Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

калачиком рядом с Лорен на диване — они смотрели какой-то диснеевский мультик. Он замер, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы от нежности, глядя сквозь цветное стекло на двух людей, которых любил больше всего на свете: на свою семью.

Лорен гладила Люси по волосам, посмотрела на дверь, встретилась взглядом с мужем и улыбнулась самой прекрасной улыбкой, которую он когда-либо видел. Боже, как она была хороша. Затем он увидел, как она что-то прошептала Люси на ухо и указала на дверь. Люси сорвалась с дивана с глазами-блюдцами и улыбкой, способной растопить ледник. Она неслась к двери так быстро, как только позволяли её маленькие ножки, крепко сжимая в руке плюшевую зеленую лягушку. Распахнув дверь, Рис опустился на колено, и Люси на полном ходу влетела в его объятия, обхватив его с той силой, которой обладают только дети, обнимающие родителей, и без конца повторяя: «Папа, папа», будто это было единственное слово, которое она знала. Рис понимал эту силу — это была безусловная детская любовь. Поднявшись с Люси на руках, Рис шагнул в дом и встретил свою потрясающую жену посреди гостиной. Они втроем стояли, крепко обнявшись, и слезы радости текли сами собой. «С возвращением, любовь моя, — прошептала Лорен. — Мы скучали».

Позже той ночью Рис читал Люси её любимую книжку «Там, где живут чудовища», изображая дурацкие танцы лесных монстров, чтобы дочке не было страшно, и пел её любимую колыбельную. Когда он закончил словами «ты всё равно будешь самой сладкой малышкой в городе», Люси уже закрыла глаза, погрузившись в невинный детский сон. Рис поправил одеяло, улыбнулся своему маленькому ангелу и поцеловал её в лоб. Затем проверил, включен ли ночник, осторожно и бесшумно закрыл дверь и на цыпочках пошел к Лорен на кухню, чтобы выпить долгожданный бокал вина перед тем, как утащить её наверх в спальню.

Свернув с главной дороги в свой квартал, Рис мгновенно вылетел из плена воспоминаний. Сердце ухнуло куда-то вниз, а от слабого отблеска проблесковых маячков на верхушках деревьев волосы на загривке встали дыбом. Свет становился всё ярче по мере приближения к повороту, и когда «Крузак» вильнул налево, кровь у Риса застыла в жилах. Вместо идиллической пригородной картины, о которой он мечтал всю командировку, его глазам предстала бешеная пляска красно-синих огней от, казалось, каждой полицейской машины, пожарного расчета и скорой помощи в Коронадо. Машины экстренных служб были беспорядочно разбросаны перед его домом, а офицер в форме натягивал желтую ленту «Police Line» по периметру его ухоженного газона, чтобы не дать толпе соседей затоптать место происшествия. Рациональная часть его мозга точно знала, что это значит, но эмоции заставили его мгновенно уйти в отрицание. С его семьей всё должно быть в порядке; они — всё, что у него осталось.

Бросив «Крузак» с работающим двигателем прямо посреди улицы, Рис рванул к входной двери дома. Он добежал до середины лужайки, когда полицейские заметили его и начали кричать, чтобы он остановился. Первым до него добрался прыщавый патрульный, который выглядел моложе пацанов, приходящих на BUD/S. Он встал на пути Риса так, будто один только жетон на груди мог остановить массу и инерцию крупного мужчины. В его глазах отразился ужас, когда Рис вложился в плечо и отправил его в полет через живую изгородь. Второй офицер выхватил пистолет, но не решился его применить и вмиг остался без оружия. Какой-то детектив, которого Рис не видел, схватил его сзади в «медвежий захват» и в награду получил сломанную ключицу, когда его плечо встретилось с тротуаром. Копов наваливалось всё больше, и вскоре весь адреналин и натренированная ярость Риса были задавлены массой тел. Пока офицеры пытались заломить ему руки, кто-то в упор залил ему лицо перцовым спреем, от чего все чувства вспыхнули огнем. Наручники уже туго защелкнулись на его запястьях, когда тот самый юный офицер, оклемавшись и выбравшись из кустов, решил отомстить — он ударил лежащего Риса в лицо тяжелым черным ботинком.

Лейтенант оттащил молодого копа, и четверо патрульных поволокли Риса к дороге, забросив на заднее сиденье заведенной «Краун Виктории». Избитый, залитый перцем, не знающий, что с его женой и дочерью, Рис внезапно сломался под грузом событий последней недели. Он потерял братьев по SEAL, которых поклялся вести за собой; его не пустили на их похороны; из него сделали козла отпущения бюрократы, приложившие руку к гибели его группы; он потерял еще одного друга из-за липового самоубийства… и теперь перед ним маячила бездна — осознание того, что двух самых любимых людей в мире тоже больше нет. Лежа на боку с руками, скованными за спиной, он начал неудержимо рыдать. Сокрушительные эмоции в сочетании с действием перцового спрея превратили закаленного воина в дрожащую тень человека. Его тело сотрясала дрожь, он хрипло хватал ртом воздух, а слезы и слизь текли по лицу прямо на сиденье патрульной машины. Ему больше нечего было отдавать. И больше нечего было терять.

ГЛАВА 11

В отличие от манипулятивного допроса, устроенного ищейками из НКИС в Баграме, вопросы местных детективов не носили обвинительного характера. Вещдоки на месте преступления ясно давали понять: это не дело рук ревнивого мужа или парня, решившего сбросить с себя груз семейной ответственности. Сообщения соседей об очередях из автоматического оружия позволили четко установить хронологию налета и последовавших убийств, а алиби Риса в госпитале Балбоа было железобетонным. Следователи переговорили с его командиром еще до того, как начали задавать вопросы, и уже знали, как и где Рис провел этот день.

Рис сидел с каменным лицом, пока детективы описывали ужасающие подробности преступления, потрясшего их тихий городок. Трое или четверо мужчин, вооруженных, судя по стальным гильзам калибра 7,62х39 мм, автоматами АКМ, открыли огонь по дому еще на подходе к крыльцу. Они выбили дверь и продолжали стрелять, продвигаясь по комнатам и беспорядочно поливая всё свинцом. Его жену нашли в тупике гардеробной: она до последнего вздоха прикрывала своим телом маленькую Люси. Судя по всему, Лорен успела ранить как минимум одного из нападавших из пистолета, который успела выхватить из небольшого сейфа у кровати. В гардеробной нашли гильзы калибра 9 мм, а из дома тянулся кровавый след. Ранения Лорен указывали на то, что сначала пули попали ей в кисти и предплечья, когда она защищалась, а затем она накрыла собой дочь и была убита выстрелами из винтовок в упор. Похоже, в Лорен разрядили целый магазин на тридцать патронов с минимального расстояния.