Мертвая вода. Смерть в театре «Дельфин» - Найо Марш

– Дайте мне сказать словцо, мистер! Я перед всеми могу кой-чего поведать. Только разрешите.

– Все в порядке, Фокс, – сказал Аллейн и кивнул Бэйли.

Тот вышел, закрыв за собой дверь. Фокс ослабил хватку.

– Ну, Трехерн, что у вас?

Тот вытер рот тыльной стороной ладони и моргнул.

– Я, значит, поразмыслил…

– Да?

– Обо всем, значит. С тех пор, как вы ко мне в дом заявились и всякого там наговорили и вообще… Ну, да дело не в этом. Я соображаю не быстро, мистер, но потом у меня как глаза открылись. Дайте мне только слово, перед всеми, значит.

– Очень хорошо. Что вы хотите нам сказать?

– Вы меня не подгоняйте, мистер. Тута дело серьезное, и спешить ни к чему.

– Никто вас не торопит.

– Да, вот и не надо, – угодливо и в то же время агрессивно откликнулся Трехерн. – Это, значит, про те полчаса, из-за которых весь сыр-бор. Вот, значит… В общем, энта леди, – он мотнул головой в сторону мисс Эмили, – говорит, что видала моего парнишку на дороге без двадцати восемь или около того. Так?

– Именно, – кивнула мисс Прайд.

– Благодарствую. Может, так оно и было – я сам спал, ничего не могу сказать. И я, значит, говорю, что встал в пять минут девятого. Верно?

– Да, так вы утверждали.

– И от слов своих не отступаюсь, видит Бог. А парнишка мой тогда уже был дома. Так, стало быть… Потом, значит, вы говорите, доктор видал его об энто же самое чертово время, без двадцати восемь, как и леди.

– Да.

– Да. И еще, мол, доктор – вы меня не торопите только – доктор тогда будто бы был на своем катере.

Аллейн взглянул на Мэйна.

– Верно? – спросил он.

– Да. Я видел Уолли со своего катера.

Трехерн подался к нему.

– А вот и брешете, док, извините за выражение. В лицо вам говорю, как, значит, мужчина мужчине. Я видал вас вот как сейчас, черти б меня взяли, как вы отплывали в пять не то десять минут девятого. И провалиться мне на месте, если врете вы просто так, за здорово живешь. Энти полчаса на вашей совести, доктор Мэйн, и ежели по закону вас за них привлечь нельзя, так я вас сам привлеку, Богом клянусь.

– Мы уже обсуждали это с суперинтендантом Аллейном, – проговорил Мэйн, глядя на Трехерна с отвращением. – Ваш рассказ ничем не подтверждается.

– Да неужто? Так таки и ничем? Вот тута вы и ошиблись. Послушайте-ка, что я скажу, и вы все тоже, леди и джентельмены, и вы, мистер. – Он повернулся к Аллейну. – Когда вы, значит, ушли сегодня, я начал думать. И вспомнил – вспомнил, как Уол подошел, когда я в окошко выглядывал, и говорит по-своему, по-простому: «Классный у доктора катер, да, пап?». Спросите его сами, мистер. Спросите его, и он вам скажет.

– Еще бы! – хмыкнул доктор Мэйн и добавил, обращаясь к Аллейну: – Полагаю, вы не сомневаетесь в моих словах?

– Я не говорил этого, – ответил тот. – Если вы помните, я не сказал, что принимаю их на веру.

– Черт побери, Аллейн! – воскликнул доктор, но тут же взял себя в руки. – Этот парень изворотлив как я не знаю что. Неужели вы не видите? А мальчишка?! Чего будут стоить его показания, если он даст их? Да ему наверняка вбили все, что он должен сказать.

– Во всю жизнь я не подымал руку… – начал Трехерн, однако Аллейн остановил его.

– Я как раз подходил к этому, когда нас прервали. Разные нити ведут к одному и тому же выводу. Есть и другие факты, помимо уже упомянутых, о которых Трехерну ничего не известно, но их можно привести в поддержку его версии событий. – Аллейн взглянул на мисс Эмили. – Уверяю вас, они неоспоримы. Я готов представить их на ваш суд, но сначала, возможно, доктор Мэйн мог бы чем-то подтвердить хронологию своих перемещений? Должен, однако, предупредить…

– Остановитесь!

В комнату вошла Маргарет Бэрримор. Хотя ее пальцы были нервно переплетены, как тогда, в саду, вид она имела решительный и, кажется, полностью владела собой.

– Прошу вас, не продолжайте, мистер Аллейн. Я вижу, что должна вам кое-что рассказать.

– Маргарет! – воскликнул доктор Мэйн.

– Нет-нет, не пытайтесь остановить меня, или я вынуждена буду настаивать на беседе с суперинтендантом тет-а-тет. Лучше все же будет, если я скажу это здесь, перед всеми. В конце концов, теперь уже все известно. Нет необходимости притворяться и дальше. Позвольте мне продолжить.

– Прошу вас, миссис Бэрримор, – кивнул Аллейн.

– Это правда, он не отплыл на катере в половине восьмого или около того. Он заходил в гостиницу, чтобы увидеть меня. Я сказала, что завтракала одна… Нет, я была не одна. Мы были вдвоем. Мисс Кост сказала ему у церкви, что собирается предать все огласке, и он пришел, чтобы просить меня уехать вместе с ним. Он предлагал сбежать отсюда, прежде чем все откроется. Просил меня приехать вечером в деревню. Мы должны были отправиться в Лондон, а потом за границу. Говорили в спешке, буквально несколько минут – мы услышали, как кто-то идет. Я сказала, что мне надо подумать, собраться с мыслями, и он ушел. Видимо, только тогда он и отплыл из бухты.

Она подошла к Мэйну и положила руку ему на плечо.

– Я не могла позволить тебе продолжать. Теперь все равно. Это уже неважно, Боб. Неважно. Мы будем вместе.

– Маргарет, дорогая… – произнес доктор Мэйн.

Воцарилось долгое молчание. Фокс откашлялся. Аллейн повернулся к Трехерну.

– Что вы можете сказать по этому поводу?

Тот, однако, все таращился на миссис Бэрримор, словно в каком-то трансе.

– Я лучше пойду, – пробормотал он наконец. – Надо возвращаться.

Фокс заступил ему дорогу.

Бэрримор поднялся на ноги. Его лицо, все в крови, было страшным.

– Значит, это правда, – произнес он очень спокойно. – Она сказала мне. Стояла там передо мной и издевалась с ухмылкой. Говорила, что выставит меня на посмешище. А когда я послал ее к черту – знаете, что она сделала? Плюнула мне в лицо. И я… я…

Его голос утонул в новом ударе стихии, более сильном, чем все предыдущие. Снаружи беспорядочно загромыхало – что-то металлическое, вероятно, ящик для мусора, пронесло мимо здания. Грохот, постепенно затихая, удалялся. Судя по звуку, урна прыгала вниз по лестнице. Следом налетел еще один чудовищный порыв ветра. Кто-то – кажется, Маргарет Бэрримор – вскрикнул, и в тот же миг во всей гостинице погас свет.

В кромешной тьме слышен был только рев бури, перекрывающий все звуки. Аллейна вдруг что-то с силой толкнуло, отбросив на другого человека – судя по сырой одежде, Фокса. Не успел суперинтендант прийти в себя, как последовал новый удар. Он едва успел выбросить руку, поймав дверь.

Ухватившись за нее и крикнув Фоксу: «За мной!», Аллейн нырнул в коридор. Здесь тоже была полная темнота, но меньше шума. Впереди слышался звук ног, бегущих по ковру. Фокс выскочил следом, по стенам зашарил луч фонарика.