Обольстить Минотавра - Наталья Солнцева

– И хлысты его облюбовали благодаря худой славе, – продолжила Феодора. – Так?

– Похоже.

– А теперь мы поселились.

Старик развел руками.

– О вас пока судить не могу. Рано. Время покажет.

* * *

Москва. Октябрь

– Давай я поговорю с матерью Хованина, – предложила Ева. – У меня это лучше получится.

Они со Славкой прогуливались в больничном дворике.

– Я Эдика не предупредил.

– И не надо. В его интересах тебя путать и держать в неведении.

– Думаю, ты все-таки ошибаешься, – возразил Смирнов. – Чем он тебе не приглянулся? Тем, что оружием торгует?

– Отчасти.

– Это ведь только бизнес!

– Род бизнеса тоже характеризует человека. Хотя ты прав, я предвзято отношусь к Проскурову. Наверное, он напоминает мне бывшего мужа.

– Вот так так! Интересно, что между ними общего?

– Подход к женщинам, – угрюмо сказала Ева. – Почему Проскуров долго не женился, перебирал? Он искал идеальную жену – скромную, строгую, умную, с высшим образованием, порядочную, неприступную, хорошо воспитанную, из добродетельной семьи, красивую, молодую, девственную. Еще перечислять?

– Считаешь, правильно жениться с бухты-барахты, как я на Жанне когда-то? – не согласился Смирнов. – Не успел опериться, погоны получить, как обзавелся законной супругой. Потом после недолгого счастья – разочарование, развод, пустота в душе.

– Я не о правильности, я – о любви! – горячо произнесла Ева. – Человек не должен выбирать возлюбленную или возлюбленного: это не покупка машины в автосалоне. Это чувство! Увидел женщину, и сердце дрогнуло, хотя ты о ней еще ничегошеньки не знаешь. И нет у нее ни достоинств, ни недостатков – она твоя спутница, со всеми ее особенностями.

– У Эдика так и было. Увидел Нану – влюбился.

– Он не Нану увидел – он ее фигуру стройную увидел, черные косы, скромную манеру одеваться, молодость, неиспорченность. И убедил себя, что всю жизнь о такой мечтал! Как же! Венчание в Грузии, в национальном костюме, в монастыре в горах, первая брачная ночь в старинной сакле… сказка! Но ведь это всего лишь декорации, дорогой. А жизнь – нечто другое, и на фоне романтических пейзажей порой происходят жестокие, циничные вещи.

– Не понял, – удивился сыщик. – Ты на что намекаешь?

– Я не намекаю, а рассуждаю. Ты когда рыбку идешь ловить, что на крючок цепляешь?

– Приманку…

– Червячка! – воскликнула Ева. – И какая у тебя при этом цель? Голодного карасика накормить? Вовсе нет. Ты хочешь, чтобы рыбка на червячка клюнула. Тут-то ты ее и вытащишь, чтобы самому съесть.

– Погоди-ка, – остановил ее Всеслав. – Полагаешь, Нана вышла замуж по расчету, из-за денег? А теперь с ее согласия или по разработанному ею самой плану ее друг или жених с Кавказа вымогает у Проскурова выкуп за якобы похищенную жену? Абсурд. Тем более что денег пока не требовали. Чего тянуть-то?

– Значит, им нужно другое, – не растерялась Ева. – Только не надо мне напоминать, что я подозревала Эдуарда в двойном убийстве на почве ревности. Я сама прекрасно все помню и еще не отказалась от такого варианта. У меня просто появилась новая версия. Могу я выдвинуть свежую гипотезу?

– Которая вытекает из отсутствия у тебя симпатии к Проскурову?

– Ничего подобного. Нельзя в сыске опираться только на одно предположение, ты же сам учил меня.

– Почему, по-твоему, убили Олега? Он мешал осуществлению плана Наны и ее сообщника?

– Не исключено. Возможно, он сам являлся сообщником. Не забывай, Нана и Олег были знакомы, тогда как Проскуров уверяет нас в обратном. Этому есть два объяснения. Если он убил их, то логично скрывать факт их знакомства, а если его жена и двоюродный брат сговорились, то Эдуард действительно думает, что они не знают друг друга. Им было невыгодно раскрывать карты.

– Интересно…

– Нана вполне могла убрать сообщника, когда основная часть плана была выполнена. Чтобы не делиться деньгами!

– Тебя послушать, так Нана – не застенчивая и неопытная девушка, а настоящий монстр. Где же та несчастная жертва ревнивого мужа в лице Проскурова, какой ты ее считала?

Ева пропустила его выпад мимо ушей.

– Думаешь, монстр обязательно должен быть поросшим длинной шерстью и с торчащими из оскаленной пасти клыками? Почему бы ему не иметь пленительного девичьего обличья?

– Ты кидаешься в крайности, – сказал Смирнов. – То у тебя Нана – жертва, то чуть ли не главный злодей. Где же твоя последовательность? Зачем Нане вымогать у супруга деньги, когда она и так могла пользоваться ими? И как в эту страшную историю вписывается план подземелий и запрятанные в них сокровища?

– Ладно, ты прав. Моя новая версия, пожалуй, слишком экстравагантна. Девушка с косичками не годится на роль убийцы. А о сокровищах я подумаю. Так кто пойдет к Хованиной, ты или я? Скоро в больнице начнется обед, потом тихий час.

– Иди ты, – решительно тряхнул головой сыщик.

Она скрылась за дверями кардиологического корпуса, а Всеслав вернулся к мысли, осенившей его во время беседы с Проскуровым. Пожалуй, стоит поработать в этом направлении.

Глава 19

Москва. Четыре месяца тому назад

Петр Данилович Корнеев наблюдал, как угасает его жена, с горечью и раздражением.

– Ты убиваешь себя, Саша! – тщетно взывал он к ее рассудку. – Рождение Владимира принесло нам когда-то много радости, но сын давно вырос. Он больше не твой Володенька, он взрослый мужчина и волен распоряжаться своей жизнью так, как умеет.

– Я вложила в него всю душу, все силы и не смогла уберечь, научить мудрости. Он исковеркал свою судьбу. Он погибнет, Петя! Эта хищница сожрет его, как голодная щука зазевавшегося карася.

Корнеев поморщился.

– Наш сын далеко не ангел, вряд ли он запросто стал бы добычей хищника. От чего ты пыталась его уберечь? От него самого? Задача не только неблагодарная, но и невыполнимая.

Александра Гавриловна горестно вздыхала, ее глаза наполнялись слезами.

– Почему он женился на этой… Феодоре? Одно имечко чего стоит!

– Имя как имя. А вот причина женитьбы Владимира на Феодоре мне, признаться, тоже не дает покоя.

– Она еще и Евграфовна! – простонала больная. – Мальчик влюбился, она соблазнила его, приворожила, околдовала. Да как присушила-то к себе! Молитвы матушки Параскевы и