Эдди Флинн - Стив Кавана

с кровати, но вскрикнула, когда перенесла вес тела на распухшую лодыжку. Этот день, как и любой другой, взял с Патриции Дюбуа свою дань. Энди помог ей подняться. Она была в халате и тапочках, Энди – в спортивных штанах и футболке. Он помог Патриции двинуться к двери, приняв на себя ее вес со слабой стороны – одной рукой придерживая ее за локоть, а другой обхватив для равновесия.

С каждым шагом к Патриции возвращались силы, а распухшая лодыжка понемногу привыкала к весу. Когда они вышли из комнаты, Кейт отпустила дверь и повела их по коридору к лестнице. Других постояльцев в «Лисичке» не было. Лифтов тут не имелось, так что они спустились по лестнице – так быстро, как только могли. Патриция одной рукой держалась за перила, а Энди поддерживал ее с другой стороны.

Бар, вестибюль и стойка администратора на первом этаже были пусты, входная дверь распахнута настежь. Кейт различила рокот мощного двигателя, работающего на холостом ходу.

Пользоваться главным входом Эдди ей запретил. Она огляделась, но ничто не указывало на какой-то другой выход, кроме как через вестибюль.

– Нужно выйти здесь, пока есть такая возможность, – сказала Патриция.

– Нет, здесь нельзя, – отозвалась Кейт, тяжело дыша. И вовсе не от легкой пробежки. Ей не хватало воздуха, потому что она была на грани паники. Это лишало ее сил и мешало ясно мыслить.

Крепко зажмурившись, Кейт выругалась и впилась ногтями в ладони. Это ей сейчас требовалось. Толчок. Резкая боль, которая заставила бы ее очнуться, стряхнуть оцепенение от нарастающей нервной энергии, которая овладела ее телом и разумом. Затуманивая все вокруг.

Это сработало.

– Кухня, – произнесла Кейт.

Еда в «Лисичке» подавалась только один раз в день. Завтрак. На выбор – блинчики с яйцами или яйца с блинчиками. Можно и то, и другое. По четвергам – вафли с беконом, подаваемые в баре.

Кейт направилась по коридору к двери с табличкой «Только для персонала», подергала ручку. За дверью обнаружилась небольшая кухня. Белая плитка на стене, пожелтевшая от жира, гриль по другую сторону островка из нержавеющей стали в центре помещения. Рядом с грилем – дверь пожарного выхода.

– Давайте быстрей, – поторопила Кейт.

Энди и Патриция последовали за Кейт на кухню, обошли громоздящуюся по центру стойку с плитой, и Кейт увидела, что засов на противопожарной двери сломан. Она толкнула ее плечом, и дверь поддалась. Кейт придержала ее для Энди и Патриции. Из кухни на зады отеля спускалась пара ступенек.

Когда туда спустилась и Кейт, пожарная дверь за ней с грохотом захлопнулась. Энди и Патриция застыли на месте.

– Нам нужно поскорей выбраться из здания. Тут…

Голос Кейт сошел на нет, когда она присоединилась к матери и сыну. Они оказались в небольшом дворике, использующемся в качестве чего-то вроде склада. Сломанные кресла из вестибюля, старый матрас, какие-то картонные коробки занимали пространство, не намного превышающее по площади один из номеров отеля и огороженное десятифутовой оградой из проволочной сетки.

В ограде имелась дверь, сделанная из алюминиевых балок и затянутая той же проволочной сеткой, с засовом, который проходил через металлическую планку, которая была частью дверной рамы. Засов был заперт на висячий замок.

– Мы не сможем отсюда выбраться, – произнесла Патриция, с трудом переводя дух – как от усилий, так и от страха.

Замок был не новый, но на вид крепкий и надежный. Кейт огляделась в поисках чего-нибудь увесистого, чем можно было бы его сбить. За мешками для мусора валялся старый газовый баллон, проржавевший настолько, что едва не превратился в труху, но она не думала, что сможет его поднять. Рядом лежала старая банка из-под краски, но она была явно недостаточно тяжелой.

Запертая дверь в ограде располагалась примерно в двенадцати футах от здания – расстоянии явно недостаточном, чтобы чувствовать себя уютно в ожидании взрыва. Даже близко не достаточном.

Разбежавшись, Энди запрыгнул на ограду, перелез через нее и спрыгнул на другой стороне. За сеткой виднелся темный переулок, заваленный мусором и старыми коробками.

– Энди, уходи! Скорей проваливай отсюда! С нами все будет в порядке, но тебе нужно уходить. Мы не можем допустить, чтобы с тобой что-нибудь случилось! – крикнула ему Кейт.

– Беги, детка! Давай скорее! – подхватила Патриция, и в лунном свете на лице у нее блеснули слезы.

Энди посмотрел на Кейт. Затем на свою мать. После чего развернулся и бросился вглубь переулка.

Кейт выдохнула, обняла Патрицию за плечи и оглянулась на отель. Это было старое деревянное строение, способное обрушиться, как спичечный домик, и без всякой бомбы.

Ограда была слишком высокой, чтобы она могла перелезть через нее. А даже если б ей это и удалось, в чем Кейт сомневалась, она не собиралась бросать Патрицию.

– Давайте и вы тоже. Все со мной будет в порядке, – сказала та.

– Я вас тут не оставлю, – ответила Кейт.

И тут она что-то услышала в переулке. Шаги. Кто-то приближался к ним в темноте. Быстро.

Она осторожно взяла Патрицию за плечи, и они отошли от ограды. Это вполне мог быть кто-то из «Белой камелии» – пришел проследить за тем, чтобы никто не выбрался из отеля живым.

Когда фигура приблизилась, Кейт судорожно вздохнула и тоже разрыдалась.

Энди держал на плече длинную толстую стальную трубу, которую бросил на землю, просунул под дверь ограды и дернул наверх. Дверь выдержала, но Энди подлез под трубу, положив ее на плечо, и стал упорно поднимать ее конец наверх, упираясь спиной и ногами.

Алюминиевые брусья, из которых была сделана дверь, заскрипели и прогнулись. С петель посыпалась ржавчина.

Энди взревел от напряжения и принялся рывками выпрямлять ноги, пытаясь с каждым разом задирать конец трубы все выше и выше.

Но дверь не поддавалась.

Глава 68

Гарри

Прикрыв глаза, Гарри прислушался к крику Фрэнсиса Эдвардса. Такое ему уже приходилось слышать. Люди могут издавать звуки, которые исходят откуда-то глубоко у них изнутри. Это часть их самих. Гарри подумал, что, может, они исходят прямо из человеческой души. Это был крик родителя, потерявшего ребенка. В нем были страдание, боль и что-то еще. Что-то настолько глубинное, что не нуждалось в объяснении.

Фрэнсис уронил голову на руль и заплакал. Его широкие плечи содрогались от рыданий.

– Теперь ты знаешь правду, – сказал Гарри, убирая телефон. Он только что показал Фрэнсису фото с хлопьями краски на веревке, которые убедительно доказывали, что Эстер сначала задушили, а затем вздернули в воздух. – Они развязали войну. То, что они сделали с телом Скайлар, – это имеет для