Загадка этажа номер 12 - Нин Ханъи

– Будем надеяться.

– Тогда давай спать, завтра нам надо выяснить, откуда взялись ядовитые грибы.

– Хорошо, иди первым в душ.

Ли Бинь отправился в ванную. Тань Юн лег на кровать, думая о том, что Фань Линь назвала Ся Ци главной подозреваемой.

Она заявила, что только Ся Ци навещала Гун Ямэй. Сама Ся Ци это подтвердила, но добавила, что также бывала одна у Ли Сюэли, Хань Лэй и Ван Синсина.

«А что, если визиты к остальным троим – просто прикрытие? – подумал Тань Юн. – Чтобы скрыть особые отношения с Гун Ямэй…»

Кроме того, за год Тань Юн заметил, что именно Ся Ци была ближе всех к Гун Ямэй. Он вспомнил: когда Ся Ци только присоединилась к «Большой семье», она не умела играть в маджонг. Но поскольку Гун Ямэй любила эту игру, Ся Ци научилась и часто составляла ей компанию. Гун Ямэй любила музыку – Ся Ци играла для нее на гитаре. За едой и выпивкой Ся Ци часто рассказывала забавные истории, чем смешила Гун Ямэй. Более того, Ся Ци постоянно брала Гун Ямэй под руку или обнимала за плечи, демонстрируя почти дочернюю близость. Гун Ямэй не раз при всех говорила: «Ся Ци мне как родная дочь». Это наталкивает на определенные мысли.

Все эти признаки действительно указывали, что Ся Ци, как утверждала Фань Линь, могла намеренно завоевать расположение Гун Ямэй. Особенно показательно, что Фань Линь проводила в компании Ся Ци и Гун Ямэй каждый день. Поэтому ее подозрения нельзя считать безосновательными.

Однако нельзя отрицать, что Ся Ци от природы была общительной. У нее сложились теплые отношения со многими в «Большой семье»…

«Была ли ее сердечность искренней или расчетливой?» – размышлял Тань Юн.

А может, и той и другой?

Как бы то ни было, завтра он снова поговорит с Ся Ци наедине, испытает ее разными способами. Пока это единственное, что приходит в голову.

Перед сном Тань Юн написал в групповом чате, отметив всех: «Пожалуйста, еще раз подтвердите: все ли дома, закрыты ли окна, заперты ли входные двери на все замки?»

Последовали сообщения:

Ли Сюэли: Дома, все закрыто и заперто. Спасибо, Лао Тань, ложись отдыхай.

Гу Лэй: У нас тоже. Спасибо за заботу, Лао Тань!

Шэнь Фэнся: Все сделала, как ты сказал.

Фань Линь: Я тоже. Спасибо за напоминание! С тобой стало намного спокойнее!

Ван Синсин и Хань Лэй написали слово в слово то же, что и Фань Линь.

Ся Ци: Я закрыла окна и заперла входную дверь. Спасибо, Лао Тань, ты очень внимателен.

Убедившись, что все ответили, Тань Юн медленно выдохнул, отложил телефон и выключил свет.

4

– Лао Тан такой ответственный, – со смешанными чувствами произнесла Су Сяотун.

– Да, – согласился Гу Лэй. – Чтобы предотвратить новые преступления, он не только сам переехал в ЖК, но и привлек Ли Биня. И патрулирует, и предупреждает, и в чате напоминает о соблюдении мер безопасности. Такого добросовестного полицейского я еще не встречал. С ним и правда легче.

– Но ведь Тань Юн не будет жить здесь все двадцать лет и вечно за нами присматривать.

– Он найдет способ нас защитить. И я тоже, Сяотун. Пока я здесь, никто не тронет тебя и Сяоляна.

Су Сяотун кивнула:

– Отведи Сяоляна в душ.

Пока Гу Лэй купал сына, Су Сяотун лежала в постели и смотрела видео на телефоне. Около десяти вечера раздался звонок в «Вичате» – звонила Ся Ци.

– Алло, Ся Ци?

– Да, сестрица Сяотун, ты еще не спишь?

– Нет. Что-то случилось?

– Можем поговорить?

– Конечно.

– Сегодня утром Фань Линь сказала, что я – главная подозреваемая. Хочу узнать твое мнение. Ты тоже так думаешь?

Су Сяотун стало неловко.

«Да», – хотелось ей ответить. Но как сказать такое в лицо?

– Нет, я так не считаю, – после паузы солгала она.

– Правда?

– Угу.

– Спасибо, сестрица Сяотун!

«За что спасибо-то? Разве мое мнение так важно? Я ведь не полицейский. Или она надеется, что я буду выгораживать ее перед полицией? Но она же понимает, что это бессмысленно…»

– Вы с Гу Лэем недавно в «Большой семье», поэтому вам сложно понять мои чувства к этим людям. Я правда… считаю их родными. – Голос Ся Ци дрожал, она готова была расплакаться.

– Я это заметила.

– После убийства сестрицы Ямэй мне было невыносимо тяжело. А теперь еще это отравление… – Голос Ся Ци прерывался. – Во что превратилась наша дружная «Большая семья»?..

Су Сяотун нахмурилась. Она не могла определить, правду ли говорит Ся Ци, или она притворяется. «Если это спектакль, зачем он мне? Или она обзванивает всех подряд?»

– Мне доводилось слышать, что деньги – нож, который режет без крови. Но я не верила, пока сама не убедилась, – горько сказала Ся Ци. – Некоторые ради наживы готовы на все. Ни родственные узы, ни дружба для них не имеют значения.

– Ся Ци, к чему ты все это говоришь? – не выдержала Су Сяотун.

– Сестрица Сяотун, я думаю… если жить в постоянном страхе, какая польза от денег? Может, мне просто уехать?

– То есть… как Лао Тань? – Су Сяотун опешила. – Отказаться от наследства?

– Да, именно так. Но я еще не решила окончательно, в душе полный хаос. Хотела с кем-то поговорить. Ты не против?

– Конечно нет, – ответила Су Сяотун, все еще сомневаясь в искренности Ся Ци. – Ся Ци, если ты откажешься от наследства и уедешь из «Юэхайваня» или даже из Лиши… то чем займешься?

– Хочу выйти замуж, – без малейших колебаний ответила Ся Ци. – Найти надежного мужчину и жить простой жизнью. Для меня этого достаточно. Деньги не так важны. Главное в жизни – настоящая любовь.

«Так только молодая девушка и может сказать, – подумала Су Сяотун. – Но потом, когда столкнешься с жестокой реальностью, давлением конкуренции, начнешь сравнивать себя с друзьями, родишь детей, – тогда ты поймешь, насколько важны деньги. В тот момент обнаружишь, что настоящая любовь – это как раз то, без чего можно обойтись».

– К слову, о любви: я очень завидую вам с Гу Лэем.

– Чему тут завидовать? – усмехнулась Су Сяотун.

На самом деле она хотела спросить: «И как ты догадалась, что между нами настоящая любовь?» Но сдержалась и не сказала этого вслух.

– У вас такие хорошие отношения. Вы ведь уже много лет в браке? Гу Лэй относится к тебе так, будто ты его первая любовь.

Су Сяотун ненадолго замолчала, затем ответила:

– Вообще-то, мы не так давно поженились, только в прошлом году.

– А? Но ваш ребенок… Разве