Адская дискотека - Жан-Кристоф Гранже

несколько раз уменьшался в последующие столетия, тротуары остались на своём первоначальном уровне. В результате они на два метра выше проезжей части.

Не вспотев, Свифт паркуется на бульваре, включает аварийку и откидывает солнцезащитный козырёк с надписью «ПОЛИЦИЯ», а затем находит лестницу, ведущую на верхний тротуар. Фасад магазина «Фар Уэст» квадратный и чистый. Он похож на экран телевизора, но выключенного. Ни вывески, ни неоновой вывески. Геи любят осмотрительность.

Доказательство: когда Свифт подошёл к кассе, он стал свидетелем ужаснувшейся его сцены. Мужчина в костюме, похожий на коммивояжёра, тихо торговался. У него попросили документы на выдачу членского билета за 25 франков. Он отказался их показать. Он объяснил, что он семейный человек и ему не нужен билет. Этот украдкой обмен репликами перед стеклянной будкой был просто жалким.

Мужчина с опущенной головой и отведенным взглядом воплощает всё, чего не удалось достичь 1981 году: геи по-прежнему замкнуты. Никто ничего не может с этим поделать. Перед лицом морали и социальных норм это подчинение остаётся аномалией, тайной, раной…

Посетитель убегает, не сказав ни слова. Свифт просит позвать Дидье Брюно. Возникает сопротивление. Полицейский бьёт значком по стеклу. Они подчиняются.

Прибывает торговец, бледный как привидение. Мистер Попперс — коротышка, лысый и тощий. Когда взвешивают души, у него не будет ни единого шанса. С бегающим взглядом и прядью волос на лбу он готов поклясться, что не имеет к этому никакого отношения, какой бы вопрос ни задавался.

«Заткнись», — напал Свифт, пытаясь его успокоить.

Двое мужчин стоят в густой тени платанов. Двумя метрами ниже оглушительно ревёт машина. Похоже на поток, но из листового металла и бамперов.

Сначала Свифт спрашивает его об особых потребностях Федерико.

– У вас сложилось впечатление, что он покупал на двоих?

– Скорее, пятнадцать. Федерико стреляет во всё, что движется.

– Видели ли вы его раньше с каким-то определенным мужчиной?

– Нет. Почему вы говорите о нем в прошедшем времени?

– Он купил вам другие продукты?

- Нет.

– Он никогда не упоминал о любовнице?

– Нет. Но почему вы говорите об этом в прошедшем времени?

– Федерико мёртв. Убит.

Мистер Попперс разваливается на части. Он поправляет волосы на палящем ветру – настоящий сирокко.

– Но… когда? Как?

Свифт сделал вид, что не услышал.

– Ты уверена, что никогда не встречала кого-то из парней Федерико? Возможно, это его постоянный любовник?

- Если.

Полицейский вздрагивает. Что, с того разоблачения? Дидье Бруно, похоже, рад, что ему есть что сказать. У него вид одного из тех любимчиков учителя, которые в школе лебезят перед ним.

- Рассказывать.

Он снова указывает на прядь волос. Кажется, он переворачивает страницы.

– Это было в «Baal», клубе, который…

– Я знаю. Когда именно?

– Легко вспомнить: вечер выборов Франсуа Миттерана, 10 мая 1981 года. Мы праздновали, так сказать, приход социализма в кругу своих…

- Что случилось?

– Я встретил Федерико в группе садомазохистов, которые «заботились» о маленьком мальчике. Они…

– Избавь меня от подробностей. Он купил тебе попперс?

– Да. Он мне сказал: «Дай мне побольше! Сегодня вечером я с любимой!» Что-то в этом роде.

– Он сказал «моя любовь»?

– Ага. Помню, он даже добавил: «Видишь этого парня? Он мужчина всей моей жизни». Он был совершенно пьян. Глаза у него были рубиново-красные. Слюньки текли при каждом слове. Этот маленький чилиец был определённо не в себе…

– Опишите человека, который был с ним.

– Я не могу.

- За что ?

На нём была виниловая балаклава, а сам он был втиснут в мотоциклетный костюм. Знаете, как в итальянских детективах…

Свифт прекрасно понимает, о чём говорит Бруно: giallos, согласно французскому написанию. Итальянские криминальные фильмы, сочетающие эротику и ужасы, где убийца всегда в маске и носит кожаные перчатки.

– Вы не видели его лица?

– Ничего. Капюшон палача, говорю тебе. Что-то садомазохистское, с молниями.

– Он говорил?

– Нет. Это было странно. Федерико держал его на поводке, как собаку, но, похоже, его защищал другой парень. Как телохранитель, понимаете?

Свифт закуривает сигарету. Это первый случай, когда таинственный возлюбленный появляется на картине вживую.

– Помните ли вы какие-либо детали, которые позволили бы нам его опознать?

– Нет. Ну… может быть что-то…

– Родить.

– Под балаклавой лицо парня было забинтовано. Сквозь прорези виднелись бинты. Он был похож на мумию.

Мысли Свифта лихорадочно работали. Вечно эти предположения, мгновенные и многочисленные. Пытался ли этот человек изменить своё лицо? Его обожгли? Избили?

– Он был в перчатках?

- Ага.

– Ты разве не видел его кожу?

- Нет.

– Не могли бы вы сказать мне, был ли он черным?

- Нет.

Свифту придётся довольствоваться этим первоначальным результатом, почерпнутым на клочке тротуара посреди суеты бульвара. Совсем неплохо. Главное установлено: любовник существует. Человек с отпечатками пальцев? Тот, у кого есть ключ от квартиры Федерико? Убийца?

На этот раз все правильно.

46.

В тёмном дворе Свифт затянул ручной тормоз. Эта теория никак не выходила у него из головы, теория, основанная на ничто: тайная любовница Федерико была одновременно его убийцей и Убийцей с Кубком. У Свифта не было ни малейших доказательств этой гипотезы, но она была подобна религиозной вере: ничто и никто не мог изменить его мнение.

Поднимаясь по лестнице, он уже мысленно планировал предстоящую ночь. Гора бумаг. С одной стороны, ему придётся изучить досье, украденное Меззом, — улики, собранные Виалли о «Кубковом убийце». С другой стороны, ему придётся изучить жалобы, протоколы слушаний и другие полицейские отчёты, чтобы найти хоть какой-то след нападения весной 81-го, который мог бы объяснить повязки на человеке в капюшоне. И снова — чистые догадки…

Если Свифт ничего не найдёт в этих файлах, он прочёсывает архивы парижских больниц. А если и там ничего не найдёт, то вернётся к своим обязанностям, в гей-квартал Парижа, на поиски мумии. Тутанхамон среди геев — что может быть лучше?

В офисе Мезз сидит за своим столом, ещё глубже погрузившись в свои документы и коробки. Сняв пиджак, Свифт собирается сообщить ему расписание, но его помощник уже встал.

«Сядь и посмотри на это», — сказал он, протягивая лист бумаги. «У меня есть сенсационная новость, и это очень важная новость».

«Мы его поймали!» — воскликнул Мезз.

Свифт смотрит вниз и видит дактилоскопическую карту с отпечатками пальцев. Он уже всё понимает.

«После сравнения, — продолжил Мезз, — мы идентифицировали отпечатки