Зарубежный детектив 2026-17 - Альберт Корнелис Баантье

не намерена погружаться в изучение работ старых мастеров или экзистенциалистов. Не собирается бродить по окрестностям с папкой бристольской бумаги и набором пастелей. Или с лэптопом, вбивая в него новые главы очередного бессмысленного романа. Она не может себе представить, что водит на экскурсии маленькие группки отставников-пенсионеров, успешно продвигаясь от самых лучших булочных к самым лучшим магазинам сыров, открывая для них крытые рынки и обмениваясь рукопожатиями с фальшиво-дружелюбными продавцами.

На свете есть множество вещей, которыми Кейт — она это точно знает — заниматься никогда не захочет и не будет.

Ее нынешняя жизнь по любым меркам и стандартам просто отличная, но Кейт не стала бы отрицать, что скучает. Снова скучает. Это она уже проходила: на данный момент у нее гораздо больше уверенности в себе и самосознания. А значит, есть только одно решение данной проблемы. И нынче днем она сознает, что это решение вполне осуществимо — благодаря открытию, сделанному в альбоме выпускников колледжа, и она в силах использовать эту новую информацию.

Ничего удивительного, что ей лгали эти секретные агенты, действующие под прикрытием. Ее никогда не печалили подобные штучки. Но предательство собственного мужа — совсем другое дело. У Кейт не было и тени сомнения, что Декстер любит ее и детей. Она не слишком беспокоится насчет его основных качеств: в общем и целом он хороший, добрый человек. Каковы бы ни были объяснения двуличному поведению Декстера и Джулии, они не исключают очевидного: он хороший человек, а не плохой.

Кейт уже успела обдумать с полдюжины разных сценариев и все их отвергла. И теперь снова принимается за это, получив полчаса назад новое сообщение от Джулии: «Полковник мертв».

Она сворачивает за угол, минует изящную дверь, ведущую в кафе «Le Petit Zink»,[240] из которой на тротуар выплескиваются сокровища ар-нуво, и теплое послеполуденное солнце ярко освещает песочного цвета дома на рю Сент-Бенуа.

Элегантное местечко, изящно оформленный уголок. Изысканный поворот…

Кейт резко останавливается и замирает посреди улицы, взгляд намертво прилип к чему-то впереди, мысли стремительно несутся по кругу и возвращаются к самому началу, к уверенности, к подтверждению, к осенившей ее блестящей мысли.

Теперь она знает, что произошло.

Глава 20

Кейт низко надвинула шляпку на лоб, закрываясь от порывов ветра, несущего холод с вершины возвышающегося вдали Монблана, — белые пики Альп, нависающие друг над другом, Альпы над Альпами, и так все пространство до самой Женевы, раскинувшейся на берегах озера Леман.

Мороженое — вполне приемлемое объяснение. Все они слишком много выпили, еды в столовой почти не осталось, а ветчина им просто надоела. Никто больше не хотел этой ветчины. Здесь везде, куда бы ни пошел, предлагались сандвичи с ветчиной. В булочных и мясницких, в супермаркетах и кафе. В киосках и торговых моллах, в автоматах, офисах, в гимнастических залах — под стеклянными колпаками и на столиках. В аэропортах и самолетах. Проклятые сандвичи с ветчиной везде и всюду.

Стало быть, они пошли в кухню, выискивая что-нибудь не-ветчинное. Сомнительное решение, ведь нужно пробираться через частные помещения посольства. Пьяная дурость. Вполне можно поверить.

Кейт прошла через пассаж «Paquis» возле железнодорожной станции. Североафриканцы и арабы, ресторанчики, где подают кускус, сувенирные лавки, толстые коротышки — турецкие проститутки, курящие сигареты в дверных проемах домов из черного шлакобетона, тощие мужчины в мешковатых джинсах, мелькающие в темных углах. Отличное местечко, где можно купить пистолет; в таких райончиках она раньше не раз проделывала подобное. Кейт уже почти не сомневалась, что должна обзавестись оружием.

Она перешла через Рону по Пон-дю-Монблан, нырнула в парк, в Жарден Англэ, весь заснеженный, безлюдный, где жгучий ледяной ветер вышибал из глаз слезы.

Кейт должна была все время напоминать себе, что в офисе Декстера не открыла ничего действительно неправильного, незаконного. Все собранные там материалы вполне могли оказаться неотъемлемой частью его работы. Она его работу не знала и не понимала, никогда и никак. И не имела представления, с чем она связана и что собой представляет.

Но, Господи помилуй, там же была видеокамера! Как она теперь объяснит ему, зачем залезла в его офис?! И как ей это удалось?!

К счастью — или наоборот, к несчастью, кто знает? — Декстер вроде бы еще не подозревал, что она к нему влезла. А если уже знал, то, несомненно, он совсем не тот человек, за которого, как ей казалось, она выходила замуж.

Кейт разминулась с какой-то женщиной, вроде бы знакомой, высокой и темноволосой, с густыми ресницами. Она никак не могла припомнить, кто это, но потом все же установила — бортпроводница с утреннего рейса. Стюардессы компании «Люкс Эйр» в своих веселеньких синих шарфиках практически навязывали пассажирам сандвичи с ветчиной, едва самолет оказывался в воздухе, стремясь раздать все закуски до окончания короткого перелета. Самолеты «Люкс Эйр» всегда выполняли только короткие рейсы.

Кейт направилась вверх по склону, на рю Верден. Архитектура окружающих домов представляла здесь собой возносящиеся ввысь средневековые каменные строения, улицы были узкие, мощенные булыжником, потом шла прогулочная аллея вдоль парка, за ней укрепления, арки, тротуары, выстроившиеся террасами. Эта часть Женевы здорово напоминала Люксембург. Или Арлон. Или еще что-то, встречавшееся повсюду.

В воздухе замелькали снежинки, медленно проносясь в сторону улицы, сплошь застроенной hôtels particulières[241] восемнадцатого века; их арочные дверные проемы вели во внутренние дворики. Это был настоящий ансамбль из трех впечатляющих зданий, прижавшихся друг к другу, словно фотомодели, позирующие перед камерой в эротической лесбийской позе, щечка к щечке, попка к попке.

Конечно, вполне возможно, что у Декстера и Джулии роман. Они могли встречаться в квартире Джулии по утрам в любой рабочий день, когда Билл находился в своем странном офисе, качал штанги и гантели или искусно трахал Джейн — скорее всего и то и другое, причем одновременно, — а Кейт пила утренний кофе с какими-нибудь школьными мамочками, сидела с этими бабами, желчно сплетничающими по поводу отсутствующих мужей, в то время как ее собственный муж был совсем рядом, буквально за углом — в постели с ее лучшей подругой.

Или, может, они просто забежали на минутку в кухню, выпили и обменялись поцелуйчиком?

Может, это невинный флирт, просто развлечение — они же живые люди, еще не старые, еще не мертвые?!

На рю де л’Отель де Билль почти все антикварные магазины были закрыты, аккуратно написанные от руки объявления извещали о рождественских каникулах: ferme[242] до начала января. Никаких подарков не купишь. В Штатах такое невозможно себе представить, чтобы