Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

— Но это так. — Энн сжалась на своем сиденье.

— Ладно. Но ты поговоришь с Роджером?

— Не хочу.

— Пожалуйста, попробуй. Сделай это. Роджер — славный парень.

— Само собой, вы — близнецы. Вы пристрастны друг к другу.

— Ты права. Так поговоришь с ним?

— Я подумаю об этом, — ответила Энн. Мудрая женщина всегда знает, когда остановиться.

— Хорошо. По-моему, впереди Бро-Бридж.

— Ну конечно.

— Иногда я забываю, что ты — из этих мест. Энн, скажи, а ты не слышала раньше о подобных преступлениях, когда жертвы погибали так же, как ты видишь во сне?

— Нет! Не хочу об этом думать. До прошлой ночи это случалось не чаще чем раз в несколько дней. Я хочу, чтобы это совсем ушло.

— Хорошо-хорошо, дорогуша. Так у вас принято говорить?

— Почти угадал, — кивнула Энн, — пойми, я просто не знаю, что с этим делать. Я слышала, что у некоторых людей бывает что-то вроде второго зрения — им известно то, чего другие пока не знают. Может быть, я одна из них. Но я надеюсь, что мои видения, как ты их называешь, — это только видения. Надеюсь, этого не случится или уже не случилось. У меня такое уже было раньше — сразу после травмы. Может быть, у меня повышенная чувствительность, и теперь я узнаю что-то непонятным образом.

— Ладно, пусть так.

— Макс, ты мне не веришь.

— Стараюсь поверить. Будем придерживаться твоей теории, пока не найдем более рационального объяснения, дорогуша.

— Опять «дорогуша»? — Энн улыбнулась.

Макс мог развеселить ее даже в самые тяжелые моменты.

— Мне нравится это слово. Оно тебе подходит.

— Мне тоже нравится, Макс. Но давай поговорим серьезно. Макс, это, наверное, глупо, то, что я скажу… в общем, я бы очень хотела, чтобы того, что с тобой случилось, никогда не было. Но ведь если бы не это, ты никогда бы не приехал в нашу глушь. И мы бы никогда не встретились. И я — совсем не твой тип женщины. Тебе нужна шикарная, образованная женщина.

— Никогда больше не говори так, — резко ответил Макс.

— Но это правда. — Энн поразила его реакция, и она почувствовала себя полной идиоткой. Она всегда считала — и сейчас у нее не было никаких оснований думать иначе, — что для Макса она просто очередное развлечение.

— Ты и есть шикарная женщина. И нет никакого специального типа женщин для меня!

— Мне не следовало об этом говорить.

— Я думаю, следовало, — он внимательно посмотрел на Энн, — лучше все обсудить, а то ты выдумаешь еще что-нибудь. Пусть все идет, как идет.

Еще один миф?

Около бокса в отделении скорой помощи стоял полицейский. Стенки бокса были застеклены, и Энн видела лежащую на каталке Лил, окруженную суетящимися медиками.

С одной стороны каталки стоял Спайк с помощником Лори, а с другой — Озэр Дюпре, муж Лил.

— Успокойся, не так уж все плохо, — сказал Макс, обращаясь к Энн, которая не могла скрыть своего волнения. Конечно, Макс не способен был оценить реальное положение дел с такого расстояния, да еще из-за стеклянной перегородки, но по быстрому движению губ Лил он заключил, что способность говорить к ней вернулась.

— Вы уже были у нее? — Макс услышал за спиной голос Сайруса и обернулся. Сайрус приехал вслед за Максом и Энн, и Мэдж, конечно, была вместе с ним. Макс подумал, что вряд ли она обнаружит здесь маленькую черно-белую собачку, и ему было ее жаль.

— Сейчас там Спайк, — ответил Макс, — мы ждем разрешения войти.

Энн погладила Мэдж по плечу, а потом крепко обняла и прижала к себе. Мэдж тихо всхлипывала.

Дверь бокса открылась, на пороге появился Спайк и сразу направился к Максу.

— Было бы неплохо, я думаю, если бы вы поговорили с Лил. Напомните ей, что вы — хирург, и придумайте какую-нибудь причину, из-за которой вы здесь. Хочу посмотреть, как она отреагирует на ваше появление.

«И это было сказано всерьез!» — подумал Макс. Вот она, простота нравов провинциальных городов. Спайк совершенно спокойно предлагает ему, потенциальному подозреваемому, добыть компромат на себя самого, да еще объясняет, как это сделать. Правда, такая открытость обнадеживала.

— Согласны? — спросил Спайк, и Макс кивнул в ответ. — Тогда я сейчас зайду к Лил, дайте мне пару минут. А вас я попрошу набраться терпения, — обратился он к остальным, — Лил еще успеет вас заговорить. Каждому по отдельности свои приключения перескажет.

— А что она говорит? — спросила Мэдж.

— А это уже другой вопрос, — Спайк хмыкнул и важно надул щеки, — пока не знаю, что можно извлечь из ее рассказа. Я думаю, вы меня понимаете.

— А Милли? — тихо спросила Мэдж, опустив голову. — Я понимаю, я не должна так беспокоиться из-за собаки, но это единственное, что у меня есть.

— Мне жаль, но Лил ничего не сказала, — ответил Спайк и поспешил в бокс к Лил.

— Лил нужно время, чтобы прийти в себя, и врачи дают ей возможность рассказывать постепенно, так, как ей легче, — заметил Макс и, переведя взгляд с Мэдж на Сайруса, поразился выражению его лица — оно казалось окаменевшим. Таким Макс его ни разу не видел.

— Ну, конечно, — согласилась Мэдж, — просто я чувствую себя слабой и глупой.

— Вот тут вы не правы — что угодно, но слабой я бы вас не назвал, — резко прервал ее Сайрус. — У вас больше мужества, чем у всех остальных. Такой и оставайтесь.

С этими словами Сайрус постучал в дверь бокса и немедленно был допущен внутрь. Медсестра улыбнулась ему и прикрыла за ним дверь.

— Облачение открывает любые двери, — прокомментировал Макс, но его попытка пошутить не встретила никакого отклика у Энн и Мэдж.

Через стекло было видно, как Сайрус подошел к Лил, и она тут же схватила его за руку и не отпускала до конца беседы. Сайрус начал говорить, Лил слушала, кивала в ответ, и напряжение понемногу исчезало с ее лица. Потом Сайрус указал ей на Мэдж и Энн, стоящих за стеклянной стеной, и произнес еще несколько слов. Лил посмотрела в их сторону, побледнела и расплакалась.

— Ее больше нет, — прошептала Мэдж, — Милли больше нет. Я всегда боялась полюбить ее слишком сильно.

— Нельзя любить слишком сильно — если мы действительно любим, так мне говорила мать, а она — женщина мудрая, — сказал Макс, а Энн крепко обняла дрожащую Мэдж. Энн не стала повторять банальностей вроде того, что, возможно, Милли жива