Убийство цвета «кардинал» - Людмила Ватиславовна Киндерская

раз-два. Причем с ним невозможно договориться, и надо менять аудиторскую фирму. Вета сказала, что нужно выбрать какую-нибудь не очень большую компанию со средним уровнем специалистов. Ну, даже если допустить, что они что-то и найдут, то извинимся за ошибку и отдадим документы другой фирме. В крайнем случае — дадим на лапу. Вот так моя большая успешная компания «Кардинал», заполучить которую в качестве клиента было мечтой любой аудиторской фирмы, заключила договор с чертовой — или с чертовым — «Мего».

— В каких отношениях вы были с гражданкой Камневой Верой? — задал вопрос Потемкин.

— В близких, — усмехнулся Вавилов. — Настолько близких, что их можно назвать интимными.

Вавилов замолчал. Он хорошо помнил, как первый раз при-

шел в «Мего» и встретил там Веру. Он завязал с ней ни к че-

му не обязывающую интрижку, через неделю секретарша ему надоела, но избавиться от нее оказалось не так-то просто. Она ревновала, устраивала скандалы… Сначала его это забавляло, потом утомляло. С этими женщинами всегда одно и то же.

А однажды он зашел в «Мего», чтобы забрать подписанный контракт, и увидел Юлию Холодную. Таких женщин у него не было никогда. Красивая, стильная, умная, с чувством меры и юмора. При этом внешне она была холодна, под стать фамилии, но внутри нее был огонь. Он чувствовал этот огонь. Сходил от него с ума. Но близких отношений у них не было. Юля говорила, что по кодексу корпоративной этики она не имеет права заводить отношения с клиентами «Мего». Вот закончит проверку документов, тогда никакая корпоративная этика им не помешает. Первый раз в жизни у него был старомодный роман — с прогулками, цветами и стихами.

Но даже эти свои невинные и целомудренные отношения они скрывали — так хотела Юля.

— Гражданка Камнева утверждает, что это вы убили Холодную, которая грозилась вас разоблачить.

— Что? — привстал Вавилов.

— Сядьте, — рявкнул на него Потемкин.

Станислав ошеломленно рухнул на стул.

— С какой целью в день убийства вы были в «Мего»?

— Я… Юля сказала, что хочет со мной поговорить, когда все сотрудники уйдут. Я сидел в машине, ждал. Видел, как один за другим уходили сотрудники; когда осталась гореть пара окон, я хотел войти. Но тут вдруг на работу вернулась Камнева — наверное, забыла что-нибудь. Я, естественно, продолжил ждать. Потом вышла рыженькая такая, она на днях в «Кардинал» приходила, следом выскочила Вера. Я дождался, когда осталось гореть только одно окно, Юлино, и вошел.

— Как вы прошли через пост охраны? — спросил Потемкин, хотя уже догадывался как.

— Охранник сидел, уткнувшись в телевизор. Я позвонил. Он на стуле покатился до полки, на которой стоял телефон. Я пригнулся и прошел. Это было несложно. Назад прошел так же. Хотя можно было и не напрягаться: он сидел, уставившись то в телефон, то в телевизор.

— Во сколько вы ушли?

— Не знаю. Можно по распечатке звонков посмотреть, — оживился Вавилов.

— Уже. О чем вы говорили с Холодной?

— Она потребовала от меня отказаться от участия в конкурсе. Она думала, что во всем виновата Воропаева, а я не в курсе. Просто бумаги подписывал. Она сказала, что если я не отзову свое участие, то она отдаст документы в прокуратуру.

— И вы ее убили.

— Нет! Когда я уходил, она была жива.

— У вас имелась возможность и мотив.

— Какой мотив? Я вас умоляю. Зачем убивать? Я хотел или выкрасть документы, или устроить поджог. Или обмануть Холодную — просто пообещать.

— Допустим. А ничего странного вы не заметили?

— Заметил. Я об этом думал. Когда я пришел в офис, Юли не было. И вдруг, как черт из табакерки, откуда-то взялась Камнева. Я же собственными глазами видел, как она ушла. А тут вдруг она появилась откуда-то из глубины офиса. Но она уходила, черт возьми! Уходила, увидела мою машину у «Мего» и как-то незаметно вернулась. Как?! Ну и устроила мне скандал, кричала, что я ей изменяю. Я хотел ее выпроводить, боялся, что Юля нас застанет, поэтому сказал, что люблю только ее, Веру, а с Холодной у нас деловые отно- шения. Потом я услышал, как хлопнула дверь, Вера куда-то сразу убежала. Пришла Юля. По тому, как изменился ее тон, я понял, что она все слышала. До сих пор не могу себе этого простить.

— Павел Иванович, Камневу доставили, — доложил молодой оперативник, всунув голову в кабинет.

Потемкин кивнул и пояснил, обращаясь к Вавилову:

— Сейчас будет очная ставка.

Ввели Камневу. Вавилов никогда не видел ее в таком ви- де: гладко зачесанные волосы, белесые ресницы, неровная кожа, тонкие бесцветные губы. Он невесело усмехнулся, подумав, что применение косметики нужно приравнять к мошенничеству.

Камнева скромно села на краешек стула и потупила взгляд.

— Вам знаком этот человек? — спросил Потемкин.

— Да. Это Станислав Вавилов, мой жених.

Вавилов засмеялся:

— Я ее бывший любовник.

Камнева картинно прикрыла глаза ладонями:

— Зачем ты так, Станислав? Бывшей любовнице не говорят, что любят только ее, ей не звонят в панике, не просят спасти.

— Что вы имеете в виду? — спросил Потемкин.

— Когда Стас пошел убивать Хлопонина…

Вавилов слушал, как будто актер озвучки читает текст детективного романа: какой-то Стас… какого-то Хлопонина…

— …он сбросил мне голосовое СМС. Сказал, что он в опас-ности, за ним гонится полиция. Его могут арестовать, но против него пока только косвенные улики. А вот если Хлопонин выживет, то ему конец. И приказал мне найти и убить Хлопонина.

— Что значит «приказал»?

— Любая его просьба для меня — приказ. За непослушание он мог… убить, как Холодную. Я его боюсь. Поэтому я совершила попытку покушения на Хлопонина. — Камнева голосом выделила слово «попытку».

— Я не убивал Юлю. Я любил ее. Единственную в жизни любил, — устало произнес Вавилов.

Потемкин поднял голову от протокола и посмотрел на Ве-ру. И не узнал. Ее глаза стали узкими, нос заострился, губы растянулись в хищном оскале.

— Любил? — со злостью спросила она. — Единственную? А каштаны из огня для тебя должна была таскать я? А твоя Холодная была особенной, небожительницей? Так вот, это я ее убила. Уничтожила. Зарезала. Выпустила ее голубую кровь. А она оказалась красной, обычной, как у всех. И сдохла она как все смертные. Ненавижу!

Камнева поднялась, вдруг глаза ее закатились, она рухнула на пол и забилась в конвульсиях.

Глава 56

– уже ходит, — сказала Полина и с удовольствием поцеловала Хлопонина в щеку.

Хлопонин стоял, придерживаясь за спинку кровати, морщась от боли, но стоял самостоятельно, без помощи. Молоденькая медсестричка была рядом, страховала.