ко мне спиной и что-то усердно втолковывал второму, который мне и был нужен. Стоявший мужчина обернулся.

— А, это снова вы? — произнес он. — Что вам угодно?

— Извините, э…

— Лев Борисович.

— Да, Лев Борисович, нам необходимо поговорить с вашим коллегой с глазу на глаз.

— Не понял. Я в своем кабинете уже стал лишним?

— Попрошу вас оставить нас одних. Дело срочное и важное.

Лев Борисович улыбнулся и, пожав плечами, вышел из кабинета.

— Итак, — я подошел к столу, за которым сидел оставшийся в кабинете менеджер. Вчера на его столе я видел табачную трубку, ну очень похожую на курительную трубку Васильева, — будем отпираться или правду говорить?

Менеджер — Олег Мязин, так было написано на его бейдже, — напрягся.

— Какую правду? О чем вы и что, собственно, происходит?

— Вчера я спрашивал вас об исчезнувшем финансовом директоре Васильеве. Я уверен, что вы знаете, где он.

— Вы что, с дуба рухнули? Откуда же я могу это знать?

Я как бы случайно уронил авторучку, которая лежала на столе.

— Ой, извините, я уронил вашу ручку, — сказал я, наклонившись. А сам в это время прикрепил жучок, который достал почти сразу, как только вошел в кабинет. — О, вот она. Я распрямился и положил ее обратно на стол.

Олег Мязин был похож на притаившегося кролика, загнанного собаками и уже зажатого так, что ему некуда было деться.

— Я знаю, что вы причастны к исчезновению Васильева, — снова пошел я в наступление.

— Да идите вы. Не знаю я ничего. Он к нам редко заходил, о чем я вам уже вчера рассказывал, поэтому мы с ним близко не общались. Где он сейчас, я не знаю.

— Хорошо, не хотите говорить, не надо. — Я сделал шаг назад. — Но я сообщу о вас в милицию, вот тогда вы им все расскажете.

Я развернулся и вышел из кабинета. Стоявший в коридоре Лев Борисович посмотрел на меня удивленно и, ничего не сказав, вернулся в свой кабинет. Я же устремился к машине. Почти бегом, боясь пропустить важность момента.

Когда я запрыгнул в салон, то сразу же включил приемник сигналов от моего жучка, установленного в кабинете, где сейчас находился Олег Мязин. И как раз вовремя.

— Он все знает! — кричал кому-то по телефону менеджер. — Он только что был у меня и сказал, что заявит на меня в милицию!

Выслушав ответ, он сказал:

— Не знаю я ничего. Давай сегодня в семь встретимся в ресторане «Русь». Это на повороте с улицы Папиной. Знаешь?

Кто-то снова ему что-то ответил, и Олег произнес:

— Как он догадался-то, сука?!.. Мне теперь тут делать нечего. Ищите мне хату. Все! — И он бросил трубку. Потом послышались шаги и хлопок закрывшейся двери.

Я сидел в машине до самого вечера. Олег Мязин из офиса пока не выходил. Многие его сослуживцы уже покинули здание, а его все не было. В восемнадцать тридцать он наконец появился на горизонте. Я завел двигатель и слегка присел в своем кресле водителя, чтобы он невзначай меня не увидел. Менеджер между тем подошел к черному внедорожнику и залез в него. Корейский «Санг Енг» неслышно тронулся и покатил вперед.

Где ресторан «Русь», я знал прекрасно, поэтому ехал за «корейцем» не спеша. Мы подкатили к заведению почти одновременно. Естественно, я держался на почтительном расстоянии и был уверен, что Мязин меня не заметил.

Ресторан «Русь» представлял собой довольно дорогое и фешенебельное заведение. На входе стоял охранник, и абы кого он туда не впускал. Как только Мязин скрылся за высокой дубовой дверью, я тоже вылез из машины. Подошел к гориллобразному охраннику в строгом костюме. Он тупо посмотрел на мои «корочки» и кивнул бритой башкой. Мол, проходи.

В помещении было слегка темновато, громко играла музыка. Обычно музыканты тут всегда выступали