По следам «невидимки» - Исаак Маркович Бацер

— Начальник приказал немедленно сообщить на все автозаправочные станции номера талонов. Если кто предъявит…

— Разумно, очень разумно… Если в Пряже действовали олонецкие, то угон машины и кража в хозяйственном магазине — почти наверняка звенья одной цепи. Думаю даже, что не почти, а наверняка. Таких совпадений не бывает. Ясно, что на этом УАЗе они проскочили до Пряжи, сделали там то, что наметили, а УАЗ поставили на место. По их мнению, все шито-крыто. Но не совсем. Новички, положительно новички. Тут жди сюрприза!

Дежурному не все было понятно в ходе рассуждений петрозаводского оперативника. И не удивительно — Никифоров просто мыслил вслух. Так привык. А под сюрпризом он подразумевал как раз то, что преступниками окажутся те, от кого меньше всего этого ожидали.

Никифоров тут же встретился с начальником Олонецкого райотдела Ю. П. Ильюковым.

— Талоны должны «выстрелить», — сказал Ильюков.

— Вполне вероятно, хотя все же удобнее стрелять из бензопламенного пистолета. Все-таки пистолет. Что ж, пойдем посмотрим тот УАЗ, который угоняли. А сумку с помидорами надо приберечь. Может, пригодится.

— Конечно.

Осмотр УАЗа не дал ничего нового. Во всяком случае никаких дополнительных вещественных доказательств или следов обнаружено не было.

Время в этот день тянулось особенно медленно. «Подумать только, — размышлял Никифоров, — еду в командировку в Олонец, и все равно моя родная Пряжа, где и сослуживцы, и близкие, напоминает о себе. Правда, не очень приятным образом…» Он хорошо помнил этот хозяйственный магазин, зримо представлял себе, как действовали воры, как они бежали через улицу к оставленному невдалеке УАЗу. «Впрочем, с таким ковром очень быстро не побежишь. Тяжелый».

Да, время тянулось медленно и как-то особенно напряженно. Напряженно потому, что и Ильюков, и Никифоров, и все другие оперативники были совершенно уверены в том, что талоны могут очень быстро сработать.

Так и оказалось. После обеда с олонецкой бензозаправочной станции взволнованный женский голос сообщил, что водитель личных «Жигулей», местный, олонецкий, предъявил талоны на бензин «АИ-93». Немедленно туда был направлен наряд, и вскоре Никифоров получил возможность встретиться с водителем «Жигулей» и его спутником. Он был почти уверен в том, что эти люди непосредственно к краже не должны быть причастны, ибо причастные выждали бы, а не стали сразу пользоваться взятыми в магазине талонами, да и предъявили бы их в другом месте. Впрочем, всякое бывает. Тем более что в этом деле достаточно противоречащих логике фактов.

— Пусть войдет водитель, а его спутнику дайте сегодняшнюю газету. Скоротает время за чтением, — сказал Ильюков. — Так, пожалуй, лучше, Николай Александрович.

— Безусловно.

Водителем «Жигулей», как уже сообщала женщина с автозаправочной станции, оказался местный житель — некий Стулов. Машина, собственно, была оформлена на его мать, но права имел он. Стулов окончил в Олонце среднюю школу, сейчас учился во Всеволожском сельскохозяйственном техникуме под Ленинградом.

— Ну рассказывайте… — тихо сказал Никифоров, оглядывая поджарого, явно спортивного парня.

— Что именно рассказывать?

— Значит, непонятно? Поясню. Рассказывайте о том, как у вас оказались эти талоны на бензин.

— Ах талоны…

— Да, и все, что к ним относится.

— Видите ли, я учусь под Ленинградом. Дома мать, но в мое отсутствие заниматься машиной она не может. Вот приехал. Надо «Жигули» привести в порядок. Собирался съездить, чтобы выкопать картошку с нашего участка. Но без бензина ведь не поедешь. Еще по пути из Ленинграда думал: где бы побыстрее достать талоны на бензин. И тут совершенно неожиданно повезло.

— И как же вам повезло? — поинтересовался Никифоров.

— Когда я пошел от автобусной станции к дому, рядом со мной оказался неизвестный мужчина. Разговорились. Я ему рассказал про «Жигули». И он предложил мне по сходной цене приобрести у него три талона. Я, конечно, купил, хотя и переплатил порядочно. Знал: дома бензина нет.

— И как выглядел этот неизвестный благодетель?

Этот вопрос явно захватил неискушенного во вранье рассказчика врасплох.

— Не очень я в него всматривался. Запомнил, что был довольно плотный мужчина, лет сорока.

— Плотных, лет сорока, знаете, сколько есть. Приметы у вас весьма не щедры. Ладно. Пройдите туда вниз, к дежурному, почитайте сегодняшнюю газету, а мы побеседуем пока с вашим товарищем.

Товарищ был в крайней растерянности. На вопрос о происхождении талонов он заявил, что не знает, откуда они взялись, и что никакого отношения ко всей этой истории не имеет.

— Разберемся потихоньку, — сказал Никифоров, собрав вместе и водителя и пассажира «Жигулей». — Что ж, дорогие юные друзья, вас придется пока задержать, а на сколько — от вас самих зависит.

— Почему же? В чем вы нас обвиняете? — стал, волнуясь, спрашивать Стулов.

— Пока только во лжи. Не могли вы вчера купить у незнакомого человека талоны, которые лишь сегодня ночью похищены из пряжинского магазина хозяйственных товаров. Чудес не бывает. Вот какое дело…

ТРЕНЕР

В каком-то смысле тренер мог считать себя счастливым человеком. Не столь уж известный, хотя и древний Олонец стал, в сущности, велосипедной столицей Карелии. Может быть, этому способствовало то, что велосипед здесь издавна культивировался почти в каждой семье, пока его не стали потихоньку вытеснять мотоциклы и автомашины. Но велосипедов все равно оставалось много. Они были просто необходимы. Хотя бы потому, что город растянулся на большое расстояние по обе стороны шоссе. Любители велосипедной езды имели в виде этой гладкой асфальтированной ленты неплохой велотрек, где могли вволю поездить.

Но ведь имелись в Карелии и другие города и поселки, где велосипед получил столь же прочную прописку, были удобные для тренировок асфальтированные магистрали, а школы велосипедистов, даже отдаленно напоминающей олонецкую, нигде не было. И тренер без ложной скромности оценивал свои заслуги в создании школы, питомцы которой долгое время были лидерами не только на различных карельских соревнованиях, но и успешно выступали за пределами республики. Среди них появилось несколько кандидатов в мастера спорта, много разрядников.

Да, в каком-то смысле тренер мог считать себя счастливым человеком, ибо тот, кто учит, черпает счастье в своих учениках. Для удовлетворения долгое время были основания. Но вот наступил период, когда тренер стал ловить себя на мысли, что успехов становится все меньше, а огорчений все больше. Особенно много приносил ему их Сергей, на которого тренер очень рассчитывал. Он был уверен, что Сергей способен стать велосипедистом всесоюзно известным, побивающим рекорды и прославляющим этим и его, тренера…

В чем же суть огорчений, которые доставлял ему любимый ученик? Впрочем, не будем рассказывать об этом сами, а предоставим слово тренеру, тем более, что приведенные ниже его мысли взяты из официального источника и скреплены подписью самого рассказчика.

«Тренером по велосипедному спорту ДЮСШ в Олонце