Мазыйка. Приговорённый город - Алёна Моденская

— Мы попробуем прочесать берег и дно. По крайней мере, вблизи кромки, — пообещал Игнатьев.

Новиков почувствовал, что немного пришёл в себя. И спросил:

— Есть фонарь? — У самого-то телефона больше нет.

Игнатьев молча достал из кармана довольно мощный фонарик, включил.

— Посветите, — попросил Новиков и стал методично осматривать место драки. Вернее, где его помяли и скинули в воду.

На траве остались какие-то светлые крупинки, вроде порошка или пыли. Игнатьев протянул развёрнутый светлый листочек, и Новиков собрал туда несколько частичек.

Дальше они с Игнатьевым буквально по сантиметру прочесали весь берег и откос, вплоть до густых зарослей.

Уже у деревьев луч сверкнул на чём-то маленьком, спрятанным в траве. Новиков присмотрелся и поднял с земли пуговицу. Обычная, небольшая пуговка в две дырочки. Тёмно-синяя, почти чёрная. Чем-то знакомая, да теперь советское время, в стране миллионы одинаковых пуговиц. Это вам не заграничные вещички и не брендовые коллекции с приметной фурнитурой.

Так что пуговку тоже завернули в листочек и припрятали для экспертизы. Скоро совсем стемнело, и поиски стали совсем бесполезными. Игнатьев отправил Новикова домой, мыться и спать.

Антона дома не оказалось. В общем, уже привычно. Околачивался ли кто-то рядом с домом, неясно. У гэбэшника Игнатьева квартира соседняя. Но Новиков жутко устал подозревать всех и каждого. Поэтому просто кое-как выстирал одежду хозяйственным мылом, потратил несколько дров на титан и хорошенько помылся горячей водой, чтобы хоть как-то прогреться, ведь Игнатьеву он приврал — водичка вечером не была такой уж тёплой.

С одной стороны, стало казаться, что даже если он снова провалится в мир иной, Вася не даст ему там задержаться. С другой стороны, чем теперь платить за возвращение? Опасной бритвой, на которую этот наглый скелет лишь презрительно глянул?

В общем, трястись от страха поднадоело. Хотя Игнатьев и раньше мог его куда-нибудь пристроить. С гарантией.

С другой стороны, вполне мог не сразу его ликвидировать. А устранить, скажем так, с затеями. Но если это он сегодня спихнул Новикова в реку, то почему для начала не выпытал всё, до чего майор уже докопался?

Собственно, Игнатьев и так знал чуть ли не больше самого Новикова. Мог просто по-тихому убрать неудобного человека, чтобы не путался под ногами. Причём имел возможности всё это провернуть уже сотню раз.

Неужели это он проследил, как Лёня принёс записку, наблюдал за ними, подслушивал, а потом пристроил обоих в воду? И если так, то он придёт снова. Причём ему и замки не помеха, так что особенно запираться смысла не имело.

В общем, Новиков просто мысленно приготовился ко всему что угодно и лёг спасть. За ночь пару раз нервно просыпался, сжимаясь в комок. Однако никто за ним так и не пришёл. Это радовало.

А вот отсутствие Антона скорее беспокоило. Господи, как люди раньше без телефонов-то обходились.

Новиков кое-как заставил себя позавтракать. Большая яичница с хлебом, чай с бутербродом.

Отчего-то отсутствие Антона вызывало куда большую тревогу чем даже вчерашнее купание в речке. Во-первых, он всё-таки выжил; во-вторых, призраков и оживших скелетов уже видал; в-третьих, этой ночью за ним никто не явился.

Так что Новиков быстро оделся и собрался бежать к Игнатьеву. Однако стоило открыть дверь, как он столкнулся с чекистом лицом к лицу. Недавно такое уже случалось, да?

— Доброе утро. Можно войти? — спросил Игнатьев. Прямо как на светском приёме, аж тошно.

— Заходите, — пропустил его Новиков. — Чаю?

— Нет, спасибо. Я с новостями. — Игнатьев помолчал. — Хотя можно и чаю.

Новиков провёл его в кухню, поставил чайник. Изо всех сил старался не показывать нервной дрожи в руках, откуда только она взялась.

— Скоро здесь газ отключат? — как бы между прочим спросил майор. — Не хотелось бы разводить костёр на полу.

— Пока вы здесь, не отключат, — уверенно пообещал Игнатьев. — Так вот, к новостям. Я отправил на исследование песок, который вы вчера нашли у реки.

— Оперативно. И что это за песок? — не оборачиваясь, спросил Новиков.

— Это деревянная стружка.

Дальше молчали. Новиков методично выставлял на стол посуду, заварник, сахар, конфеты. Потом спросил:

— А пуговица?

— В плотницкой артели рабочим выдают спецодежду, — медленно проговорил Игнатьев. — Она застёгивается на такие пуговицы.

— Много чего застёгивается на такие пуговицы, — быстро произнёс Новиков. — Это ничего не доказывает.

— Где сейчас ваш брат? — спросил Игнатьев, закидывая ногу на ногу и делая вид, что рассматривал ногти.

— На работе, — пожал плечами Новиков.

Игнатьев молчал.

— Что? — обернулся к нему Новиков.

— Он вчера ушёл со смены в десятом часу. Сегодня на работу не вышел.

— Как? — опешил Новиков. — Он домой не приходил!

— Не возражаете, если я проверю?

— Да пожалуйста, — растерянно произнёс Новиков.

Игнатьев поднялся и мигом пробежал по квартире. Причём двигался бесшумно, как кот. И заглядывал во все углы так же внимательно.

А Новиков сидел на кухне, глядя в стену. Да такого быть не может.

Игантьев вернулся в кухню, размеренно снял чайник с плиты, выключил газ. Стал разливать заварку.

— Где он может быть? — тихо спросил Игнатьев.

— Откуда я знаю, — беззвучно проговорил Новиков.

Да нет, быть не может. Чтобы Антон пытался утопить… Нет. Просто нет, и всё.

— А теперь давайте начистоту. — Игнатьев сел за стол и сцепил пальцы в замок. — Он и в самом деле ваш брат?

Новиков мочал. Потом медленно кивнул.

— И у вас всегда были хорошие отношения?

Новиков снова кивнул. Правда, шевелиться становилось всё труднее. От намёков Игнатьева тело цепенело.

— Вы уверены, что он не завербован?

Новиков хотел кивнуть. Но не смог. Голова не двигалась.

— Ясно, — тихо произнёс Игнатьев.

— Что сказал Лёня? — прохрипел Новиков.

— Ничего. Он тоже странным образом исчез. Мы его искали в реке — ничего.

— Правда? — наконец поднял взгляд Новиков.

— Ну хорошо, — вздохнул Игнатьев. — Выловили пиджак.

— Это ничего не доказывает, — повторил Новиков фразу, которую сегодня уже произносил.

Действительно, никаких доказательств. Нет доказательств, что Лёня утонул, мог просто сбежать. Нет доказательств, что Антон причастен. Мог просто… просто… что? Куда он подевался?

— Что сказали в артели? — наконец выдавил Новиков.

— Что куколка Эммочка напрочь промыла ему мозги, — усмехнулся Игнатьев.

Новиков снова молчал. Как же Антон позволил так себя перенастроить? Ну, красивая девица встретилась, да их пруд пруди! Не ссориться же из-за каждой цыпочки с друзьями, не предавать, не топить.

И не его силуэт видел Новиков, когда уходил на дно. Нет, точно не Антона. Походка не та, и потом, Антон — выраженный блондин. Не сходится, напомнил себе Новиков. Вечерело, тени сгущались. Любой блондин мог выглядеть как