Долгие северные ночи - Влада Ольховская

я узнала, что вы к нему приходили, я не придала этому значения. Но потом я заметила, что ему неспокойно… Пока что все поправимо, но я не хочу, чтобы стало хуже! Денис и так достаточно страдал, в его жизни не нужны люди с такой черной энергетикой!

– Думаю, пора перейти к той части разговора, где вы сыплете угрозами.

– У вас совсем совести нет?

– Ирина Геннадьевна, ну откуда она у меня? – укоризненно поинтересовался Матвей. – Мы с вами мерзнем. У вас наверняка дети и елки. У меня пожирание бессмертных душ. По делу, я прошу вас.

– Все-таки заставляете людей уподобиться себе… О чем я и говорю! Или вы думаете, что честные люди только и умеют, что утираться? Нет, иногда приходится действовать так, чтобы даже вам подобные поняли. Подумайте: как я вас нашла? Как узнала, кто вы такой?

– Мне и думать не надо: приплатили частным детективам деньгами мужа. Я не прятался, так что ваш заказ для них – новогодний подарок.

– Так давайте сделаем так, чтобы они остались единственными, кому достался такой новогодний подарок!

– Вы всерьез угрожаете мне – чем? Убийством?

– Оставим это на вашу фантазию. И инстинкт самосохранения, – Ирина Геннадьевна попыталась выдать еще одну улыбку, но, поскольку Матвей ей совсем уж не нравился, стала напоминать хорька, пытающегося чихнуть.

Впрочем, при всей ее кажущейся несерьезности Матвей не сомневался: при необходимости она уверенно достанет из кошелька, в котором наверняка лежат фотографии детей, купюры и передаст их наемному убийце.

– Не по-христиански, – оценил профайлер.

– А вы и не заслуживаете христианского обращения. Я знаю не только про ваше сотрудничество с полицией, Матвей. Я знаю и о том, кем вы были в прошлом. Из таких, как вы, вытравливали душу… Вы убивали, насиловали и ломали людей. Сейчас вы наверняка успокаиваете себя тем, что делали это по чужому приказу. Но если вы позволите себе хотя бы секунду критического мышления, вы поймете: выбор был всегда. А еще вы сами познали унижение, вас тоже избивали и насиловали, чтобы выдрессировать до состояния зверя. Вы видели, как люди лишаются рук и ног, лишаются половых органов – и вы знали, что это может произойти с вами. А может, уже произошло? В этом причина того, что вы не стали нормальным?

Матвей слушал ее с непроницаемым лицом, хотя давно мог бы сказать, какую несусветную чушь она несет. Зерно истины в ее словах промелькнуло и исчезло, дальше пошло сочинительство тетки, которая читает эротические романы, оборачивая их в обложки от классики. Там столько патологий, что дня не хватит на анализ, а Матвею и начинать было неохота.

Оправдываться перед Лесовой он не собирался, этим он бы поставил себя на один уровень с ней, а у нее и так многовато иллюзий. Когда ему надоело слушать, он просто ушел. Ирина Геннадьевна поперхнулась очередной теорией заговора, попробовала его остановить, заинтриговать, но Матвей начал замерзать, да и жалко ему было времени.

При этом он не мог назвать эту встречу совсем уж дурацкой и бесполезной. Нет, два новых факта он все-таки получил.

Ирины Лесовой стоит опасаться, но не тратить на нее слишком много времени. Вероятность того, что она действительно найдет серийного убийцу, куда ниже ее шансов отдать деньги непонятно кому.

Факт номер два важнее – Лесов почему-то занервничал после той встречи. Таиса упоминала, что он был связан с Лулу, но само по себе это мало что значило. А вот его нервозность… это интересно. Матвей и без того собирался присмотреться к нему, от наводки Таисы он не отмахнулся. А теперь любезная Ирина Геннадьевна в приступе супружеской заботы привлекла дополнительное внимание.

Хотелось сосредоточиться только на этом и дать себе право не осматривать машину, где умерла Маша, не видеть, не знать… Но это было бы слабостью, а слабости Матвей позволял себе куда реже, чем другим. Особенно теперь, когда прошлое напомнило, сколько у него неоплаченных долгов.

Машину все еще хранили на служебной стоянке, родные Маши на автомобиль по понятным причинам не претендовали. Если бы это была просто улика, в итоге машину продали бы через аукцион. Но теперь, когда это в некотором смысле орудие убийства… Скорее всего, уничтожат.

Так что нужно было ловить момент, и Матвей даже добрался до автомобиля, однако остановился снаружи. «Фольксваген», припорошенный только-только выпавшим снегом, выглядел совершенно безобидным, уютным даже. Но стоило открыть дверцу… Матвей забыл уточнить, проводили ли в машине хоть какую-то чистку. Теперь он сожалел об этом.

Нужно было просто решиться, а он никак не мог, и он был даже рад, когда его отвлек телефонный звонок.

Гарик начал беседу с претензии:

– Ты осознаешь, что ради разговора с тобой я залез в дупло к белке?

– Тебе просто нужен был предлог. Чего ты хочешь?

– Ты сегодня собирался ехать к той самой машине. Поедешь или нет?

– Уже здесь.

– Тем лучше, тогда не забудешь поручение. Нужно проверить, был ли в машине установлен видеорегистратор или иное съемочное оборудование.

– Маловероятно. Доход жертвы к такому не располагал.

– А это было и не ее оборудование, – уточнил Гарик. – У нас тут появилась теория, и она важная.

– Что за теория?

– Рано еще. Если в машине нет и не было камеры, она распадается. А если камера была… Нужно встречаться, сверять часы и все переосмыслять заново. В общем, удачи тебе!

Матвей догадывался, что там за теория. Не худшая, кстати… Но Гарик прав: для такого нужны доказательства. Тем больше причин все-таки решиться, а не стоять тут до следующего года.

Из-за окон, залепленных снегом, в салоне «Фольксвагена» царил полумрак. Но даже это не помешало рассмотреть, что оправдались худшие опасения Матвея: машину все-таки не чистили. Забрали то, что должны были, и этим ограничились. В более теплую погоду открытие стало бы совсем чудовищным, а зима спасала. Но даже так профайлер хотел покончить со всем поскорее.

Видеорегистратора не было, камер, впрочем, тоже. Однако Матвей очень удивился бы, если бы такое вдруг обнаружилось – а полиция не заметила! Это не исключало, что смерть снимали, возможно, с Машей все это время оставался оператор… Но очень и очень вряд ли. Себя убийца ценил, он не стал бы терпеть такой жар.

Есть еще вариант, что он оставил камеру рядом со связанной девушкой, а потом вернулся и забрал оборудование, времени на это у него было предостаточно. Но как такое проверишь? Все уже завершилось…

Или нет. Матвей, стараясь не смотреть на заднее сидение, занял водительское кресло. Он не был уверен, что его догадка верна,