Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

дело не в этом. Нужно, чтобы пламя горело долго и температура была достаточно высокой, чтобы уничтожить улики и ДНК, которые оставили мы с Элис.

Спустя полчаса я забросал все землей и похромал к стоянке машин рядом с дорогой.

На одной стороне дороги стоял «ягуар», на другой – «сузуки» Элис.

Вылил оставшиеся два с половиной литра из канистры на внутреннюю обивку «ягуара», от метилового спирта защипало глаза и во рту запершило. Бросил на заднее сиденье лопату вместе с брезентом, опустил окна и закрыл двери.

На дне коробки осталась последняя таблетка сухого горючего. Бросил на нее зажженную спичку, стал ждать, когда разгорится…

За спиной голос:

– Эш?

Повернулся.

Элис стояла рядом с машиной на подгибающихся ногах, держась рукой за крышу «сузуки».

– Ты очнулась.

Она моргнула, посмотрела на «ягуар»:

– Что…

– Все о’кей, садись в машину. Я приду через минуту. – Из коробки, которую я держал в руке, потянулся дымок. Швырнул ее в водительское окно, спирт вспыхнул с громким хлопком. Сгустки огня вырвались из открытых окон, ввинчиваясь в дождливую ночь.

Огонь на какое-то мгновение высветил стоянку, потом стал затухать, и все снова погрузилось в темноту.

Стянул с рук перчатки и бросил их в огонь вместе с коробкой от сухого горючего. Вспомнил: «Я счет потерял тем случаям, когда мы приезжали на вызов и находили тупого ублюдка, угнавшего машину, лежащим на противоположной стороне дороги с ожогами второй степени и рожей, изрезанной осколками стекла. Окна-то они не опускают, и эта хрень взрывается, как большая бомба».

Вздор, конечно, но на всякий случай я вынул сим-карту, которой пользовался, чтобы позвонить Мэнсону, из моего телефона и тоже бросил внутрь горевшего «ягуара». Вставил другую.

Не осталось ничего, что могло бы вывести на нас.

В свете объятой пламенем машины лицо Элис покрывалось рябью и расплывалось. На макушке у нее вздулась громадная шишка, верх шишки был рассечен и сочился кровью.

– Где Пол Мэнсон?

О’кей.

Потребовалось немного времени, но я все-таки смог выдавить улыбку:

– Договорился, что его включат в программу защиты свидетелей. Будет свидетелем обвинения на суде.

Ее рот искривился.

– Не ври мне!

– Я не вру. Он…

– Эш, я видела, как ты нес его в лес. Ведь он мог дать показания!

Блестяще. Именно этого мне не хватало, чтобы завершить этот чудный денек.

– Это все из-за миссис Керриган, она…

– Ты сказал, что никто не умрет, я тебе поверила.

– Я сделал все что мог, понятно? – Махнул рукой в сторону горевшей машины. – Он лежал там на земле, а она в него выстрелила. Четыре раза. И ухмылялась при этом. – Приговорила к смерти, потому что он надоедал ей за ужином. – Я ничего не смог сделать. – Сгорбился. – Прости. Это моя вина, только моя.

Элис прислонилась к дереву, закрыла руками глаза:

– О господи…

Я откашлялся. Отвернулся, чтобы она не видела моего лица.

– Правило номер четыре: он был бухгалтером мафии. Как только он начал красть у Энди Инглиса, он стал покойником. Никто больше в этом не виноват, только он сам. Он и люди, на которых он работал.

Все ты врешь. Это ты во всем виноват. Как и во всем остальном. Как это было всегда.

40

– Тебе лучше?

Элис, прищурившись, посмотрела на меня. Чайное полотенце потемнело, капли воды стекали по ее руке и капали с ладони на липкую поверхность стола.

– Нет.

Единственная парочка, сидевшая в самом дальнем конце заведения под названием «У Буффало Боба», едва слышно переругивалась. Они размахивали руками, скалились и шипели друг на друга, склонившись над жареной курицей, тушеной фасолью и чипсами.

Стены в панелях из темного дерева едва виднелись сквозь цунами из фотографий в рамках и винтажных сувениров. Длинная барная стойка с ручными насосами для пива, неоновая реклама «БАД ЛАЙТ» и «КОКА-КОЛА». Вентилятор под потолком со скрипом наматывал круги. Из динамиков хрипел Брюс Спрингстин.

– Тебе нужно к врачу. Это…

– Я не пойду в больницу.

– …сотрясение мозга, и…

– Пожалуйста, я не… – Вздрогнула. Ткнула вилкой в лежавшие на тарелке ребрышки. – Значит, миссис Керриган тоже мертва?

Женщина в конце бара вскочила, схватила молочный коктейль и выплеснула содержимое в лицо своему спутнику:

– УБЛЮДОК!

Выбежала, хлопнув входной дверью, на автомобильную стоянку.

Через несколько секунд мужчина тоже вскочил и, разбрызгивая розовые капли, бросился вслед за ней. У двери замешкался, натянуто улыбнулся нам:

– Простите… – Выбежал на улицу.

Я макнул кусок картошки в соус из сыра с плесенью, хмуро взглянул на свое отражение в оконном стекле:

– Не знаю. Может быть. – А может быть, Раскольник Макфи разделывает ее у себя на кухне и кидает куски собакам. И себе в рот сует. И грудь у него вся в крови и в шрамах.

Это я должен был с ней разобраться.

Кивнула. Взяла ребрышко. Мясо темное и сочное, а косточка на огне подгорела.

– Извини.

Я сжал ей руку:

– Эй, тебе не за что извиняться.

– Он просто там… оказался, я попыталась убежать, но он меня ударил и… – Косточка стукнулась о тарелку. – Прости меня.

– Все будет в порядке. Нам осталось только спасти Джессику, вернуть Хитрюгу – и все. – Еще раз сжал ей руку. – Ты сделала все, что могла.

– Но…

– Раскольник схватил миссис Керриган, она больше не сможет нас преследовать. С Хитрюгой он ничего не сделает, потому что ему нужно, чтобы мы нашли его дочь. Единственная неприятность, которая случилась сегодня вечером, – погиб бухгалтер мафии.

Она кивнула.

Я откусил кусок бургера, стал жевать его, словно это был промасленный кусок картона.

Просто бухгалтер мафии. А не обычный человек, виновный только в том, что хвастался своей семьей перед убийцей.

Элис снова взяла ребрышко и на этот раз смогла поднести его ко рту.

– Не могу представить, что его жена и сын думают сейчас. Что он сбежал с другой женщиной? Что его схватила соперничающая банда?

Я, не отрываясь, смотрел на чипсы:

– Наверное, лучше об этом не думать.

Элис вздохнула, бросила ребрышко обратно на тарелку и оттолкнула ее от себя:

– Я понимаю, что так всегда случается, когда люди зарабатывают на жизнь, отмывая грязные деньги боссов мафии. – Опустила глаза и стала теребить в руках салфетку. – Но я ничего не могу с собой поделать, мне очень жаль его.

Теперь вкус бургера стал напоминать горелое мясо, маринованное в метиловом спирте. Отодвинул свою тарелку в сторону. Она стукнулась о ее тарелку.

– О’кей. – Положил ладони на стол. – Как будем ловить Потрошителя?

Сунула руку в сумку, достала фолдер. Положила на стол. Вынула