Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 - Сергей Павлович Бакшеев

Он обессилил и почувствовал жажду. Увидел на полу пятилитровую бутыль с водой и трубочку, идущую из горлышка к его плечу. Узник смог ухватиться за трубочку губами и потянуть воду. Это было счастье.

Панин забылся, а когда очнулся, почувствовал новый прилив сил. На этот раз он не стал расходовать энергию в бесплодных попытках освободиться. Осмотрелся, изучил помещение. И, кажется, увидел камеру.

Ну, конечно, сварщик наслаждается его мучениями, наблюдая со стороны. Подлый ублюдок! Но если тот видит его, значит надо попробовать договориться. Жаль, что у него нет больших денег на выкуп. Но можно пообещать.

Панин стал обещать отдать все, что имеет — только выпусти отсюда. Если это наказание за старые грехи, то он свое отсидел. Неужели не понятно, что он к каждой девочке подходил с любовью. Он старался не причинять им вреда. Разве можно осуждать естественное мужское желание? Девочки созданы для мужчин и должны стремиться в их объятия. Так заложено природой. Он страдает от неразделенной нежности. Зачем же карать за нежные чувства так жестоко?

Мелькнула мысль, а вдруг ему мстят за новый порыв любви? Нет — это невозможно! Он научился на прежних ошибках и все предусмотрел. Про новую девочку, его обожаемый Ландыш, никто не может знать.

Долгие мольбы прошли тщетно. Дверь не открылась, никто не откликнулся.

Сколько часов так продолжалось? Он не знает. Счетчик времени у него единственный — мигающее табло, окрашенное в цвета светофора — красный, желтый, зеленый.

Каждая панель горит по пять секунд — это означает, что идет голосование. Народ решает его судьбу, так объяснил гадкий сварщик. Если светильник загорится одним цветом, значит его участь решена.

Зеленый — он станет свободным.

Красный — сорвется огромная гиря и размозжит ему голову.

Желтый — он лишится органа, который делает его мужчиной и дарит удовольствие, когда в его руках оказывается девочка.

Как та, хорошенькая с двумя светлыми хвостиками. Он не знает ее имя, да оно и не нужно. Она для него — Ландыш. Как и все прежние девочки, которые удостоились его любви. Он повторяет вслух это нежное имя, клянется вернуться к ней, спасти и обнять. Они должны быть вместе — он и Ландыш. Маленький нежный Ландыш ждет его.

Сладкие грезы сменяются беспросветным унынием. Он смотрит на цветовое табло и с ужасом ожидает, на чем остановится мигание. Помиловать, кастрировать, казнить… И опять сначала. Мерцание мучит и изматывает.

Замер красный. Почему цвет не меняется? Прошло гораздо больше пяти секунд! Скоро минута и тогда…

О, боже, желтый. Значит, ему показалось. Он не понимает, как отличить пять секунд от минуты. Вот горит желтый. Уже очень долго, неужели сейчас…

Он опускает взгляд на петлю. Брюки мокрые. Он обмочился и даже не заметил. Что происходит? Петля нагревается! Сейчас она раскалится и затянется. Кошмар!

Ух, пронесло, горит зеленый. Дай бог, чтобы он горел вечно. Он пытается считать, сбивается. Но прошло больше пяти секунд, он уверен. Ну же, отстегните цепь!

Но нет, зленый свет сменяется красным. И снова время тянется бесконечно. Это кошмар, от которого нет спасения.

Глава 36

4 июня. 11:30. 22 часа до казни

Дарья Дорохова возвращалась из управления полиции в подавленном состоянии.

Вчера после ареста Дениса Муравьева она надеялась, что страшная полоса неизвестности закончится, ее дочь найдут, Софья окажется жива и, что бы с девочкой не случилось, они вместе справятся с горем, перевернут черную страницу и будут жить дальше.

Но шли минуты, тянулись часы, а ничего не происходило. Ничего хорошего. На бесконечные звонки в полицию ей отвечали: ждите, идет расследование, мы с вами свяжемся. Она переслала разные фотографии Софьи поисковой группе волонтеров и те трижды приносили ей найденные детские вещи для опознания. Ее глаза застилали слезы, она отрицательно трясла головой, а те просили посмотреть внимательнее, чем еще больше нервировали.

Вторая бессонная ночь придавила ее безысходностью и чуть не свела с ума. Муж не мог сидеть дома и вместе с добровольцами прочесывал парк, заглядывал в подвалы, вскрывал канализационные люки, проверял придорожные канавы. Вконец измотанный муж вернулся домой под утро, нервно реагировал на ее вопросы, выпил водки и забылся.

Дарья не выдержала бремени неизвестности и пошла к следователю. Тот мямлил что-то невразумительное об организации поисков, а она заметила под его рукой уголовное дело об убийстве малолетней с именем ее дочери на обложке. Убийстве!

Слезы хлынули ручьем. От нее скрывают ужасную правду! Она выдернула папку, растрепала страницы, но страшных фотографий, от которых могло разорваться материнское сердце, не обнаружила. Следователь принялся оправдываться, что с учетом длительного отсутствия сведений о месте нахождения девочки — это обычная практика. Возбудить дело об убийстве даже лучше, они смогут привлечь к расследованию больше людей.

Лучше? С какой он планеты? Что может быть хуже убийства малолетней девочки? Дарья ничего не понимала. Следователь отправил ее к начальнику.

Полковник Головин сообщил, что Денис Муравьев отрицает свою связь с исчезновением Софьи. Есть основания ему верить, но следствие продолжается, они нащупали новую ниточку.

Какая еще ниточка? Денис врет! Ведь у него нашли рюкзак ее дочери, негодовала она. Требовала привести Дениса. Она выцарапает ему лживые глаза и оторвет вонючие причиндалы!

Полковник посоветовал ей пить успокоительное и ждать дома. Обещал, что скоро Софью найдут, но глаза при этом отводил и постарался побыстрее выпроводить посетительницу.

Она ушла, разъедаемая болью худших предчувствий. На подходе к дому Дарья Дорохова увидела подъезжающий автомобиль «рено». Тот самый, в котором был найден рюкзак ее дочери!

Из машины вышла Мария Муравьева с двумя раздутыми пакетами из супермаркета. На ее лице святилась безмятежность.

Дарья загородила соседке путь:

— Откуда у тебя машина? Ее вчера забрали на экспертизу.

— Автомобиль мне вернули, — нехотя ответила Муравьева и попыталась пройти к подъезду.

Но Дарья ее не пустила:

— Почему? Твой Денис заманил в машину мою девочку!

— Это неправда! Денис ничего не делал. Пропусти.

— Он мразь, тварь, недочеловек!

— Не смей так говорить! — обиделась Муравьева.

— Может, ты с ним заодно? Ты покрываешь сына. Чего отводишь глаза? Где моя Софья? Где?!

Дарья толкнула Марию. Та споткнулась о бордюр и упала, выронив пакеты. Из разорванного пакета выкатилась большая бутылка колы, вывалились пакетики с чипсами. Дарья хрустнула ногой по чипсам и вдруг сообразила:

— Чипсы и кола… Для кого?

Не давая Муравьевой опомниться, Дорохова подхватила ее сумочку и побежала в