Волчий ток - Кевин Уэйн Джеттер

А затем старик попросту распался у него в руках.

Рубашка Нелдера разошлась, обнажив белую впалую грудь. Тугая как барабан кожа лопнула, отслаиваясь от костей. Треснули ребра, вываливая наружу сердце и легкие – мягкие дрожащие массы, подвешенные на желтых сухожилиях.

Кожа рваными лоскутьями свисала с внутренностей, поверх дряблых петель кишок.

Майк ощутил, как пальцы погружаются в тонкую рыхлость кожи. Мокнущая плоть отваливалась, вместе с веретенами мышц рук, что отделялись от плечевых и локтевых суставов. Кости черепа Нелдера продрали лицо, пропоров тугие полосы вокруг рта и глазниц.

Майк отпрянул, брезгливо отбросив эту дохлятину подальше от себя. Та несколько секунд корчилась на земле, при этом от туловища отделялось все больше красных сегментов. Ноги переломились в бедрах и коленях, и из пропитанных кровью брюк торчали изодранные лодыжки. Потом все затихло, и вжалось в пыль слепое красное лицо.

Майк стоял, глядя вниз и делая один глубокий вдох за другим; гнев снова отступал по позвоночнику. Рукавом рубашки получилось вытереть кровь с лица.

В каменной ванне у двери лачуги была вода. Майк опустился на колени, зачерпнул ее руками и влил себе в рот, блаженно ощущая, как сернистый привкус проникает в горло. Он зачерпнул еще несколько раз и пил, запрокидывая голову, а солнце било ему в глаза. А внутри, под сердцем, вода растекалась, просачиваясь в руки и ноги, восстанавливая его всего.

Он вернулся к трупу Нелдера и некоторое время рассматривал его. Затем наклонился и схватил его за запястья с обнажившимися костями и сухожилиями. Когда он поволок труп по земле, руки вытянулись, но не отпали; соединительная ткань натянулась паутиной на ключице и верхних ребрах.

Осторожно, не желая потерять ни одного фрагмента, он потащил красную, перепачканную мертвечину вверх по тропинке через холмы тем же путем, которым пришел.

* * *

Темная вода была скрыта слоем обугленных бревен и прочего мусора, плавающего по ее поверхности. Майк присел на корточки у края бассейна и, подавшись, расчистил свободное пространство, отпихнув мусор от стороны, что выложена плиткой.

Труп Нелдера он опустил в воду. Сначала на глубину ушел череп со слепыми глазницами, затем туловище с болтающимися внутренностями. Изорванные и удлиненные камнями холмов конечности еще какое-то время плавали поверху, но затем и они погрузились в черноту и исчезли.

Майк встал, наблюдая, как обломки снова закрывают поверхность воды. К краю бассейна вела кровавая дорожка – пожалуй, единственный след того, что он только что сделал. Это действительно имело смысл; тут нечего и рассуждать. Он знал, что это именно то, чего хотела бы вода. Старик так долго ей принадлежал, что должен был, безусловно, к ней и вернуться.

Майк улыбнулся. Он был счастлив… когда была счастлива она.

Он посмотрел через плечо. На здание клиники. Там оставалось еще кое-что. Обещанное ему – то, что ему нужно выяснить, познать. Чего не знает больше никто.

Наклонившись, с края бассейна он зачерпнул пригоршню воды и выпил. После чего направился к зданию.

* * *

В темноте мягко дрейфовало то, разорванное. Вода наполнила ему рот и проникла в легкие. Оно утратило плавучесть и пошло вниз; руки колыхались над головой, словно нити водорослей. Его кровь смешалась с водой, и вокруг сердца образовалось непроницаемое облако. Безглазый череп был повернут кверху, навстречу тонким, бледным лучам солнечного света, проникающим через поверхность. Там, наверху, был теперь другой мир, круговорот которого был смещен, а кровь его обитателей аккуратно вплетена в них самих. Ну а этот мир был теперь его. Оно неспешно дрейфовало, и вода ласкала его пах и позвоночник. Дремотный покой. Оно плыло низом и ждало.

* * *

Она на четвереньках ползала по полу вестибюля. Искала раскиданные по всему помещению колбочки и оранжевые цилиндрики и, найдя, совала их обратно в чемодан. С ее стороны это было глупо – Майк стоял, скрестив на груди руки, и за нею наблюдал. Ей бы надо было просто сбежать, если это то, к чему она стремилась. А теперь было уже поздно.

Линди подняла глаза и тут увидела его, стоящего в дверях. Рот у нее приоткрылся, глаза округлились от страха.

– Ты куда-то засобиралась?

Он неторопливо подступал к ней.

Все так же стоя на четвереньках, она всполошенно отодвинулась.

Майк наклонился и что-то поднял с пола; что-то, ею не замеченное. И выставил, чтобы показать.

В одном из лучей света, сеющихся в помещение, блеснул кончик шприца.

– Знаешь, мне кажется, ты слегка переволновалась.

Линди вскочила на ноги и повернулась убежать, но Майк был уже рядом. Схватив за руку, он резко развернул ее лицом к себе.

– Майк… – Она завозилась, силясь вырвать свое запястье из его хватки. – Не на…

Он швырнул ее на пол. Линди растянулась лицом вниз, а он подошел к чемодану и, хозяйски порывшись, что-то там нашел. К Линди он вернулся, протыкая иглой пробку одного из стеклянных флаконов.

– Тебе, я полагаю, нужно что-нибудь для успокоения.

При его приближении она пугливо отпрянула.

– Ну куда ты, – улыбнулся он, притягивая ее за руку к себе. – Ты можешь мне довериться. Я же врач.

И вонзил ей острие в вену на сгибе локтя.

24

То место он нашел достаточно легко – по характерному каменному выступу в нескольких метрах от дороги.

Свой массивный «кадиллак» Айч причалил к обочине, хрустко проехав шинами по гравию. Вылезая из машины, кассетную деку и кондиционер он оставил включенными. Ощутимо придавливал послеполуденный зной, от которого точка дальнего схода с шоссе мерцала серебристым миражом.

Поигрывая в руке солнцезащитными очками, он оглядел окрестность. Такая же блеклая, как и тогда, во время выезда с Чарли. Только теперь Айч был единственным здесь присутствующим.

Носком туфли он шевельнул ногой пыль на обочине. Вот вроде бы следы от шин, частично стертые, и еще один, более широкий след, возможно, от какого-нибудь грузовика. Часть земли обесцветилась, схватившись тонкой корочкой. По всей видимости, это была кровь Майка после того момента, как его выбросили.

Вот, пожалуй, и все. Никаких торчащих из тряпок костей или кусочков кожи, высушенных до состояния шкурки. Айч снова надел очки и направился к машине.

В приятной прохладе салона, прибавив громкость кассеты, он протянул руку и открыл бардачок. Верный «даймондбэк» дремал там на боку, с полностью снаряженным барабаном. Уже один его вид вселял отрадную уверенность.

Айч захлопнул крышку бардачка,