Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

Мира пару секунд всматривалась непонимающим взглядом в Нину. Понадобилось время, прежде чем большие карие глаза ошарашенно распахнулись и с губ вырвалось взбудораженное отрицание:

– Боже, Нин, ты не о том подумала!

Женщина обошла стол и села рядом с Мирой. Впервые за то время, что они провели под одной крышей, Мире довелось увидеть обычно искрящиеся добротой глаза такими серьёзными и наполненными тревогой.

Мира коснулась пухлой, слегка раскрасневшейся руки Нины, пытаясь скрыть досаду. Пустяковый, на первый взгляд, момент оказался не таким уж и пустяковым.

Желание Ратмира подвезти, а затем и отвезти её домой не было знаком внимания. Неужели со стороны это именно так и выглядело?

– Знаешь, о чём я сразу подумала? – Нина снисходительно улыбнулась, разгоняя возникшую между ними натянутость. – Что через тебя он попытается залатать свои раны. И я скажу, что не желала бы тебе стать его бинтами.

Мира, глупо заморгав, спросила прямо:

– Что между ним и Лейлой было такого, что ты это говоришь? Ратмир не похож на человека с ранами.

Нина покачала головой, и уголки губ скривились в горьком подобии улыбки.

– Его раны глубоки, моя девочка. И если раньше ему удавалось скрывать их, то с твоим появлением они закровоточили сильнее. Его агрессия тому свидетель.

– Ну ладно, даже если и так. Почему ты заволновалась оттого, что он привёз меня? Неужели этот жест настолько удивителен? Сюзанна утром тоже отреагировала, мягко говоря, не очень.

Нина не торопилась с ответом, по ней было видно, что причиной тому был страх. Но чего она боялась?

Круглые ясные глаза наполнились грустью, румянец, игравший на щеках, стал бледнее.

– Моя добрая Нина, – сказала Мира, взяв женщину за руку. – То, что величайший и самый грозный Ратмир решил совершить маленькое доброе дело по отношению ко мне, – ироничный голос стал тише, – всего лишь результат не очень приятных обстоятельств. Поверь, если бы не случившееся, мы по-прежнему не здоровались бы друг с другом и тем более не желали бы вместе сидеть в машине.

Нина озадаченно оглядела девушку с ног до головы, не скрывая вспыхнувшее во взгляде непонимание.

Мира снисходительно пояснила:

– Нин, честно, я сама до сих пор не понимаю, что происходит. Но обстоятельства сложились против меня. Ратмир на моё и твоё удивление решил помочь. Как бы сказать помягче, но это не знаки внимания, понимаешь? Возможно, в ваши времена это считалось чем-то таким, но в наше время это всего лишь простое «желание помочь». Не больше и не меньше.

Нина молча всмотрелась в глаза Миры и, как будто получив нужное ей объяснение, лишь слегка кивнула. На смену беспокойству во взгляде пришло понимание.

– Придёт время, вы узнаете, что я… – Мира запнулась, не желая заканчивать мысль. Всё ведь было предельно ясно.

– Да, я в силу возраста мыслю по-другому, ты права. Возможно, поэтому в моих словах ты услышала другой смысл. Но не буду скрывать, мне вправду показалось, что он в тебе увидел Лейлу и решил показать то, что не сумел в своё время.

Мира напряглась. Такую точку зрения она не рассматривала.

«Увидел Лейлу? – прозвучало у неё в голове. – Поэтому проявил снисходительность?». Любопытство мгновенно поглотило девушку.

– Он… – тёмные брови Миры сошлись на переносице, мысли завертелись, пытаясь сложиться в картинку, – не уделял ей внимания?

Нина помолчала, поджав губы, не желая говорить об этом.

– Да, – она вздохнула, пытаясь как можно скорее закрыть эту тему, – им было довольно нелегко вместе. Обсуждать их личную жизнь мне не хотелось бы. Неправильно это, понимаешь? Как бы хорошо я к тебе ни относилась.

– Да-да, понимаю… – прошептав, Мира вгляделась в тёплые глаза, в которых начала исчезать тревога.

Хотя они ни к чему не пришли и, по сути, ничего толком не обсудили, Мира испытывала благодарность к Нине за попытку как можно аккуратнее поговорить на щекотливую тему. Мира потянулась к ней руками и обняла, уткнувшись щекой в плечо.

– Мягкая, как одеяло, – прошептала Мира, – или как булочки с корицей.

Нина расплылась в сияющей улыбке. Мира продолжила:

– Спасибо за беспокойство и желание уберечь меня, непутёвую.

– Девочка, когда я успела к тебе так привязаться? – трогательно спросила Нина, погладив её по голове. – Пути Всевышнего неведомы людям, но они во истину прекрасны. – Пауза позволила вдохнуть поглубже и закончить мысль: – Может, твоё присутствие и вправду изменит ход событий.

– Каких? – Мира приподняла лицо, но ответа не последовало.

На кухню вошёл незнакомый человек.

– Ого, какие милые обнимашки!

Мира отпрянула от женщины, развернувшись к вошедшему всем телом.

У порога стоял молодой парень с аккуратно уложенными светлыми волосами. Большие выразительные глаза и острые скулы напомнили черты лица Сюзанны. Потёртые джинсы и белая футболка разительно подчёркивали худобу парня, на вид ему сложно было дать больше двадцати двух лет.

Держа руки в карманах, он с нескрываемым интересом наблюдал за Ниной и Мирой. Неестественно дружелюбная улыбка тонких губ никак не соответствовала настороженному взгляду.

Это, очевидно, был младший брат Сюзанны.

Тот же ледяной проблеск в глазах и высокомерие, которое, однако, было не столь сильно выражено, как у его сестры.

– Дженк, ты приехал! – радостно воскликнула Нина, встав из-за стола.

– Старушка! Бьюсь об заклад, ты единственная, кто скучал по мне!

Он подошёл к Нине и обнял её, готовую заключить блудного сына в крепкие объятия.

Она была рада ему. Искренне рада. И он, казалось, тоже был рад видеть её.

Теперь стало ясно, как выглядел ещё один член семьи Сулеймановых, фотографии которого каким-то образом ни разу не попались Мире на глаза.

Перед ней стоял парень, которому, по рассказам Ивана, было двадцать восемь лет, с бесстрастным лицом и бойкими глазами. Природный высокомерный стан отчётливо напоминал старшую сестру.

Но Мира заметила, что, в отличие от Сюзанны, Дженк улыбался: криво, неестественно, но всё-таки улыбался и вёл себя с Ниной довольно доброжелательно, в то время как Сюзанна умудрялась даже тоном указывать пожилой экономке на разницу по статусу между ними.

Для неё Нина – это всего лишь обслуживающий персонал, который никогда не станет частью семьи, несмотря на работу в их доме в течение двадцати лет.

– Какая я тебе старушка! – обиженно проворчала Нина. – Я молода душой!

Он, хитро ухмыльнувшись, подмигнул, не возражая такому смелому заявлению.

– Тебя долго не было, мой мальчик. Где пропадал? Почему не звонил, не вспоминал?

– Ты ж знаешь, Нинусик, я бездельник этого золотого гнёздышка и всегда найду, чем заняться.

– Прекращай! – отмахнулась она. – Умничать будешь потом. Лучше скажи, голодный?

– О да, ещё как! Накормишь?

– Ну конечно! Садись за стол!