Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 - Дэн Браун

был закреплен нож с зазубринами, а ружье с телескопическим прицелом этот человек установил на ближайшем от него валуне. Покойный лежал на боку, подставив правую сторону лица и шеи ветрам и дождям. Падальщики уже потрудились: оголили кости на голове, погрызли носовые хрящи и даже забрались в правую глазницу; теперь там была пустая дыра – все содержимое выскребли. Собачьи, решила Маура, заметив следы зубов на остатках кожи и пунктирные отметины на тонкой глазничной кости. Скорее всего, койоты. А в этой удаленной от города местности, возможно, и волки. Даже в такой паутине вьющихся растений причина смерти была прекрасно видна – алюминиевая стрела с темно-зеленым пером, наконечник которой был глубоко утоплен в левом глазу.

В иных обстоятельствах Маура наверняка решила бы, что незадачливый охотник по неосторожности убил своего несчастного собрата. Однако этот человек незаконно ступил на землю «Вечерни», а с валуна, на котором он установил ружье, открывался отличный вид на долину и расположившуюся внизу школу. Он мог наблюдать за теми, кто приезжал и кто уезжал оттуда.

Хоть Маура и привыкла к неприятным запахам, даже ей пришлось отвернуться, когда тело перекатывали на пластиковый мешок; при этом поднялся такой отвратительный запах, что Маура закашлялась и прикрыла рукой нос. Сослуживцы доктора Оуэн были полностью обмундированы и в масках, а Маура находилась здесь всего-навсего как зритель, на ней были лишь перчатки да бахилы, – медэксперт из большого города, пытающаяся доказать, что она хорошо закалена и гниющий труп ей не помеха.

Доктор Оуэн опустилась на корточки возле трупа.

– Тут едва ли устойчивое трупное окоченение, – заметила она, пытаясь согнуть конечности в разных направлениях.

– Прошлой ночью было десять градусов, – произнес один из полицейских детективов штата. – Не холодно.

Медэксперт приподняла край футболки погибшего и обнажила живот. Изменения, связанные с аутоцитолизом, были очевидны даже с того места, где стояла Маура. Смерть запускает целый каскад изменений в мягких тканях – выделяющиеся ферменты переваривают белки и разрушают мембраны. Кровяные клетки разрушаются и просачиваются сквозь стенки сосудов, и в супе из этих питательных веществ пируют бактерии, заполняя брюшную полость газами. Бросив вызов зловонию, Маура опустилась на корточки возле доктора Оуэн. Она увидела синие вены, сеткой проступившие на вспухшем животе, и поняла: если спустить брюки, они увидят мошонку, разбухшую от тех же самых газов.

– От сорока восьми до семидесяти двух часов, – постановила доктор Оуэн. – Вы согласны?

Маура кивнула:

– Если принять во внимание относительно небольшой ущерб, нанесенный падальщиками, я бы склонилась к нижней границе этого интервала. Разрушения ограничиваются головой, шеей и… – Маура умолкла, глядя на костлявый обрубок, торчащий из рукава куртки, – …рукой. Вероятно, запястье было обнажено. Так до него и добрались.

Доктор Айлз задумалась, попробовал ли Волк на вкус свой прогнивший трофей, прежде чем принести его Клэр. «Дружественный собачий поцелуй после этого будет не столь уж приятным», – решила Маура.

Доктор Оуэн ощупала куртку и брюки погибшего.

– Здесь что-то есть, – сообщила она и достала из кармана брюк тонкий бумажник. – А вот и удостоверение личности. Водительские права штата Виргиния. Рассел Ремсен, шесть футов один дюйм, сто девяносто фунтов. Каштановые волосы, голубые глаза, тридцать семь лет. – Она взглянула на труп. – Вероятно. Будем надеяться, что отыщутся снимки его зубов.

Маура взглянула на лицо погибшего: половина была обглодана, другая распухла и была испещрена полосками трупной жидкости. Трупный пузырь раздул нетронутое веко, и оно набрякло уродливым мешком. С правой стороны падальщики содрали с шеи кожу и мышцы. Эти повреждения тянулись до самого ворота одежды; там острые зубы уже прокусывали и трепали ткань в попытке добраться до груди. Дальше последовало бы извлечение внутренностей: животные вытащили бы сердце, легкие, печень, селезенку и принялись бы пировать. Они вырвали бы конечности из суставов – такие трофеи легко унести в свои логова малышам. Лес тоже постарался бы – вьюны заплелись бы вокруг ребер, остальное изъели бы и изрыли насекомые. Через год, подумала Маура, от Рассела Ремсена осталась бы лишь горстка костных фрагментов, рассыпанных между деревьями.

– У этого парня была не обычная охотничья винтовка, – проговорил полицейский детектив штата, разглядывая установленное на валуне оружие. Он взял его в руки, обтянутые перчатками, и поднес к доктору Оуэн, повернув так, чтобы продемонстрировать клеймо производителя на ствольной коробке.

– Что это за винтовка? – поинтересовалась Маура.

– Эм сто десять. «Найтс армамент», полуавтоматическая, с сошкой. – Детектив взглянул на Мауру, он явно был поражен. – У этой винтовки отличная оптика, магазин на двадцать патронов. Стреляет пулями три ноль шесть или семь шестьдесят два. Натовский образец. Эффективная прицельная дальность – восемьсот метров.

– Ну и ну, – присвистнула доктор Оуэн. – Можно положить оленя, гуляющего по соседнему округу.

– Эта винтовка не для охоты на оленей. Она военная. Очень хорошая и дорогая снайперская винтовка.

Нахмурившись, Маура посмотрела на мертвеца. На его камуфляжные штаны.

– Что он тут делал со снайперской винтовкой?

– Конечно, охотник на оленей мог бы воспользоваться таким оружием. Очень удобно, если хочешь завалить зверя с дальнего расстояния. Но это все равно что ездить на «роллс-ройсе» в ближайший продуктовый магазин. – Детектив покачал головой. – Думаю, именно это и называют иронией судьбы. Стоял он здесь весь такой экипированный, а его уложили допотопной стрелой. – Мужчина посмотрел на доктора Оуэн. – Полагаю, это и есть причина смерти?

– Я понимаю, Кен, причина смерти кажется очевидной. Но давайте дождемся вскрытия.

– Не сомневался, что вы это скажете.

Доктор Оуэн обернулась к Мауре:

– Буду рада, если вы завтра придете ко мне в морг.

Маура подумала о том, каково будет разрезать этот живот, основательно прогнивший и наполненный зловонными газами.

– Думаю, я все-таки воздержусь от вскрытия, – сказала она, поднимаясь. – По идее, я в отпуске и должна бы отдохнуть от смерти. Но она повсюду преследует меня.

Доктор Оуэн тоже выпрямилась. От ее задумчивого взгляда Мауре стало не по себе.

– Что здесь происходит, доктор Айлз?

– Мне бы очень хотелось это знать.

– Сначала самоубийство. А теперь это. И я даже не могу сказать, что это такое. Несчастный случай? Убийство?

Маура сосредоточила внимание на стреле, торчавшей из глаза мертвеца.

– Тут поработал очень меткий стрелок.

– Да не особенно меткий, – вмешался местный детектив. – Яблочко на мишенях лучников меньше глазницы. Неплохой лучник поразит эту цель с сотни или даже с двух сотен футов, особенно арбалетом. – Мужчина немного помолчал. – Если, конечно, он стремится поразить эту цель.

– Вы хотите сказать, что это, возможно, несчастный случай, – заключила доктор Оуэн.

– Я просто обрисовываю разные сценарии, – ответил полицейский. – Представим, что два приятеля решили поохотиться на этой земле без разрешения.